Глава 16

Абсурд… Настоящий абсурд. Мне это снится или все происходит наяву? Я хочу проснуться, хочу проснуться…

— Не пори чушь! — Артем выплескивал ярость не на меня, но я все равно вздрагивала при каждом его слове.

Не понимаю, зачем я здесь? Зачем он притащил меня следом за Ксеней к себе в номер?

— Мне нечего от тебя скрывать, — сказал он, когда я начала упираться. — Хочу, чтобы ты тоже все слышала…

А если я сама не хочу ничего слышать?

Но в тот момент я пребывала в такой растерянности, что все же пошла за ним, оставив Максимку на попечение вовремя подбежавшей Кире. И вот сейчас я сижу, забившись в угол дивана, и наблюдаю за тем, как мой любимый мужчина выясняет отношения со своей бывшей. Простите, маленькое уточнение: беременной бывшей.

— Слушай, милая, — продолжал между тем полыхать Артем, — а с чего это ты опомнилась так поздно, а? Уже почти два месяца со свадьбы прошло! Раньше тебе твоя физиология не подсказала, что ты беременная?

— У меня нерегулярный цикл, милый, — в тон ему ответила Ксения. Да, и мое присутствие ее, похоже, совсем не смущало. — И я думала, что задержка у меня от стресса после нашей, милый, несостоявшейся свадьбы!

— Не смеши меня!

— То есть ты мне не веришь? — Ксеня усмехнулась и открыла свою сумочку, затем швырнула на журнальный столик какие-то бумажки, сложенные в несколько раз.

— Что это? — Артем равнодушно посмотрел на них.

— Справка от гинеколога и узи. Там отлично виден ребенок. Наш ребенок, — добавила она сквозь зубы, — заключение, убедись, что сроки совпадают…

— Какие сроки? Да я даже не помню, когда мы с тобой последний раз сексом занимались, — Артем небрежно покрутил в руках справку, — это раз. А, во-вторых, кому как не тебе знать, что без презерватива я в постель с женщиной не отправляюсь.

— И все же раз Акела промахнулся, — усмехнулась Ксеня. — Помнишь, отмечали день рождения Костика? Как раз за неделю на пляже…

— Я был тогда пьян в хлам и сомневаюсь, что в таком состоянии был на что-то способен…

— То есть ты не помнишь, как мы занимались любовью? Не помнишь, что говорил мне тогда? — Ксеня проговорила все это в таком отчаянии, что мне самой стало ее жалко. А после противно и мерзко оттого, что до сих пор здесь нахожусь.

Все, с меня хватит! Не хочу больше это все слушать!

Я резко поднялась и направилась к двери.

— Вита! — попытался остановить меня Артем, но я лишь отмахнулась от него.

— Дальше без меня, — бросила через плечо и захлопнула за собой дверь.

Завернула поспешно за угол и обессилено прислонилась к стене, ища опору, и прикрыла глаза: перед ними все мельтешило, в ушах же звенело и стучало, будто били в набат.

— Вита, что случилась? — зазвучал рядом знакомый голос с хрипотцой. — Тебе нехорошо?

Гера… Как же вы сейчас не вовремя…

— Нет, все в порядке, Гертруда Марковна, просто немного голова закружилась, наверное, после перелета, — ответила я, пытаясь хотя бы внешне собраться. Ну не жаловаться же ей на ее внука, в самом деле? Пусть сам рассказывает о своих «проблемах»…

— Как долетели? — продолжала она, изучая меня взглядом.

— Хорошо, — я попыталась улыбнуться и заговорила как можно беззаботней. — Да и что тут лететь? Даже не заметили! Вам сувенир привезли. Потом забегу отдать.

— Буду ждать, — Гера похлопала меня по плечу и пошла дальше.

Я же на ватных ногах спустилась к себе. Кира с Максом ждали меня в коридоре, присев на мой чемодан.

— Ну что? — подскочила сразу же подруга. — Решилось что-то?

— Издеваешься? — я сокрушенно усмехнулась и открыла дверь, пропуская ее и сына в комнату. — Как такое может решиться?

— Поссорились с Артемом, да? — выдвинула предположение Кира.

