Обо мне ходило много сплетен, но не все из них были отвратительными. Едва во мне обнаружился дар чародейства, как весть об этом облетела всю округу.

В этом была немалая заслуга матушки. Из единственной дочери патриция, что само по себе было весомо, я превратилась в чародейку. Это укрепило статус нашей семьи. Люди с даром рождались все реже. А тут вдруг такая сила! Оживить мертвое не каждая Верховная способна.

Отец был безмерно горд. Его дочь – чародейка! Матушка хоть и переживала, но тоже была счастлива. Об Обители забыли окончательно. Все вели себя так, словно того разговора не было. Я тоже помалкивала, ожидая встречу с Верховной нашего города. Все же мне нужна не любая Обитель, а конкретная. Если хочу туда попасть, надо заручиться ее поддержкой.

Когда Верховная чародейка, наконец, пришла, нас оставили наедине. Она долго изучала меня, а потом завалила вопросами.

— Ты уверена, что птица была мертва? — строго поинтересовалась Верховная.

— Я не лекарь, госпожа. Но мне показалось, что она не дышит.

— Показалось, значит, — поджала она губы.

Верховная чародейка смотрела на меня с неприязнью. Словно само мое существование ставило под угрозу ее статус. Я точно знала, что птица была мертва, но соперничать с Верховной было глупо. Она мне нужна в качестве союзника, а не врага. Поэтому я не стала спорить.

— Как именно ты это сделала? — задала она следующий вопрос.

— Мне помогла Нокс, моя тень.

— Что ж, так это обычно и происходит, — кивнул Верховная и взмахом руки подозвала собственную живую тень.

Та скользнула по полу, упала на стол, а когда она схлынула с него, то там уже стояла клетка с птицей. Я ахнула. До этого я лишь слышала о том, что тени могут хранить в себе вещи по приказу хозяйки. Мы с Нокс подобного не умеем.

Сколько же все нам еще предстоит освоить! Я ощутила небывалое желание учиться. Аж кончики пальцев покалывало от нетерпения. Меня интересовало все – взаимодействие с тенью-фамильяром, границы моего дара и его применение.

— Сейчас я убью птицу, а ты повторишь свой трюк с воскрешением, — заявила Верховная.

Я вздрогнула. Мне совсем не хотелось вредить несчастной птахе. А вдруг у меня не получится? Она же погибнет!

— Не надо! — попросила я. — Думаю, та птица была не мертва. Я ошиблась.

Я соврала. Но именно этого от меня ждала Верховная. Черты ее лица сразу расслабились, она даже улыбнулась.

— Ну-ну, ничего страшного, — произнесла она совсем другим, куда более миролюбивым тоном. — Многие любят приврать о своих способностях. Молодец, что призналась. Ты все же исцелила птицу, это уже неплохо. Думаю, у тебя средний, вполне приличный дар. Его можно и нужно развивать.

Я вздохнула с облегчением. Никто не пострадал. Ни птица, ни самомнение Верховной. А я услышала главное – меня будут учить! Я стану настоящей чародейкой!

Допрос был окончен, и родителей пригласили в гостиную. Узнав уровень моего дара, отец аж раскраснелся, а матушка промокнула уголки глаз платком.

— Осталось разобраться с формальностями. Необходимо решить, где ваша дочь будет учиться. Может, у тебя есть пожелания, Рианнон? — Верховная предоставила мне право выбора. — Я могу взять тебя в ученицы, или ты отправишься в столицу…

— Я хочу учиться в Обители Творца! — выпалила я, повергнув родных в шок. — Я слышала, там живут мудрые и опытные чародейки.

— Это верно, — кивнула Верховная, одобряя мой выбор. — Я договорюсь с Обителью, чтобы тебя приняли. Обучение там занимает год. За это время ты постигнешь азы чародейского искусства.

Я кивнула. Год затворничества я выдержу. Главное – за это время я научусь исцелять самые тяжелые и страшные болезни, включая черную смерть. Год жизни не такая уж большая цена за знания. Как дочь торговца, я считала эту сделку удачной.

Но у родителей было другое мнение:

— Как же так, Риана, ты хочешь покинуть нас? — запричитала матушка.

— Что за очередная блажь? — нахмурился отец.

Забавно было наблюдать, как резко изменилось их мнение. Не удержавшись, я напомнила:

— Разве вы сами не собирались отправить меня в Обитель?

— Это было до того, как в тебе пробудился дар, — ответила матушка.

— Все изменилось. Теперь мы будем диктовать свои условия Алвису, — прямолинейно заявил отец.

Кажется, он уже наметил план новой сделки с семьей Верджила. Может, они и брак мой решили сохранить? Почему-то это открытие не обрадовало. Я так устала от торгов, что хотела одного – покоя.

— Не будет никаких новых условий, отец. Я буду учиться в Обители Творца. Это всего-навсего год. Уверена, мы вынесем эту разлуку, — поставила я точку в споре.

Объяснять ничего не стала. Они все равно не поймут. А если упомяну дракона, лишь убедятся в моей глупости. Поэтому, попрощавшись с Верховной чародейкой, я покинула гостиную.

Но уйти мне не дали. В коридоре меня догнала матушка.

— Такие решения не принимаются сгоряча, — сказала она. — Сегодня к нам на ужин придет семья твоего мужа. Обсудим все вместе.

Я, не сдержавшись, поморщилась. Нет уж, хватит с меня. Второй родственный ужин я не вынесу, от прошлого еще не отошла.

— Я не приду, — заявила твердо. — Я не собираюсь участвовать в ваших с отцом торговых сделках.

Такого ответа матушка не ожидала. Ее всегда покорная дочь вдруг взбрыкнула. Она к подобному не привыкла.

— Поговори хотя бы с Верджилом, — попросила она. — Он уже несколько дней дожидается встречи с тобой.

Я вздохнула. Родители не отстанут, это очевидно. Пришлось уступить. В конце концов, мы с Верджилом когда-то многое значили друг для друга. Надо попрощаться.