Я вернулась в свою комнату. Казалось, я не была здесь вечность, а не всего одну ночь. На комоде лежал брачный венок. Ровно там, где я его оставила. Никто не позаботился о цветах, и они увяли.

— Дурной знак, — буркнула старая няня.

— Чушь не говори, — одернула ее матушка. — Это просто цветы. Они всегда вянут рано или поздно.

Няня ничего не ответила, но в глубине души я разделяла ее мнение. Случилось непоправимое – моим первым мужчиной стал не муж, глупо это отрицать. Увядшие цветы лишь символ произошедшего.

— Отдохни, милая, — матушка провела рукой по моим волосам.

Я не стала спорить. Тем более, остаться одной – это все, чего я сейчас хотела. Я не призналась родным про еще четыре ночи, но сама вздрагивала от каждого шороха. Вдруг это дракон снова пришел за мной?

Вот только он не торопился. Я так и не определилась – к счастью или к сожалению. Я была не готова к новой встрече с Греем, но в то же время каким облегчением было раз и навсегда покончить со всем.

Потянулись серые дни. Оказывается, тридцать дней – это изматывающе долго.

Ожидание — сущая пытка. Вязкое, засасывающее болото. Оно растягивает нервы, как струны, пока те не лопнут. Часы продолжали идти, но время будто остановилось. Я невыносимо устала считать минуты и гадать — Верджил примет меня или отвернется.

А еще сходила с ума от беспокойства. Постоянно прислушивалась к себе в поисках признаков беременности. Порой я их даже находила. И тогда мой лоб покрывался испариной. Как я посмотрю в глаза Верджилу? Он женился на чистой, невинной девушке, а я принесла в наш дом сомнения. Позор. Тень дракона.

Потом, в другой день, мне казалось, что все в порядке. Я успокаивалась, но ненадолго. Вскоре все начиналось по новой.

Раз за разом я прижимала ладони к животу, будто могла нащупать ответ. Там пусто. Или нет? О, Творец, я не выдержу еще одного дня неизвестности!

На самом деле, даже если бы я понесла, срок был ничтожно мал для ощутимых изменений в теле. Все это лишь игра моего воображения, подстегиваемого тревогой.

Поначалу я еще гуляла в саду, но случайно подслушав разговор слуг, перестала выходить из своей комнаты. Никто не верил, что я была с драконом.

— А что, его кто-то видел? — спрашивали слуги друг у друга.

И сами же себе отвечали:

— Живого дракона? Ты в своем уме? Был какой-то мужчина, да мало ли кто он…

После этого я добровольно заперлась в четырех стенах.

Я невыносимо скучала по Верджилу. Я надеялась получить хоть весточку от него, но он молчал. А мне так не хватало его улыбки и поддержки. Его родные явно не в восторге от моего поступка. Невестка не оправдала ожиданий. Все моя надежда была на то, что сам Верджил на моей стороне. Пусть он не одобрил мой выбор, но понял, почему я так поступаю, и даже отпустил.

С верой, что Верджил – моя опора, я прожила этот месяц. И вот, наконец, настал день долгожданной встречи. Муж с родными должен был прийти на ужин.

Я готовилась весь день. Выбрала лучший наряд, заколола волосы, как нравится мужу. Но все сразу не пошло так. Для начала Верджил не подошел ко мне, не сел рядом, а остался на другой стороне стола со своими родными. Две семьи не просто сидели друг напротив друга, а словно разделились. Стол пролег границей между нами.

На белой скатерти стояли щедрые угощения – заморские деликатесы и лучшие напитки. Отец не поскупился. Но никто не притронулся к еде.

— Договор между нашими семьями был грубо нарушен поступком вашей дочери, — обратился отец Верджила к моему.

Я вздрогнула. Алвис начал с обвинений.

— Моя дочь спасла целый город, Алвис, если ты забыл, — напомнил отец.

— Это еще надо доказать, — заметила Игнесс – мать Верджила. — Я видела лишь, как она пошла с другим мужчиной. То, что он – дракон, спасший город от черной смерти – ничем неподтвержденные слова Рианнон.

— Матушка, все же она моя жена… — вступился за меня Верджил.

Его голос прозвучал слишком тихо и неуверенно. Я сама еле расслышала.

— Неужели вы всерьез верите в эти сказки? — скривился Алвис. — Может, она придумала этого дракона, чтобы изменить моему сыну? Ни один мужчина не вправе забирать женщину в брачную ночь — это позор, а не сделка!

Я ощутила, как мои щеки вспыхнули. Вот и прозвучало это слово. Позор… И это только его начало. По приказу Алвиса в столовую вошла повитуха.

— Месяц прошел. Настало время проверки, — заявил он, кивнув на меня.

Я растерялась. Проверка, что же, будет прямо здесь, при всех? Видя мое замешательство, Игнесс произнесла:

— А ты как думала? Я хочу быть уверена, что ты не сговоришь с повитухой или не подсунешь ей кого-то другого вместо себя.

Свекровь ненавидела меня. Этого следовало ожидать.

Слуги поставили ширму, отгородившую нас с повитухой от остальных. Спасибо и на этом. Игнесс тоже присутствовала, чтобы лично проследить – проверка пройдет, как надо.

Меня заставили лечь на кушетку и задрать юбку. Руки у повитухи были холодные и грубые. Я кусала губы и едва терпела, чтобы не отодвинуться. Я чувствовала себя грязной.

— Цикл сбился? — повитуха задавала вопросы будничным тоном.

Я кивнула.

— Тошнит по утрам?

Я отрицательно покачала головой. Говорить не могла, только подавать знаки.

Повитуха продолжила осмотр. Я зажмурилась. Унижение было полным. Нет, она ничего не делала дурного – все спокойно и по делу. Но сам факт проверки резал по живому. Слезы предательски подступили к глазам. Я сжала челюсти, чтобы не разрыдаться.

Наконец, все закончилось. Мне позволили одернуть юбку и встать. Колени дрожали, будто я пробежала несколько миль. Обвиняемый с меньшим ужасом ждет приговор, чем я – ответ повитухи.

— Девушка не невинна, но чиста. Ребеночка нет, — заявила она.

Я выдохнула. Долго. С шумом. Хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Спасибо… — прошептала я.

Не повитухе, а самой судьбе. Какое облегчение! В этот раз мне повезло. Кошмар закончился.

Игнесс недовольно поджала губы. Похоже, она рассчитывала на иной исход. Проверка лишила ее весомого аргумента против меня. Но она, конечно, на этом не остановилась.

Когда мы снова сели за стол, свекровь заговорила:

— У меня остался еще один вопрос. Говорят, Рианнон, ты вернулась на следующее же утро. Почему так рано? Твой долг погашен?

Я боялась этого момента, но скрывать правду не имело смысла. Ее все равно узнают рано или поздно.

— Осталось еще четыре ночи, — произнесла я.

Мой тихий голос прозвучал как крик. Все застыли, звуки стихли, столовая погрузилась в гнетущую тишину. Я понимала их шок, сама недавно пережила такой же.

Первым опомнился Алвис:

— И когда твой любовник придет за ними? — грубо поинтересовался он.

— Я не знаю…

— То есть мой сын должен жить в ожидании твоей следующей измены? — возмутилась Игнесс.

Верджил резко побледнел. А мой старший брат, не выдержав, вскочил с места.

— Не смейте так говорить о моей сестре! — Рей всегда меня защищал. — Или вам придется ответить за свои слова.

Вот только поединка не хватало!