— Нет, — я пожала плечами. — Мы и словом не перекинулись. Я была лишь зрителем в театре абсурда этих двоих. А потом просто ушла.

— Так она точно беременна? — полушепотом уточнила подруга. — Может, врет?

— Она показала снимок узи и заключение гинеколога, — вздохнула я, опускаясь на стул. — И оказалось, что перед свадьбой у них с Артемом все-таки была близость, и они не предохранялись.

— Вот знала, знала я! — Кира, сев рядом, с досадой хлопнула себя по коленям. — Знала, что кобелиное прошлое Артема Викторовича еще и аукнется вам! Вот оно, вылезло!

— Вообще-то, сейчас все связано с его официальной невестой, пусть и бывшей, — напомнила я, — так что…

— Ой, — поморщилась подруга, — и чем эта невеста отличается от его других шалав? То же самое, только в профиль. Но ты не расстраивайся, может, все еще решится.

— Решится? — вновь усмехнулась я. — Даже не представляю, как это может произойти.

— Вот посмотришь, — как-то неуверенно отозвалась Кира, и от этого на душе стало еще горше: раз уж она сомневается, значит, дело совсем худо.

— Кстати, — спохватилась Кира в следующую секунду, — а у нас-то, кажется, очередные перемены в королевстве. И что-то мне подсказывает, что они как раз связаны с тем, что сегодня произошло.

Я выжидательно посмотрела на нее.

— Принца твоего, Артемку, похоже, снова с должности подвинут, — выдала она. — Король вернулся, Виктор Борисович который. Все дни, пока вы, голубки, отдыхали, провел в своем кабинете. Артем ничего на этот счет не говорил?

— Нет, — я была в полном недоумении.

— Тогда, возможно, и его ждет сюрприз. Но и это еще не все, — Кира таинственно понизила голос. — Я видела Борисовича с Татьяной. Позавчера они вместе уехали из отеля на его машине, а на следующее утро приехали тоже вместе. По-моему, тут к бабке не ходи: любовники они.

Виктор Борисович и Таня — любовники? Кто бы мог подумать… А я ведь грешила на то, что Татьяна имеет виды на Артема, а оно вот как все оборачивается. С другой стороны, становится понятным, почему она так быстро рассказала Борисовичу о смене моей должности. Да и о наших с Артемом отношениях, вероятней всего, тоже. Возможно даже, Татьяна по просьбе Виктора Борисовича еще и присматривала за Артемом, опекала его. Не зря же она забрала его со свадьбы к себе домой…

— Возможно, так и есть, — отозвалась я устало. — Только как это может быть связано с беременностью Ксени?

Но Кира ответить не успела: дверь распахнулась, и в комнату почти ворвался Артем.

— Нам надо поговорить, — он смотрел только на меня.

— Пожалуй, я пойду, — Кира поднялась, украдкой переводя взгляд с меня на Артема. — Нет, мы с Максом пойдем. Мороженого купим, да Макс?

— Да! — радостно подпрыгнул тот и сразу же схватил Киру за руку.

— Мы ушли, — еще раз сообщила она, прикрывая за собой дверь.

— Вита… — Артем вцепился в меня взволнованным взглядом, я же, наоборот, отвела свой в сторону, не в силах смотреть ему в глаза. — Ну перестань… Ничего не случилось. Нелепость какая-то!

— То есть то, что у тебя будет ребенок — это нелепость? — сдавленно поинтересовалась я.

— Прекрати, Вита. Я уверен, что не имею к этому ребенку никакого отношения! Он не мой, понимаешь? Что бы там ни напридумывала себе Ксеня! Уверен, что у нас с ней ничего тогда не было! Ну не могла она забеременеть от меня, не могла, понимаешь?

— Ты был пьян, сам же сказал… — с горечью прошептала я. — Впрочем, суть не в этом.

— А в чем суть? — почти выкрикнул Артем.

— В ответственности, которую ты не хочешь нести. И ошибках, которые не хочешь признавать.

— Да что ты такое говоришь, Вита? Какая ответственность? За кого? За чужого ребенка? Да я запрошу тест на ДНК! Уверен, Ксеня сразу даст задний ход! А если не даст, то… Тест все равно докажет, что не я отец этого ребенка! Вот увидишь, я докажу, что прав!

