Глава 8

Весна ворвалась стремительно. Бурная и звонкая, она заливала дороги талой водой, шумно ломала лёд на питерских реках, прогоняла метели и утренние морозы, устанавливая в городе свои правила жизни. Распахнув куртку, Александра не спеша шла к метро, наслаждаясь скудным мартовским теплом и солнцем, пробившимся сквозь облака. Сашке некуда торопиться, к тому же приятное чувство хорошо выполненного дела переполняло её. Полчаса назад с успехом прошла защита её выпускной работы, и это оказалось не так уж страшно. Её короткое сообщение, пара дополнительных вопросов, удовлетворённый кивок председателя комиссии – и она уже уступила место следующему выпускнику.

Подумать только, годы учёбы позади, и через несколько дней диплом об окончании колледжа будет у Александры в руках. И всё. Синие корочки получит, и пока с учёбой всё. Когда-нибудь потом, в лучшие времена, она подумает о получении высшего образования, но это хорошее время ещё не маячило на горизонте.

У неё сейчас время любить. На защите Саша мельком увидела Его, но их взгляды, если и пересекались, то на короткие доли секунды. Станислав Олегович или смотрел подчёркнуто безразлично или старательно отводил глаза. Помнил ли он свои слова?

Она-то помнила, она ждала. Тут попробуй, забудь, если любовь, вцепившись в сердце, не отступала, манила в какую-то другую, красивую и настоящую жизнь, где он и она будут любить друг друга. Иногда Александра позволяла себе думать о плотских наслаждениях, которые подарит ей любимый мужчина, его поцелуях и запретных ласках, о его проникновении туда, куда ещё никто, ещё никогда… Чтоб сначала нежно, а потом грубо, неистово, словно насилуя, он овладел ею, а она, задыхаясь от счастья, шептала его имя искусанными в кровь губами…

Сашка обрывала себя, пугаясь отклика собственного тела, которое отзывалось жаркой волной, разжигая румянцем щёки. Но нескромные картинки их слившихся воедино обнажённых тел на смятой постели возвращались вновь и вновь.

Она потрясла головой. Не о том думает, не о том…

По этой весенней, радующей душу улице Александра направлялась к Лиле. Лилина защита завтра, но у подруги беда, и Саша должна быть рядом. Посидит, помолчит, тут слова не помогут, потому что беда большая, для Лили так с целую Вселенную. Три дня назад её парень попал в аварию, юный лихач врезался в его машину. Игнат сильно пострадал, возможно, ему на всю жизнь уготована инвалидная коляска. Так говорят врачи, но это только прогнозы, которые, дай бог, не сбудутся. Потому что такое страшно даже произнести вслух. Бедная Лилька…Она ведь девушка благополучная, в жизни своей с большими бедами ещё не сталкивалась, и тяжело ей справляться с таким страшным ударом судьбы.

Как это грустно. И что теперь со свадьбой, которую Лиля и Игнат планировали сыграть летом? И свадебное путешествие, что с ним? Они хотели полететь в Париж и уже были влюблены в этот город, в его ещё не виданные улицы и площади. И хотели начать историю своей семьи с солнечного утра в маленьком парижском отеле. Круассан, чашка кофе и утро вдвоём, утро, которое останется в памяти на всю жизнь. А дальше Эйфелева башня, железная леди Парижа, гордо устремлённая в небо, Монмартр с его «Мулен Ружем». Правда, из-за коронавируса это путешествие уже было под вопросом, но мечта никуда не делась. Мечты, они такие, долго живут вместе с нами, ждут своего часа.

Дверь Саше открыла Лилина мама, женщина строгая и рассудительная. Она кивнула на дверь в Лилину комнату, вздохнула. Ясно, что ничего хорошего за этой дверью не происходило.

– Сашка…

Поджав колени, Лиля лежала на кровати и при виде подруги даже не попыталась встать. Понятно. Саше хорошо известно, какой властью обладают тяжёлые переживания, как надолго завязывают душу в узел.

– Лиль, – она присела рядом, – у тебя завтра защита. Надо собраться, дорогая…

– Я не пойду, – Лиля привстала, затрясла головой, чтоб точно поняли все, нет, она не пойдёт. – Я не готова, не получится у меня…

– Ты справишься. Зачитаешь вслух свой текст, пролистаешь презентацию, и всё. Двадцать минут от силы потерпеть…

– Нет.

