Третий день майрэля. Глубокая ночь
В помещение вошли трое незнакомцев, и сердце ухнуло куда-то под стул, на котором я сидела. Первым шагал здоровенный амбал с туповатой улыбкой на лице. Он выглядел так, будто недавно выиграл в карты чугунную гирю и теперь носил её с собой в качестве брелока. Соломенного цвета кучерявые волосы непослушными спиральками торчали в разные стороны, а глаза оттенка воронёной стали зафиксировали меня ещё одними оковами.
Следом за ним шёл другой тип — взлохмаченный худощавый брюнет. Он тоже улыбался, только на этот раз улыбкой маньяка-психопата. Он решил, что просто посмотреть на меня мало, нужно ещё и по кругу обойти. Наклонившись к лицу, он внимательно изучил височный узор, хмыкнул, втянул выдающимся носом мой запах и облизнулся. На его лоб упала чёрная прямая прядь, а лицо с резко очерченными скулами сделалось совершенно безумным.
Я инстинктивно отпрянула, звякнули кандалы, а я чуть не свалилась со стула, когда постаралась избежать неприятного контакта. Сердце зашлось в груди бешеным стуком, и через печать накатило ощущение, что где-то за толстыми стенами здания Службы Правопорядка чаще забилось другое сердце — Ирвена.
— Полегче! — раздался бархатистый баритон третьего мужчины.
Зайдя в допросную, он закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной. В отличие от своих лыбящихся спутников, третий незнакомец держал лицо скрытым под глубоким капюшоном, и это понравилось мне ещё меньше, чем ротовые конвульсии первых двух психов. А что все трое — психи, подсказало внезапно сдавившее грудь отвратительное предчувствие.
— Ты, кажется, обещал помалкивать, — глумливым тоном протянул брюнет.
Я шумно сглотнула и приготовилась отбиваться. Сил после ежевечерней процедуры зарядки артефакта практически не было, но страх разгонял по венам кровь, заряжая тело обманчивой адреналиновой бодростью. Сжала кулаки и с отвращением посмотрела на брюнета. Его бледные зеленовато-серые глаза издевательски изучали моё лицо.
— Красоточка, — облизнулся он так, что меня едва не вывернуло.
— И такая стесняшка… — пробасил кучерявый, садясь напротив и укладывая на стол кувалды кулаков.
Его руки покрывали вьющиеся, светлые, словно выгоревшие на солнце, волоски. Они же рвались из-под расстёгнутого ворота рубашки. Кудрявость явно пошла не в извилины, потому что лицо у блондина было на редкость не обезображенное интеллектом. Такое ощущение, что он на спор лбом колол кирпичи, да перестарался.
Брюнет сел на стол прямо передо мной и выставил на каменную поверхность небольшой пузырёк.
— Пейте, — он наклонил голову вбок, не отрывая от меня взгляда, отчего стал похож на огромного орла.
Мне, по всей видимости, предлагалось ощутить себя мышкой, но я не собиралась подыгрывать. Для того чтобы меня сломать, нужно нечто большее, чем кандалы, зелье и хищные взгляды. В упор посмотрела на него:
— Что это? И кто вы такие?
— Служба Имперской Безопасности, офицер Э́рер Пре́йзер, к вашим услугам. А это перед вами — Меле́н Роде́ллек, тоже, стало быть, офицер. У нас к вам, знаете ли, есть вопросики. А это — сыворотка правды, очень даже сладенькая. Как раз для таких красоточек, как вы. Есть только один нюансик: если вы, нобларина Блайнер, не выпьете её добровольно, то мне придётся вам слегка помочь. Чуточку. Взять за личико, приоткрыть ротик и влить внутрь. А потом держать, чтобы вы не смели выплюнуть. Пару минуточек.
От обилия уменьшительно-ласкательных меня перекорёжило, а во рту появился мерзкий кисловатый привкус. Хотелось чуточку придушить этого офицерчика и пару минуточек понаблюдать, как он бьётся в предсмертных конвульсичках и заходится в агонюшке.
— Эрер, не плавь золу, — прогрохотал кудрявый громила и присовокупил галантное наблюдение: — Всё-таки перед нами дама, не хочется её насильно поить. Быть может, она подумает и сама согласится сотрудничать. Дай ей минутку и перестань над ней нависать.
Сволочи! Но сомневаться в их словах не приходилось, а также не возникло сомнений в том, что передо мной именно безопасники, иначе с чего бы им подчинялись тюремщики? Молча взяла склянку и опрокинула в себя. Жидкость сладкой патокой растеклась по рту, и меня, к огромному сожалению, даже не вырвало прямо на черноволосого психа-офицера.
— Имя? — требовательно спросил он, когда я проглотила сыворотку.
— Гвен.
В голове зашумело, и меня слегка повело. Захотелось назвать второе имя, но он же не спрашивал каждое из моих имён, а имя «Гвен» я уже считала своим. Его признал за мной даже брат. Вероятно, раньше я бы сразу сдалась и выложила всё, но последние недели жизни под гнётом чужих приказов послужили отличной тренировкой. Я могла сопротивляться действию зелья хотя бы в том, чтобы утаивать информацию. Не лгать, конечно. Просто недоговаривать.