— А если бы… Если бы я вот так случайно забеременела, ты бы тоже запросил тест ДНК? — я выпалила это в порыве, на одном дыхании, потом же сразу пожалела, но было уже поздно. Да и грудь от нервов сдавило так, что боялась даже сделать вздох.

Артем же на это неожиданно ничего не ответил. Усмехнулся удрученно каким-то своим мыслям, покачал головой, и двинулся обратно к дверям. У меня же сердце сразу упало: почему он промолчал?

Артем уже взялся было за ручку двери, но потом вдруг задержался и отрывисто произнес:

— Вижу, нормального разговора у нас не получается, да?

— Разберись вначале со своими делами, — бесцветным голосом отозвалась я.

Когда же за ним с грохотом захлопнулась дверь, не выдержала и все-таки разревелась.

Весь вечер я не находила себе места. Первая волна эмоций схлынула, однако на сердце по-прежнему было тяжело. Теперь ко всему прочему я переживала из-за ссоры с Артемом и не знала, как вести себя дальше. Мне очень хотелось, чтобы он позвонил мне или пришел, и мы могли еще раз поговорить, уже более спокойно, но телефон молчал и в дверь никто не стучал, я же не решалась сделать шаг первой. Похоже, он тоже обиделся на меня, но в сложившейся ситуации мне было трудно переступить через свою гордость, и я злилась как на него, так и на себя саму.

— Подожди до утра, переспи с этой проблемой, и, возможно, завтра все будет видеться в другом свете, — дала мудрый совет Кира. — Вы сейчас оба на эмоциях и не способны трезво оценивать слова друг друга.

— Считаешь, я неправильно поступила? — спросила, сама уже ни в чем не уверенная.

— Не знаю, — честно ответила подруга. — Не знаю, потому что не могу сказать, что поступила бы как-то иначе. Одно дело давать советы со стороны, другое — действовать под импульсом эмоций. Я, вообще, на эмоциях могу наговорить и наделать такого, о чем потом даже стыдно вспомнить! — она усмехнулась. — Поэтому даже не собираюсь тебя осуждать.

— Просто в какой-то момент я поставила себя на место Ксени, и мне стало не по себе, — призналась я подруге. — Вдруг подумалось, что если произойдет такое со мной…

— Как ты можешь сравнивать себя и ее? — Кира перебила меня. — Конечно, не могу ручаться, что Артем, случись у тебя неожиданная беременность, будет скакать до потолка от радости, но и сомневаться в своем отцовстве точно не будет. Ксеня-то, как я поняла, не такая уж святоша. И во всех их дружеских гулянках всегда охотно участвовала, и с алкоголем дружила, так что Артему лучше знать, в ком сомневаться, а в ком нет. С другой стороны, ну окажется это его ребенок, и что? Думаешь, сразу побежит жениться на этой девице? Попытка номер два? Что-то я сомневаюсь. А ребенка можно воспитывать и так…

— Да, если только в дело не вмешаются семьи, — вздохнула я, вспоминая не очень удачное знакомство с Виктором Борисовичем.

Однако когда произносила эти слова, не думала, как скоро смогу убедиться в их правильности.

Звонок от Татьяны раздался в десять утра. Ночь я почти не спала, утопая в своих горестных мыслях, поэтому на ногах была уже на рассвете. Я по-прежнему ждала, что Артем, успокоившись, сам мне позвонит, и когда телефон залился трелью, в первую секунду обрадовалась, что это он. Когда же увидела на экране номер начальницы, испытала разочарование вперемешку с испугом: что ей от меня надо?

— Ты, вообще, собираешься выходить на работу или нет? — после сухого приветствия, спросила она. — Командировка закончилась, а рабочий день начинается в девять.

О работе я тоже думала, не зная, нужно ли мне выходить на нее или же в свете последних событий что-то изменилось. А еще надеялась на разговор с Артемом, где собиралась уточнить и этот вопрос. Но Татьяна его опередила.

— Да, собираюсь, — ответила ей быстро и даже обрадовалась: если я по-прежнему в штате, значит, еще не все потеряно. — Уже почти выхожу.

— Тогда поспеши. Тебя хочет видеть хозяин, ждет у себя в кабинете.