Лиля развернулась к стене, натащив на себя одеяло, давая понять, что говорить тут не о чем.

– Да что ж такое-то! – Положив руку на Лилино плечо, Сашка думала, что ещё сказать. Чтоб помочь, убедить, встряхнуть. – Знаешь, подруга, надо жить дальше. Ты Игнату нужна. Сильная нужна…Ему ещё хуже, чем тебе…

Слова… Как слабы и ничтожны они бывают. Лилины плечи затряслись от тихого плача. Бедная…Плачет, потому что любит, ведь только из-за любимых и плачут так горько…

– Лиль, ты можешь рассчитывать на меня…

Сказала и поморщилась, и так ясно, что она будет рядом. Ну, а что, что говорят в таких случаях, кто б научил?!

– Ты уже была у него сегодня? Если нет, давай вместе навестим.

Минута – и Лиля перестала плакать.

– Да-да… – она спустила ноги с кровати, потянулась за свитером. – Давай вместе, вместе лучше… Меня не пустили. Эпидемия… Карантин…

– Пять минут. Один раз, и больше никаких посещений, – после долгих упрашиваний тоном, не терпящим возражений, произнесла медсестра, сидевшая за столом в коридоре неврологического отделения. Её сердитое лицо с усталыми глазами полускрыто маской. – И взгляды сделайте повеселее, парню и так несладко.

Игнат лежал неподвижно, при свете солнца на его белом лице, лишённом красок жизни, выделялись тёмные неподвижные глаза. Что застыло в них? Горе? Печаль? Или именно так выглядят тоска и безысходность?

В палате на казённых металлических койках ещё трое, молодые мужчины, которые с интересом взглянули на вошедших. В однообразии больничных будней появление новых лиц, ещё и женских – уже событие.

– Зачем вы пришли? Чтоб зацепить тут заразу? – Игнат медленно повернул к ним голову. Марлевая повязка на лбу пугала своей белизной.

Шагнув к нему, Лиля хотела что-то сказать, но он перебил. Взглянул на Сашку и произнёс твёрдым голосом:

– Оставь нас, пожалуйста, наедине.

Машинально пожав плечами, Александра вышла в коридор. Это и к лучшему, она ох, как ненавидела больничные палаты. Да и кто ж любит этот особый мир больниц, место боли страданий и слёз, место, куда иногда заглядывает сама смерть…

В сопровождении молодой медсестры, осторожно ступая, прошёл мимо больной в полосатой пижаме, пожилая уборщица с ведром в руках прошаркала мимо. Невыносимо… Саша присела у стены на расшатанный стул. Плакат напротив призывал узнать всё о профилактике коронавируса, яркие картинки нагло лезли в глаза. Сейчас об этом говорят и пишут повсюду, и никуда не деться от таких вот пугающих напоминаний…

Лиля вышла минут через пять, её губы дрожали. Всхлипнув, бросилась к подруге на шею.

– Прогнал. Велел забыть его, – на мгновенье мучительный спазм перехватил её дыхание. – Теперь, говорит, каждый сам по себе. Не хочу жалости, говорит… Саш, как так?

– Благородный… Не хочет быть обузой… Его можно понять.

За какие такие грехи досталось парню это несчастье? Сашка никогда не поймёт, почему так несправедлив этот мир?

– Но я его не оставлю, нет! Друзей не бросают, это подлое предательство…

Лиля ещё что-то говорила, пока Саша, обняв за её плечи, вела по коридору к выходу. Надо быстрее уйти отсюда, из этого невесёлого места, в другое, хорошее, где можно чувствовать себя счастливой, где будет легко на душе. Но есть ли такое на белом свете?

* * *

– Диплом вручается Павловской Александре! – Стоя на сцене с заветными корочками в руках, завуч искала её глазами в переполненном зале.

– Иди быстрей, тебя, – Лиля толкнула плечом задумавшуюся подругу.