— Фамилия?
— Блайнер.
— Дата рождения?
— Тринадцатое мартеля 1110-го года.
— Расскажите-ка нам, нобларина Блайнер, об обстоятельствах встречи со Странником. Ваш супруг уже всё выложил, но мы, знаете ли, решили перепроверить его историю и выяснить, нет ли в ней несостыковочек… недоговорочек всяких… неувязочек…
С одной стороны, мне стало легче дышать. Их интересовала личность Странника, а не моя. Да и Ирвен сказал, что о моём реальном происхождении знают только Ким и Ячер, а значит, безопасникам он ничего не сказал.
Но отвратительное предчувствие затягивало в омут тревожности, и я не была уверена, что справлюсь с допросом, не выдав себя.
— Как вам наверняка уже известно, мы с Ирвеном поженились в ночь с тридцать четвёртого на тридцать пятое эбреля этого года, — заговорила я, понимая, что лучше рассказывать самой, чем отвечать на бесконечный поток каверзных вопросов. — Думаю, вы также в курсе, что сразу после свадьбы мы провели ритуал слияния. Из-за моего проклятия Ирвен решил поступить именно так. Плюс сильнейшее магическое воздействие очистило его от остатков яда кантрада. Мы не были уверены, что всё получится, как мы задумали, но муж решил рискнуть. Он понимал, что умрёт во время ритуала, поэтому подготовился. Вызвал целителя, жреца, пригласил своего брата Кеммера.
— И вы что же, вот так спокойненько решили дать Ирвену умереть? — глумливо спросил офицер Прейзер. — Мол, этого муженька пущу в расход, найду потом другого, когда проклятие уже не будет представлять опасности.
Щёки залил злой румянец, но я понимала, что безопасник всего лишь пытается вывести меня на эмоции.
— Нет, я была категорически против и самого брака, и ритуала слияния именно потому, что люблю мужа и боялась за его жизнь. Скажем так, Ирвен не оставил мне выбора. Мне пришлось согласиться и на то, и на другое.
От зелья начала кружиться голова, и отчаянно захотелось выплеснуть на противного брюнетика всю правду, но я сдержалась. Неимоверным усилием воли заставила себя рассказывать дальше, не заостряя ненужного внимания на деталях.
— Во время ритуала слияния сердце Ирвена остановилось. Мне тоже стало плохо, и я потеряла сознание, но не жизнь. Когда я пришла в себя, оказалось, что жрец никак не может призвать дух Ирвена обратно. Я… ужаснулась тому, что Ирвен ушёл навсегда. Потянулась к нему сквозь печать и почувствовала отклик, только очень слабый. Ничего толком не зная о ритуалистике, я просто действовала на инстинктах, звала мужа через новую связь, которую мы обрели. В этот момент жрец призывал дух Ирвена в третий раз, и я ощутила, что теперь всё получается. И вдруг связь резко оборвалась, словно её кто-то отсёк. Я сначала не придала этому значения, подумала, что связь оборвалась, потому что Ирв просто вернулся в своё тело. Но всё оказалось не так. Вместо духа Ирва в его теле оказался чужак. Я тогда даже не сообразила, что это может быть Странник. Не вспомнила такого слова, слишком сильно нервничала и боялась. Но когда он на меня посмотрел — сразу поняла, что это не мой муж. Не тот человек, которого я полюбила.
— Полюбили… забавненько, конечно… и странненько… — протянул офицер Прейзер, прерывая меня. — Вроде и врать вы не можете, а вроде другие стороны говорят, что не очень-то вы были похожи на влюблённую. Ну знаете ли, сбегали, брыкались, сопротивлялись.
Я с вызовом посмотрела в бесстыжие светлые глаза безопасника:
— Я люблю мужа и всего лишь хотела избежать брака с ним, так как боялась и не хотела его смерти. Если для вас это странненько и забавненько, то это ваши проблемы, а не мои.
Тон получился резким, а раздражение затопило меня до такой степени, что казалось, будто я в нём уже захлебнулась. Однако глумливого брюнета это только радовало, он явно получал удовольствие от происходящего.
— И что же случилось дальше?
Я пересказала разговор со Странником, объяснила, почему укрепилась в подозрениях, что тело мужа занял чужак. Подчеркнула, что тот сразу хорошо ориентировался в памяти Ирвена, но назвал магию непривычной, следовательно, он вряд ли воскресал в этом мире раньше, и наконец перешла к части, ставшей для меня одним из самых ужасных испытаний за все мои жизни.
— Когда я поняла, что передо мной не Ирвен, решила рискнуть и попробовать вернуть мужа. Я… остановила его сердце, а потом позвала заново, надеясь нащупать связь с настоящим духом. Это оказалось… очень опасно. Я сама ушла за грань и до сих пор не могу сказать, каким чудом мы вернулись. Но когда наши духи соприкоснулись, они нашли путь обратно к нашим телам, и мы очнулись на следующее утро вдвоём.
— То есть муженька своего вы всё же убили, так получается? — от удовольствия безопасник даже облизнулся.