— Артем Викторович? — уточнила я, испытывая невольное облегчение: наконец-то мы сможем уладить наши разногласия.

— Нет, Виктор Борисович, — вернула меня на землю Татьяна и тут же отключилась.

Сердце зашлось от предчувствия чего-то недоброго. Это не Артем, а его отец, и разговор меня ждет точно не из приятных. Возник было порыв позвонить Артему и рассказать прежде об этом ему, но я все же сдержалась, решив, что попробую разобраться со всем самостоятельно. А то, как ни посмотри, я вечно выступаю в роли девушки в беде, которую отовсюду и от всего надо спасать. В конце концов, не съест же меня его отец? Да и кто знает, может, нам с ним удастся найти общий язык?

Но, несмотря на все увещевания самой себя, в администрацию я шла, замирая от беспокойства. Виктор Борисович встретил меня коротким кивком и жестом предложил присесть.

— Догадываетесь, о чем хочу с вами побеседовать? — спросил он сразу.

— По правде говоря, нет, — ответила я, стараясь держаться уверенно и спокойно.

Виктор Борисович откинулся на спинку своего кожаного кресла и посмотрел на меня, чуть прищурившись.

— По поводу вас и моего сына. А еще вашей дальнейшей работы в моем отеле, — он будто специально сделал ударение на слове «моем», тем самым подчеркнув, кто является истинным владельцем «Марины» и хозяином положения.

— Я чем-то не устраиваю вас как работник? — мне очень не хотелось, чтобы он видел мое беспокойство, но голос под конец этой фразы все же дрогнул.

— Отнюдь, — качнул он головой. — На вас нет никаких нареканий. Вы проявили себя как добросовестный и ответственный работник, за что и благодарю вас. Меня не устраивает ваша новая должность. В связи с тем, что я решил вернуться к управлению отеля, у меня возникли сомнения, нужна ли она в штатном расписании. Понимаю, что Артем вас очень высоко ценит, да и ваш диплом соответствует этой должности, однако…

— Вы хотите, чтобы я вернулась на должность горничной? — спросила я прямо. — Либо чтобы уволилась вовсе?

— Ну зачем так радикально — уволиться? — Виктор Борисович улыбнулся вполне добродушно. — Да и понимаю, что горничной с такими навыками тоже работать как-то ниже достоинства. Уверен, вы заслуживаете большего. Однако… Может, мы попробуем прийти к некоторому консенсусу?

— Я не понимаю вас, — и это была чистая правда.

— Видите ли, Вита… — Виктор Борисович задумчиво покрутил между пальцами ручку с золотым пером. — Ничего не имею к вам лично. Вижу, вы очень хорошая девушка, и мой сын довольно серьезно увлекся вами, однако в связи с открывшимися обстоятельствами… Я имею в виду беременность его бывшей невесты… Считаю, для всех будет лучше, если они вновь сойдутся.

— Для кого лучше? — у меня в горле стал разрастаться ком. — Для вас? Для Ксени? Или для вашего сына? Про себя я и вовсе молчу, так как понимаю, что мои чувства вы в расчет не берете.

— Ну не стоит все воспринимать так в штыки, — отец Артема вздохнул. — Я не призываю вас немедленно расстаться с моим сыном. Просто прошу подумать о такой возможности. Я же со своей стороны подумаю о том, как сохранить в штате вашу должность. Да, и, конечно же, закрою глаза на проживание вашего сына в отеле.

Я удрученно усмехнулась. Какой изящный шантаж!

— Я не буду ни о чем думать, — сказала я тихо и поднялась. — И от сына вашего отказываться не собираюсь. Позвольте нам самим разобраться в наших отношениях. А что касается должности… Я за нее не держусь. Можете переводить меня обратно в горничные или же вовсе увольнять, — и, не дожидаясь его ответа, направилась к выходу. Но уже будучи на пороге, обернулась и добавила: — Мне жаль, что вы так несправедливо относитесь к людям и даже к своему сыну…

