Глава 20

– Вот это да! Не идёт, а летит! – Денис догнал её на ступеньках лестницы, ведущей к входу в офисный центр. Модный льняной пиджак с поддёрнутыми рукавами ладно облегал его плечи. – Шурок, привет!

– Привет!

Александра поморщилась, вариант собственного имени, придуманный этим парнем, явно не грел ей душу. Но пока Сашка не станет заявлять о своём недовольстве и говорить строгим голосом, что кое-кому не стоит шутить с её именем. У неё красивое, звучное имя, которому сотни лет. Имя великих полководцев и прекрасных поэтов. Но время для таких возражений ещё не пришло. Она новенькая здесь, она здесь пока никто, и будет правильным держаться скромнее. Качать права она будет потом.

– Кстати, отличный прикид! – Молодой человек поцокал языком, оглядывая её с ног до головы. – Жёлтый явно твой цвет.

– Спасибо, стараюсь соответствовать.

Войдя в здание, под строгим взглядом охранника они дружно надели маски. Вот они, новые реалии, новые атрибуты обычной жизни, голубые, белые, чёрные. Везде теперь нужно носить маски: в магазинах, больницах, кафе. Когда ж это кончится, или маски теперь навеки сроднились с человечеством? Народ уже начал сопротивляться жёсткому масочному режиму, и кое-кому плевать, что вирус ищет любую лазейку и готов зацепиться за очередную жертву, чтоб передать эстафету дальше.

– Шур, что планируешь на вечер? – Денис забежал вперёд, заглянул ей в лицо.

– Ты собираешься что-то предложить?

– Угадала! Знаю одно крутое место…

– Даже не старайтесь, многоуважаемый Денис! Вряд ли к вечеру у меня останется достаточно сил, чтоб оценить это ваше место.

Саша не собиралась так просто соглашаться на его предложения, даже самые невинные. Мужчины любят борьбу, им нравится сталкиваться с препятствиями и успешно их раздраконивать. Препятствия, да, именно это она Денису и устроит. Посмотрим, надолго ли хватит его терпения и насколько искренна его симпатия, которую Денис и не думал скрывать. Что-то подсказывало Александре, что парень из тех, что не попускают ни одной приятной девичьей мордашки, из тех, у которых в крови, словно вирус, живет постоянное желание новизны, свеженьких отношений с какой-нибудь более-менее симпатичной девчонкой. Как-то слишком активно вбивается он в Сашкино личное пространство.

Александра искоса взглянула на парня, который уже открыл рот, чтобы возразить. Чёрт возьми, а он всё же такой симпатяга, и это здорово усложняет задачу быстро отвадить Дениса.

– Вряд ли мы замучим вас настолько, многоуважаемая Шура, чтоб не осталось сил выпить кофе с таким красавцем, как я, – выпалил Денис, словно подслушал её мысли.

– Красавец, смотрю, не слишком скромен.

– Скромность только девицам к лицу, да и то не факт. Ну, соглашайся быстрее!

В самом деле, пора ей, давно пора завязать настоящие, взрослые отношения с каким-нибудь приятным во всех отношениях молодым человеком. Созрела, надо это признать. Перезрела даже. Но сломя голову броситься кому-то в объятия – не её стиль.

А вот и дверь со знакомой табличкой. Александра уже протянула руку, чтоб её открыть, но Денис неожиданно прижался к двери спиной.

– Скажи «да», и путь открыт! – его карие глаза искрились озорством.

– Пропусти, придурок! – она улыбалась.

– Скажи!

– Да нет, наверное.

Саша едва сдержала улыбку. Классика жанра, неуверенное отрицание. То ли «да», то ли «нет», пусть теперь раздумывает над её ответом. Отступив в сторону, открыв ей дверь, Денис произнёс с шутливой угрозой в голосе:

– Но я ещё не закончил…

– Свою атаку? – перебила она. – Что ж, желаю удачи!

Вскинув голову, гордо прошла мимо. Кажется, в этой маленькой стычке победа осталась за ней. Вообще-то, ей нравится, как слаженно строится их диалог, они на одной волне друг с другом. Но быстрое развитие отношений и агрессивный напор Сашку и радовали, и пугали. Возникало желание сопротивляться, что она и сделала. Как могла.