Можно было сколько угодно мечтать о том, чтобы умолчать об этой части, но всё настолько очевидно, что отрицая правду, я вызвала бы лишь больше подозрений.
— Нет. Я остановила его сердце, а потом поделилась с ним жизненной силой, чтобы воскресить. Я — маг жизни, мы несколько иначе воспринимаем смерть.
— Тем не менее муженька вы укокошили… — расплылся он в маньячной улыбке.
— Да дракон с ним, с муженьком, — пробасил вдруг офицер Роделлек. — Мне интереснее, как вы так изгнали Странника, что он не вернулся сразу же? Ведь его дух посильнее будет и поопытнее, чем дух Ирвена. Всё ж таки он не первый раз помирает, в отличие от Блайнера.
— Да, почему дух Странника не вернулся? — подозрительно сощурился его коллега.
Третий незнакомец молчал, так и не представившись, но явно не сводил с меня взгляда. Я чувствовала это кожей и оттого хуже соображала. Наконец задумчиво протянула, отчаянно подбирая объяснение, которое не завело бы меня в западню:
— Я его изгнала… используя магию жизни. Ну… то есть… перекрыла поток его жизненных сил… — выкрутилась наконец. — Думаю, Странник понял, что в таких обстоятельствах на успех рассчитывать не стоит, и ретировался. Кроме того, он показался мне не таким уж сильным. Скорее ослабленным. Если честно, сомневаюсь, что он в ближайшее время сможет завладеть другим телом.
Не могла же я напрямую сказать, что выпила мерзавца до дна? Анализируя произошедшее, склонялась к тому, что всё же уничтожила его, но если признаться в этом, то придётся раскрыть секрет магов жизни, а делать это нельзя. Некоторые тайны важнее меня и моего благополучия. Да и потом, кто знает, какой дар унаследуют наши с Ирвеном дети? Маги жизни приложили неимоверные усилия, чтобы эта информация канула в небытие, и у них были на то основания. Кувалдокулаковый и хищноглазый — явно не те люди, которым стоит доверять вековую тайну.
— А вы являетесь экспертом по силам духов? — ехидно спросил брюнет, изображая деланное удивление. — Быть может, умеете определять их порядки или даже ввели свою собственную классификацию?
— Нет, — ответила ему, раздражаясь.
Ну всё, он разозлил меня окончательно.
— И что было дальше?
— Ирвен воскрес, — коротко ответила я.
Он задал следующий вопрос:
— Вы заметили какие-либо детальки в манерах или голосе Странника?
— Нет.
— Вы смогли бы узнать его манеру речи снова?
— Нет.
— Он вас поцеловал, вы смогли бы отличить поцелуй от других?
— Нет.
— Почему?
— У меня нет намерений целовать кого-либо, кроме мужа.
— А если безопасность Империи того потребует?
— Так вы же офицеры Службы Безопасности, вот вы и целуйтесь со Странниками, если так хочется, — съязвила я, кипя. — Обеспечивать безопасность Империи — ваша работа, а не моя.
— Эрер, ты, кажется, разозлил нобларину Блайнер, — громыхнул кудрявый блондин.
— Удивительно, чем же? — вдруг подал голос третий безопасник.
— А ты обещал слушать молча! — недовольно цыкнул брюнет.
— А ты обещал вести себя цивилизованно.
— Я стараюсь изо всех сил! — нарочито пафосно воскликнул брюнет, а затем снова обратился ко мне: — Кстати, а мужу вы изменяете?
— Нет! — процедила я.
— А планируете? — с любопытством уточнил он.
— Нет. И какое вам вообще дело?
— Службе Безопасности есть дело до всего, — глубокомысленно изрёк кучерявый, сохраняя при этом непрошибаемо тупой вид.
Брюнет с улыбкой психопата позадавал мне ещё несколько уточняющих вопросов по поводу Странника, но я каждый раз отвечала максимально односложно и бессодержательно. Тогда инициативу перенял курчавый. Его вопросы, хоть и сформулированные иначе, в точности повторяли те, что задавал его напарник, хотя тон был куда мягче. Он даже попытался поговорить о моём прошлом, но на обаяние «доброго полицейского» я не поддалась. Отвечала так скупо, как только могла, подчёркивая, что не собираюсь вести с ними задушевные беседы. Когда они принялись спрашивать всё то же самое по пятому кругу, брюнет признал:
— Хм… думаю, что на этом стоит остановиться… пока…
Шум в голове постепенно утихал под натиском сильнейшего раздражения.
Когда вопросы двух других офицеров иссякли, третий сказал:
— Пожалуй, пора пригласить вашего новоиспечённого мужа.
Он вышел за дверь, отдал распоряжение и почти сразу вернулся.
Десять минут спустя к нам присоединился муж. Сначала взволнованно осмотрел меня, убедившись, что я в порядке, затем смерил бешеным взглядом допрашивавших меня безопасников и только потом обернулся на всё ещё стоявшего у стены третьего.
— Ты?!? — зло зарычал Ирвен, и меня аж на месте подкинуло от взрыва его ярости.