Глава 15

Чувствовала я себя ужасно, точно провинившаяся школьница в кабинете директора. И вроде бы ничего не сделала, но под тяжелым взглядом отца Артема хотелось провалиться сквозь землю. Некоторое время назад мы покинули спальню и теперь сидели в другой комнате друг напротив друга: я и Артем на диване, Виктор Борисович в кресле. Разговор не ладился, и едва ли не после каждой фразы повисала затяжная пауза.

— Интересно, кто тебе сказал о моей болезни, — проговорил Артем, с прищуром глядя на отца. — Герой можешь не прикрываться, она обещала молчать. Кто еще мог?

— Какая разница? — Виктор Борисович приподнял одну бровь. — И я не понимаю твоего желания скрыть это. В конце концов, я твой отец и могу беспокоиться за тебя…

— Нашел, о чем беспокоиться, — Артем недовольно усмехнулся. — До этого тебя что-то не беспокоило мое здоровье. А тут обычная ветрянка. Или ты пришел не только за этим?

Виктор Борисович задумчиво потер лоб, шумно вздохнул и только потом ответил:

— Есть еще кое-что, что мне любопытно… Зачем в штатном расписании отеля появилась новая единица переводчика?

Я непроизвольно вздрогнула и бросила взгляд на Артема.

— Ну теперь все ясно! — он со смехом хлопнул ладонью по подлокотнику. — Кажется, я вычислил шестерку! Таня, Танюша… Настучала уже, да? Выслужилась? Эх, а я думал, ей можно доверять…

Татьяна? Неужели ее отчего-то так задел мой перевод, что она не преминула рассказать об этом владельцу?

— Ты не ответил на мой вопрос, — сухо произнес Воложин-старший.

— Ты отдал отель под мое руководство или мне кажется? Так почему тебя волнуют несерьезные перестановки в кадрах? — Артем продолжал расслабленно улыбаться. — Одной единицей больше, одной меньше… Да и переводчик, считаю, нам действительно нужен. Вита… А я уверен, раз ты знаешь о новой должности, значит, и в курсе, кто ее занимает. Так вот, Вита, — он посмотрел на меня, — почти в совершенстве владеет тремя языками. И только благодаря ей переговоры с итальянцами прошли успешно. Поэтому я считаю, терять такого ценного сотрудника — верх глупости.

— Ну, переговоры с итальянцами я бы не назвал успехом. Скорее, спасением ситуации при упущении других, более выгодных возможностей, — последние слова Виктор Борисович произнес с нажимом, явно намекая на расторгнутую свадьбу сына. — Проще было не допустить этого, чем потом пытаться исправить в ущерб себе же… Не думаешь ли ты, что потерять долю своего отеля — это и есть успех?

— По-моему, намного хуже потерять самого себя, — уже без тени улыбки ответил ему Артем.

Они, наверное, с минуту сверлили друг друга взглядом, я же замерла в дичайшем напряжении, боясь даже шевельнуться. Возможно, мне следовало встать и уйти, сейчас же, немедленно, оставив отца и сына выяснять отношения один на один, но я точно окаменела.

— Ладно, — Виктор Борисович заговорил первым и поднялся. — Руководи отелем дальше… Посмотрим, к чему ты придешь.

— Мам! — Макс появился из спальни, где его оставили играть одного, очень некстати, я даже не удержался от сокрушенного вздоха.

— Вижу, ты и это правило решил отменить, — взглянув на Максима, криво усмехнулся Воложин-старший.

— Какое правило? — Артем сделал вид, что не понимает, о чем речь.

— Не держать в отеле персонал с детьми, — пояснил Виктор Борисович и устремился к выходу. — Выздоравливай, — бросил он на ходу и, покидая номер, громко хлопнул дверью.

Я с тревогой посмотрела на Артема:

— И что теперь?

— Ничего. Жизнь продолжается, — он улыбнулся своей беззаботной улыбкой. — А разве что-то случилось?

— Но твой отец… Кажется, он недоволен тем, что мы с тобой…

— Зато доволен я, — Артем потянул меня к себе, обнимая, и тут же подскочил Макс, повисая у меня на шее.

— Идем выбирать парк! — скомандовал он. — Ты обещала!