Рабочий день пролетел стремительно и без особых проблем. Саша выполняла мелкие поручения и чувствовала себя нужной этому маленькому коллективу, который при ближайшем рассмотрении оказался доброжелательным и неконфликтным. Денис то и дело подскакивал к ней, спрашивал, как дела, интересовался её настроением, в общем, вёл себя, как лучший друг. Кира ухмылялась, наблюдая за его стараниями, качала головой или закатывала глаза, и у Александры закралось подозрение, что девчонка неравнодушна к парню. Ну и забирала бы это сокровище, что целый день крутится возле Сашки.

Когда зеленые цифры электронных часов высветили цифру «восемнадцать» с двумя нулями, дав отбой трудовому дню, Александра засобиралась домой. Денис снова вызвался её проводить. И это не обсуждалось.

– Мне поручено опекать нового сотрудника, – с серьёзным лицом заявил он, – и я привык выполнять приказы начальства. Так что вперёд, барышня!

Бедный Тёмка! Она опять испортит ему настроение, появившись в сопровождении этого приставучего парня.

Ну, вот, этого следовало ожидать! Артём, как преданный вассал, в ожидании своей королевы стоял у входа. Увидев провожатого, сердито сверкнул глазами и шагнул вперед. Денис тоже сделал шаг ему навстречу. Оба хмурились, сжимали кулаки. Назревала потасовка.

– Успокойтесь! – Александра вклинилась между ними, но её никто не думал слушать.

Ухажёры кругами ходили вокруг неё, будто два петуха вокруг курочки в брачный период.

– Да хватит вам! Как дети, ей-богу!

Оттащив Тёмку в сторону, повела за собой. Сейчас устроит дурню разбор полётов. Глупо, но в глубине души Александра радовалась, словно школьница, из-за которой впервые подрались мальчишки. Значит, она стоила того, чтоб за неё сражались, значит, она классная девчонка. Эх, Сашка, надавать бы тебе по щекам за такие мысли!

* * *

Тёплый и солнечный, но уже осенний – на улице правил балом месяц сентябрь. Сентябрь – коротенькое продолжение лета, за что его Александра и жалует. Этот месяц пахнет гладиолусами и астрами, а ещё свежей краской стен и полов в колледже, который за лето подготовился к новому учебному году. Жаль, что это в прошлом. А у этого сентября другие запахи, запахи увядавшей листвы и дождя, который прошел недавно. Саша наконец-то отпустила Тёмкину руку, но всё ещё сердито хмурила брови. Хотя уже были сказаны все суровые слова в его адрес, и можно было выдохнуть и наслаждаться последними тёплыми днями.

– Предлагаю по Невскому прогуляться, – заруганный ею Тёмка, наконец, поднял голову. – А что, такой хороший вечер намечается. Не упустим, а, Сандра?

– Можно, – подумав, она согласилась. Дом – работа – дом, надо иногда ломать устоявшийся порядок.

Сашка любила эту улицу, без которой невозможно представить себе милый сердцу Питер. Невский – и это Казанский собор, который уже столетия красовался здесь, и башня Городской Думы, гордо возвышавшаяся над другими домами. Это каменный фонтан Шар, который словно лежал на поверхности воды, и сказочный дом компании Зингера, настоящий шедевр архитектуры. Невский – место особенное, тут сплошь красота, сплошь история.

Они прибавили шагу и уже через пять минут нырнули в подземку. Артём взял её за руку. Чтоб не затолкали, пояснил. И в вагоне так же держал её руку в своей ладони, гладил жёсткими пальцами. Александра не возражала, было б смешно возмущённо выдёргивать руку и делать большие глаза, словно этот парень покушался на её честь.

– Как дома дела, как родители? – под мерный стук колёс спросила как можно равнодушнее. Этот вопрос давно вертелся у неё на языке. – Не ругаются, что много времени проводишь со мной?

– Нет. Отец побухтел немного, но маман его быстро приструнила. Это она умеет, – добавил с гордостью.

Смирился, значит, папаша с неправильной любовью сына, и Александре можно не бояться его угроз. Для неё он теперь никто. Кажется, умерла у Сашки любовь к этому мужчине, ушла окончательно, хлопнув дверью. Теперь это прошлое, теперь это чужой человек, с которым она по ошибке в мыслях своих прошла вместе маленький отрезок своего пути. А куда уходят чувства, которые были такими большими, такими значимыми? Знать бы… Но никто не ответит ей на этот вопрос.