Гром аплодисментов ворвался в Сашкино сознание. Воодушевлённые замечательным событием, студенты в зале с энтузиазмом встречали каждую фамилию выпускника, награждали овациями, не жалея ладоней. Сдёрнув маску, Александра направилась к сцене, думая о том, что ей надо держать спину и улыбаться, ведь там, на передних рядах, Он. Сашка уже давно высмотрела среди множества спин Его спину, обтянутую знакомым серым пиджаком. Встретятся ли они взглядами? И что будет в Его взгляде? Может, симпатия и радость, тайная, едва заметная? Но она увидит, она поймёт, у влюблённых зоркие глаза…

Рукопожатие, слова поздравления – и вот Александра уже направлялась на своё место, прижимая к себе диплом. Минута её триумфа прошла, и зал уже так же неистово встречал следующего счастливчика. Его глаза Саша не увидела, слишком быстро всё произошло, но она наивно верила, что Станислав Олегович был рад увидеть влюблённую в него студентку.

Наконец и Лилину фамилию назвали, и она, стуча каблучками, быстро направилась к сцене. Вернулась, улыбаясь, и это здорово, не часто в последнее время Саша видит радость на её лице.

Учёба позади, и сегодняшний выпускной вечер закончит маленькую эпоху жизни. Закончит и начнёт другую, взрослую, где нужно будет самой заботиться о себе, искать работу и жильё, зарабатывать деньги. И будет взрослая любовь в этой новой жизни, с тем, кого выбрало сердце. Потому что Сашке уже никак нельзя без любви.

Вечером в женском туалете колледжа настоящее столпотворение. Нарядные выпускницы, теснясь у зеркала, добавляли последние штрихи к своему образу, продуманному до мелочей, поправляли причёски и макияж. Ведь выпускной, даже такой скомканный из-за проклятой эпидемии – идеальная возможность продемонстрировать свою красоту и вкус. Правда, эффектный и гармоничный образ получился не у всех.

– Ты только посмотри на Вику! – Лиля толкнула подругу локтем. – Какое-то карнавальное безумие!

– Да, умеренность – это не про неё, – согласилась Саша, разглядывая лилово-розовый корсет платья, щедро украшенный стразами.

Сами они выбрали для торжества коктейльные платья, Саша белое с широкой юбкой, Лиля простое, чёрное. «Как раз по настроению», – сказала она, пробивая в кассе магазина эту покупку.

Хорошо, что Лиля всё же согласилась пойти на выпускной, Александра уговаривала её не один день. Раз в жизни бывают такие события, разве можно пропустить?! И мама Лилина подключилась, всё было без толку. «Не время веселиться, – Лиля отворачивалась, едва начинались эти разговоры. – Нет, нет и нет». Но тут своё веское слово сказал Игнат, вправил ей мозги. Как именно он переубедил Лилю, Саша так и не узнала. Но нашёл парень нужные слова. Он может, он такой, для Лильки его авторитет непререкаем.

Игнат уже дома и большую часть дня проводит в постели. На тумбочке лекарства и апельсины, обстановка, как в больнице. Игнат пытается бодриться, но хорошего в его положении мало. Парня мучают сильные боли, а ноги по-прежнему неподвижны. Врачи что-то обещают, но неубедительно. «Будем наблюдать», – говорят они и отводят глаза. А за чем наблюдать? За тем, как живёт молодой человек с загубленной судьбой, живёт в четырёх стенах под сочувствующие или лживо оптимистичные взгляды тех, кто рядом? Врагу такого не пожелаешь…

Дверь в дамскую комнату бесконечно хлопала, впуская и выпуская девчонок, и позволяя врываться музыке, уже вовсю гремевшей там, в актовом зале.

– Смотри-ка! – Саша кивнула в сторону сбившейся в стайку группы девушек, по очереди глотавших что-то из плоской фляжки. – Запрещённые алкогольные напитки появляются тут как по мановению волшебной палочки.

– Надо было и нам… – громко произнесла Лиля, – и было б что вспомнить об этом празднике жизни.

Одна из девчонок, рыжая, в зелёном платье из органзы, хихикая, протянула ей фляжку, пей.

– А что, меня не надо долго упрашивать, – Лиля сделала несколько глотков и передёрнула плечами.

– Похоже, это коньяк…

– Да нет, – не в состоянии сдержать рвущийся наружу пьяный смех, выкрикнула рыжая, – это лимонад Дюшес!