Я не видела реакции Виктора Борисовича на мой отказ, почти выбежала из его кабинета и сразу устремилась на десятый этаж. Теперь-то уж точно я должна была увидеться с Артемом, не для того, чтобы пожаловаться на отца, нет, просто сказать, что останусь на его стороне, чтобы ни произошло. Достигнув его номера, дернула за ручку двери, раз, другой, не сразу осознав, что та заперта. Заперта? Но куда Артем мог уйти? Я, не раздумывая, набрала его номер, но тут меня ждало еще большее разочарование: абонент оказался недоступен или вне зоны сети. Теперь я и вовсе разволновалась, ведь подобного еще не случалось. Артем никогда не забывал заряжать телефон и делал это при любой возможности, даже если индикатор батареи был почти полным. Тогда почему номер недоступен? Я принялась набирать его еще и еще, но в ответ звучал тот же искусственно-любезный голос робота.

— Успокойся, ничего не случилось, — Татьяна появилась так неожиданно, что я едва не схватилась за сердце от испуга. Да и видеть ее было не так уж приятно. — Артем два часа назад улетел в Рим, решать кое-какие вопросы с совладельцами. А телефон отключил специально, чтобы его никто не отвлекал от дел глупыми разговорами. Это его слова.

Артем улетел к Франческо и Марко, не сообщив мне? Значит, он обиделся на меня сильнее, чем я предполагала. А ведь если бы между нами все обстояло иначе, то с большой вероятностью он прихватил бы меня с собой. От этой новости мне стало еще горше. Татьяна же, больше ничего не сказав, прошла мимо с невозмутимым выражением лица и скрылась за углом.

Но у неприятностей, в отличие от радостей, есть свойство приходить целой компанией, одно за другим, и следующий такой «гость» объявился незамедлительно. Когда телефон в моей руке настойчиво завибрировал, я приняла звонок, даже не глянув на экран. Только это вновь оказался не Артем, слышать которого я в данный момент желала больше всего. Звонил Петр Николаевич, адвокат.

— Что-то случилось? — теперь причина моего волнения сменилась на иную.

— Как сказать… Катастрофы, конечно, нет, — отозвался тот. — Но наше с вами дело приобретает не совсем хороший оборот. Ваша свекровь все-таки дошла до суда. Я попытался решить вопрос миром и даже встретился с судьей в неформальной обстановке. И вот от него узнал, что для вашего же блага вам желательно вернуться в Москву, и чем быстрее, тем лучше. Тогда нам удастся уладить вашу проблему в кратчайшие сроки и с минимальными потерями.

— Сколько у меня есть времени? — я начала лихорадочно соображать. — День? Два?

— Я бы вам посоветовал вылететь ближайшим рейсом. Я даже узнал для вас, что сегодня есть самолет на десять тридцать вечера по Барселоне. Вы еще можете успеть заказать билет.

— Да… Хорошо… Я постараюсь…

Сомнений не было никаких: мне нужно в Москву. Остальные проблемы отошли на задний план, померкли, потеряв свою первостепенную значимость, сейчас куда важней было не дать довершить свекрови затеянное ею дело. Я не позволю ей забрать у меня Максимку, и если для этого мне придется сегодня же покинуть Испанию, даже не успев поговорить с Артемом, я готова.

Билет был заказан уже в течение следующих пятнадцати минут. Татьяне и Виктору Борисовичу объяснять ничего не собиралась, просто молча положила на стол заявление об увольнении и ушла. Чемодан собирали вместе с Кирой. Подруга все это время тяжко вздыхала и сокрушенно качала головой, но душу разговорами не бередила. Новость о моем отъезде ее поразила, и в первую секунду она чуть не расплакалась, однако потом взяла себя в руки и поддержала.

До самого отлета, даже уже в аэропорту, я продолжала набирать номер Артема, но он по-прежнему был недоступен. Оставалось надеяться, что вернувшись в Барселону и узнав о моем отъезде, он сам позвонит. Да и Кира обещала ему все рассказать.

Заняв с Максом свои кресла в самолете, я последний раз безуспешно позвонила Артему, после чего сама отключила телефон на время перелета.

— Ненавижу самолеты, — услышав голос Геры, я чуть не подскочила на месте.

— Гертруда Марковна? — изумленно выдохнула я. — А вы здесь откуда?

— Да вот, тоже решила смотаться в Москву, — сказала она совершенно будничным тоном. — Да и по Петеньке уже соскучилась…