Вместе с толпой пассажиров, тоже стремившихся провести тёплый безветренный вечер, гуляя по самой красивой питерской улице, Саша и Артём вышли наверх. Шли медленно, бок о бок, молчали, каждый о своём. В такие минуты молчание дороже слов. В мягком свете заходившего солнца всё вокруг казалось особенным. Иногда Александра поднимала на прохожих внимательный взгляд, и ей казалось, что Достоевский или Блок тоже здесь. Затерянные в толпе, они идут по своим делам, они тут, рядом, среди этих неспешно прогуливавшихся людей…

Устав от молчания, Тёма начал рассказывать ей об истории зданий, о людях, живших в этих красивых особняках столетие назад. Говорил хорошо, словно опытный гид, который уже провёл по Питеру сотни экскурсий.

Они приближались к Аничкову дворцу, когда зазвонил телефон.

– Мама? Привет! – прижав телефон к уху, Сашка слушала её сбивчивую речь.

Артём, стоя совсем близко, смотрел с беспокойством, а на его переносице залегла еле заметная морщинка.

– Хорошо, мам, хорошо. Давай, до связи!

– Что-то случилось? – спросил он сразу, едва Сашка нажала кнопку отбоя.

– Что ты сразу: случилось, случилось? Нового ничего не случилось. Но для тебя, Тёмка, есть дело. Нужно найти одного человека, его адрес, телефон. Ты говорил – есть такой знакомый у тебя, что выудит любую информацию в интернете.

– Понял. Попробуем. Что известно о человеке?

– Софья Андреевна Агафонова, лет примерно сорок, – Сашка взглянула в его вспыхнувшие интересом глаза и понимала, что Артём сделает всё, что в его силах. – Увы, других сведений нет.

– Чем сложней, тем интересней для моего приятеля.

Он достал телефон, пощёлкал по клавишам, потом замер, ожидая ответа. Человеческий поток людей, расслаиваясь на два русла, обтекал их, словно маленький остров в океане, пока Александра не догадалась взять своего спутника под руку и отвести в сторону. Они прижались к серым стенам здания с тяжеловесным орнаментом, овальные окна которого уже лет сто смотрели на проходивших мимо людей. А маленькие балкончики, прожив на белом свете век или два, казалось, вот-вот сорвутся вниз на головы бедных прохожих.

– Привет, старина, тут такое дело… – начал Артём, дождавшись ответа. Он быстро изложил суть просьбы. – Помогай, брат, и я твой должник! Жду звонка.

Разговор закончился. Александра взглянула вопросительно, ну?

– Обещал, думаю, сделает.

– Правда?! Ну, молоток! Иди сюда. Знаешь, с каким удовольствием я тебя поцелую.

Она потянулась к нему, но Тёмка перехватил инициативу, легко коснувшись губами Сашкиных губ. Потом, словно опомнившись, впился в её рот жарким поцелуем влюблённого.

– Обалдел! – Александра оттолкнула его двумя руками так сильно, что парню пришлось сделать шаг назад, чтоб сохранить равновесие. – Всё, я домой, и не вздумай меня провожать!

Она не сделала и пяти шагов и вдруг поняла, что её возмущение куда-то ушло. Было, и нет. Сама спровоцировала парня – получай! Нечего возмущаться! И, если быть честной, Александре понравился Тёмкин поцелуй. Искренний, пылкий, молнией полоснувший живот. Но так же нельзя. Или ей, что, всё равно, с кем целоваться? Докатилась, финтифлюшка. Это отцовское слово почему-то вдруг пришло на ум. Но пусть хотя бы молодость будет Сашкиным оправданием. Пока не стукнуло двадцать пять – страшная, однако, цифра – она может простить себе немного легкомыслия.

* * *

Артём позвонил рано утром. Александра ещё спала, досматривала сон, где она в какой-то тёплой стране, юная и счастливая, медленно шла по осеннему саду. Оранжевое солнце золотило всё вокруг, освещало деревья с оранжевыми апельсинами, их ровные ряды тянулись к самому морю. Навстречу шёл парень. Сашка знала, это её жених, её суженый. Лица не видно, но через пару минут она поймёт, кого уготовила ей судьба. На всю жизнь, до конца дней…

Но затренькал телефон, и апельсиновые деревья, и шум моря, казавшийся лучшей музыкой на свете, исчезли.