Довольная своей шуткой, она выхватила фляжку из Лилиной руки и поднесла к накрашенным губам.

– Идём отсюда, – Саша потащила подругу в зал, где народ уже зажигал под забойную «Mr. Saxobit».

Лиля, влившись в толпу, начала исполнять какой-то дикий танец, выписывая замысловатые кренделя нетвёрдыми ногами. Ей хлопали, подбадривая, но и без этого Лиля старалась вовсю. К счастью, быстрый танец закончился, начался медленный, мелодия которого, постепенно набирая силу, пронеслась по залу, и первые, самые смелые парочки уже включились в танец.

Лиля, отыскав Сашу глазами, неуверенной походкой приблизилась к ней.

– Ну, и где тут тот, по ком ты сохнешь? Надавать бы ему люлей…

– Тише… – Сашка испуганно оглянулась по сторонам.

– Хотя… объект достойный… Аристократичен, накачан и жутко умён. И ты сегодня, – она пощёлкала слегка заплетавшимся языком, – просто коронованная особа. – Эй, Станислав Олегович! Где ты? Выходи, поговорим! – вдруг громко крикнула Лиля, заставив оглянуться стоявших рядом парней. Однокурсник Сергей Белов понимающе покачал головой.

– Да замолчи ты, пьянь, – Александра рассердилась не на шутку. Ещё немного, и вечер, который она так ждала, будет испорчен.

– Иди и пригласи этого кретина танцевать! – Лилин палец уткнулся в Сашкину грудь. –Иначе я сама сейчас… научу его уму-разуму! – Её голос поднялся до критических высот. – Девка мается, а этот имбецил не видит, что ли?

Саша растерянно огляделась. Староста Аська Ермилова, словно бульдозер, раздвигая могучим плечом препятствия в виде зазевавшихся выпускников, быстрым шагом шла к ней на помощь.

– Иди, я одна её лучше угомоню, – взгромоздив свою тяжёлую руку на Лилькины плечи, она повела в коридор продолжавшую ораторствовать подвыпившую подругу.

Александра облегчённо вздохнула. Вот, зараза, как прорвало-то её не вовремя. Хотя, если честно, то, что Лилька сказала, всё правда, захмелевший человек врать не умеет, что на уме, то и на языке. Сашка и злилась на свою подвыпившую подругу, и восхищалась её отчаянной смелостью. А она так не может. Или может? Вот пойдёт и спросит у Него, теперь, когда Александра Павловская уже не студентка, может ли что-то измениться в их отношениях? Она нуждается в его любви, очень… Так и скажет, или слабо?

Сашка сама не понимала, почему её так переклинило на этом человеке? Про стыд забыла совсем… Нехорошо, неправильно. Или любовь всегда такая? В любви стыду нет места?

Она сделала шаг вперёд в тут сторону, где на стульях вдоль стен сидели преподаватели. Её любимый стоял поодаль, и это было плохо. Очень плохо. Если бы он был со своими коллегами, занятый разговорами, она бы радостно развернулась и ушла. Значит, не судьба. А тут… Блин, придётся подойти. Главное сделать первый шаг, а дальше горькое отчаяние поведёт её вперёд. Сердце стучало испуганно и часто, когда она приблизилась и поздоровалась с Ним. Станислав Олегович кивнул и собирался что-то сказать, но Сашка перебила, опустив глаза:

– Я больше не ваша студентка, – и тут же подняла голову, взглянула вопросительно. Он ведь понимает, о чём речь? Оглянувшись, давая понять, что тут не место для такого разговора, Станислав Олегович произнёс сухо:

– Давай здесь не будем об этом рассуждать. – Подумав, добавил быстрой скороговоркой: – Давай в том же кафе встретимся. Завтра. – Его голос из-под маски еле слышен. – Жди меня, я подъеду в семь.

Ушёл, но сказал главное, долгожданное. Они встретятся… Завтра… Есс!!! Радость пришла сразу, словно ждала своего часа где-то рядом, окатила тёплой волной, и Саша, замерев, наслаждалась этим редким и таким ярким чувством. Как гимн этим минутам, хотелось запеть громко и торжествующе или крикнуть что-то во весь голос, чтоб выпустить наружу радость, которой уже тесно было внутри.

Правду люди говорят, жизнь бывает чертовски хороша.