— Хорошая идея, — поддержал его Артем. — Макс, неси планшет, будем выбирать…

Тему внезапного визита отца Артем больше никогда не поднимал и не давал этого делать мне, пресекая любые мои волнения. Гера тоже убеждала меня, что беспокоится не о чем и мы с ее внуком взрослые люди, способные сами решать, что нам хорошо, а что нет. Сам Виктор Борисович тоже больше не появлялся, и я немного успокоилась, тем более близился тот самый уик-энд, который решено было все же провести в парижском Диснейленде. Максимка, ожидая этой поездки, сгорал от нетерпения и каждый день, прибегая к Артему, проверял, исчезли ли уже остатки его сыпи. Наконец дата была назначена, билеты на самолет куплены, остались лишь небольшие сборы, которые не должны были занять много времени. Артем решил оформить предстоящее путешествие как командировку, с обязательным оформлением всех сопутствующих бумаг, в первую очередь для меня. И как всегда провернул он это за моей спиной, чтобы я не злилась, и после просто поставил перед фактом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Как я понимаю, сделал ты это чисто из вредности, — догадалась я о его мотивах сразу же. — Татьяну хотел поддразнить, а заодно и отца, да?

Артем ничего не ответил, но его довольная ухмылка доказывала, что я права.

— Продолжаешь вести себя как подросток, — заметила со вздохом я. — Зачем этот бунт? Нельзя было уехать без лишнего шума?

— Мне надоело скрываться от людей, — парировал он. — Я счастлив, и на остальных мне плевать…

— Только счастье любит тишину, — отозвалась я негромко, что Артем, кажется, и не расслышал эти слова. У меня же вдруг возникло предчувствие чего-то недоброго, что могло нарушить это самое хрупкое счастье, которое только-только начало заполнять мое сердце. Однако я постаралась отогнать его, списав на расшатанные нервы и неуверенность, годами взращенную в прошлом браке.

Сборы в дорогу не обошлись и без участия Киры, которая пыталась уговорить меня взять с собой побольше вещей на все случаи жизни.

— Мы едем всего на два дня, — постаралась вразумить ее я. — Зачем мне с собой целый чемодан вещей?

— Ну вы же едете в Париж! — с придыханием отозвалась подруга. — Романтика и все такое…

— Во-первых, день из этих двух мы точно проведем в Диснейленде. А, во-вторых, о какой романтике может идти речь, когда рядом будет вечный двигатель по имени Макс, ради которого это собственно все и затевалось?

— Затевалось это вовсе не ради Макса, поверь мне, — хмыкнула Кира. — А только ради тебя. Произвести очередное впечатление и еще больше завоевать твое сердце, чтобы ты уже окончательно и безоговорочно капитулировала. А ребенок… Пока мужчина влюблен в женщину, он любит и ее ребенка. Но стоит любви пройти и…

— Спасибо, — прервала я ее с натянутой улыбкой. — Твои слова вселили в меня оптимизм.

— Но любовь ведь может и не пройти, — тут же поправилась Кира. — И тогда вообще все хорошо… Знаешь, как бывают мужчины привязаны к своим пасынкам и падчерицам? А если еще и общий ребенок родится…

— Так, стоп! — снова осекла ее я. — Ты сама говорила, что далеко на будущее с Артемом не стоит загадывать. А то уже про каких-то общих детей несешь… У нас-то и близость по нормальному только раз была, а потом все — нагрянула ветрянка…

— Ну да, — захихикала Кира, — когда все чешется, тут не до секса… Вот же вам не повезло. Ну ничего, наверстаете… Впереди Париж, там сам бог велел…

— А еще Макс в комплекте. С ним, конечно, наверстаешь… — я тоже усмехнулась.

— Ой, — отмахнулась Кира. — Было бы желание…

И все же сумка, собранная в дорогу, оказалась забита до отказа. Я честно пыталась быть придирчивой и рациональной, но вещей все равно получилось много. Чего не скажешь о багаже Артема: полупустой спортивный рюкзак. Не удивлюсь, если там окажется одна смена белья и какая-нибудь тенниска-футболка тоже для смены.

— Шорты, — на мой ироничный вопрос о содержимом его рюкзака ответил Артем. — Там еще шорты. А так угадала, — и не преминул поддеть меня тоже: — Зато ты будто на неделю моды собралась…

— Как говорит Кира, женщина везде и всегда должна быть во всеоружии, — я вручила ему свою сумку.

— Поехали! — поторопил нас Максимка, нетерпеливо подскакивая на заднем сидении машины.

— Поехали, — повторила я, с улыбкой глядя на Артема. — А то на самолет опоздаем.