– Привет, Сандра, – в голосе Артёма деловые интонации. – Записывай адрес и телефон!

Как ни в чём не бывало, он продиктовал контакты разыскиваемой женщины. «Для мамы твоей», – добавил. Её сухое «спасибо, записала», его «пока» – и телефон запиликал отбой. Ладно, пока, так пока. Александра снова откинулась на подушку. Понежится немного в своей не самой удобной постели, золотая стрелка настенных часов едва перевалила за шесть. А потом она обрадует маму и сама порадуется вместе с ней. Радость близкого человека так заразительна.

Закрыв глаза, Сашка размышляла о том, кто же был её женихом в том разрушенном, похожем на рекламный ролик, сне. Наверное, Денис? Или судьба пошлёт ей другого мужчину, которого Александра будет любить, с которым проживёт хорошую и долгую жизнь. Быстрей бы, но судьба не любит спешить… Что ж, она пока забудет о своих мечтах, есть дела поважнее.

Нащупав валявшийся рядом смартфон, Александра нашла в контактах мамин номер, в сотый раз пожелав всего хорошего человеку, придумавшему мобильный телефон. Мама отозвалась сразу.

– Доброе утро, дочка!

– Мам, действительно доброе! Нашлась твоя Агафонова!

– Правда?! – она выдохнула громко и радостно. – Саш, у тебя золотые друзья!

– Что есть, то есть! Записывай адрес и телефон.

Одно дело сделано. Мама, отказавшись от помощи дочери и ещё раз сказав спасибо, отключилась. А Сашка улыбалась. Ведь это очень важно, когда тебе говорят спасибо…

На повестке дня дело номер два. Сегодняшний выходной она посвятит Лиле. У подруги какие-то неприятности с беременностью. Низкая плацентация. Сашка толком не знала, что это такое, но слова эти ей жутко не нравились. Ничего хорошего нет в этой фразе. Лилю надо бы отправить в больницу на сохранение, но коронавирус исключил такую возможность. Поэтому Александра поедет и поддержит подругу, которая по полдня лежит с капельницей. Её ставит Лиле приходящая медсестра.

Приятно, когда на свете есть дом, где тебе всегда рады, где нальют тебе горячего чая и угостят вкусной выпечкой. Сейчас она шла именно в такой дом.

– Кажется, проснулась, – прошептал Игнат, принимая в прихожей Сашкино пальто.

– А сам-то как? – она приложилась губами к его щеке. – Похудел, смотрю.

– Я живее всех живых, – он повел гостью в комнату, где, обложившись подушками, полулежала Лиля.

– Саша! Какой сюрприз!

– Да, вот она, я!

Лицо подруги засветилось улыбкой. Да, приятно, когда тебе рады. Саша устроилась у неё в ногах, приготовившись слушать Лилины рассказы. Её беременность протекала тяжело. И, как висевший над головой дамоклов меч, пугала ещё и возможность подцепить заразу. «Это был бы ужас ужасный, – говорила Лиля, – поэтому сижу дома и света белого не вижу». Они ждали мальчика, уже имя придумали – Славик.

– Ну, а ты как? – рассказав о себе всё, что можно, и что нельзя, спросила Лиля. – Стас ещё не покинул твоего сердца? Или его сын обосновался теперь в легкомысленном сердце моей подруги?

– Ну, как тебе сказать? В сердце вроде пока никого.

– А знаешь, – перебила её Лиля, понизив голос, – я тут прочитала, что ласки зрелого мужчины очень даже хороши. Неспешные и умелые, пьянят, как сладкое вино… Так что кандидатура Стаса совсем неплоха.

– Ого, как ты заговорила. Романов начиталась? Нет, любовь к Стасу – моё печальное прошлое.

– Первая любовь – пробный шар, – продолжала Лиля. – Чаще всего заканчивается ничем.

Ничем. Так и есть… Постучавшись, вошёл Игнат, принес поднос с чаем и эклерами, их блестящие шоколадные спинки выглядели очень аппетитно. И Сашку не надо уговаривать, она сразу протянет к ним руку…

– А твоей жене беременность на пользу, – с набитым ртом произнесла она. – Философом становится.

– Она такая, – Игнат с любовью взглянул на жену.

Счастливые… А у неё любовь, которая закончилась ничем. Первая любовь, как дым от костра, который развеял ветер. Но запах этого костра человек будет помнить всю жизнь.