Перелет из Барселоны в Париж прошел как одно мгновение. Кажется, только садились в самолет в Испании — и вот уже берем напрокат автомобиль в аэропорту французской столицы. Несмотря на то, что отель для нас Артем снял в самом Париже, решено было сразу, не заезжая в город, отправиться в Диснейленд, благо он находился совсем недалеко оттуда.

Я, конечно, предполагала, что Диснейленд — популярный парк развлечений, но то количество людей, что встретило нас там, вызвало у меня настоящий шок. На некоторые аттракционы были такие очереди, что пока дойдет твоя, можно перехотеть кататься. Но, безусловно, эти не всегда позитивные мысли были присущи только мне, потому что ни Макса, ни Артема ничего не смущало. Я даже не знаю, кто из них испытывал удовольствие от развлечений больше. Потом же Артем обнаружил, что есть какие-то билеты, которые дают право посещать тот или иной аттракцион в обход очереди, правда, для этого нужно было уложиться в определенное время. В результате, в течение нескольких часов мы как сумасшедшие носились от одного места к другому, пытаясь успеть.

Впрочем, не стоит думать, что мне там не понравилось. На самом деле парк просто чудесный! Да и что там говорить, это же ожившая мечта детства почти любого взрослого. Ну кто из девочек не мечтал побывать в замке Спящей красавицы? Или встретиться с русалочкой Ариэль и сфотографироваться с восточной принцессой Жасмин? Вот и я не устояла: провела в этом типичном девичьем царстве не меньше получаса. И это были единственные тридцать минут, когда мужская часть нашей компании притихла и даже немного заскучала. Но затем мы переместились на территорию, посвященную Пиратам Карибского моря, и там уже пропали все. К слову, только в Диснейленде я узнала, что этот «пиратский» комплекс аттракционов существовал намного раньше, чем был снят легендарный фильм. То есть это кино было создано по мотивам аттракциона, а никак не наоборот. Потом же мы побывали на Диком западе, повеселились под водопадами Острова приключений и даже испытали свою храбрость в Поместье призраков.

В общем, день выдался весьма и весьма насыщенным, и под конец мы чуть ли не валились с ног. Но главное, добились того, чего хотели: Максимка был счастлив. А еще настолько возбужден, что несмотря на поздний вечер, совершенно не хотел спать, и даже на обратном пути в машине только и делал, что вспоминал свои приключения и перебирал трофеи: всякие накладные ушки-носы, волшебные палочки, плюшевые игрушки, значки, магнитики и прочую мелочевку.

— Да для этого добра нам понадобится отдельный чемодан, — со смехом заметила я, помогая ему раскладывать сувениры по пакетикам и коробочкам. — И зачем тебе столько?

— Надо, — серьезно отозвался Макс.

— Ты слишком его балуешь, — сказала я уже Артему. — Многое, и правда, было лишним…

— Я не сделал ничего особенного, — ответил тот с легкой улыбкой. — И, кстати, сам круто провел время. Между прочим, я всегда тоже хотел побывать в Диснейленде, но если бы не встретил вас, возможно, так бы и никогда не исполнил эту тайную мечту.

— Почему «тайную»? — усмехнулась я.

— Потому что для тридцатилетнего дядьки такая мечта уж очень странная, — Артем засмеялся

— А прыгать с тарзанки для тридцатилетнего дядьки не странно? — напомнила я.

— Это разные вещи, — в его глазах появилась хитринка. — Да и, кажется, кто-то прыгал со мной вместе…

— Да, но после того, как кто-то вынудил меня к этому, — в его же тоне ответила я.

— Артем! — вдруг позвал Макс, и тот вопросительно посмотрел на него в зеркало заднего вида. — А ты не превратишься в звездочку?

— Что? — переспросил Артем, недоумевая, зато слова сына поняла я. И сердце сразу болезненно сжалось, а к горлу подкатил ком. Я хотела остановить Максимку, но не успела.

— Как папа, — быстро пояснил он. — Папа превратился в звездочку…

Да, именно так мы преподнесли Максу смерть Андрея. Возможно поэтому, он пережил ее легче, чем я опасалась. Не скажу, что Максимка был чересчур привязан к отцу, да и Андрей держал его в основном на расстоянии, взвалив воспитание сына на меня, однако смерть близкого человека могла слишком ранить детскую душу. Но «звездочка» оберегла Макса от этого стресса. Да, первое время он тосковал по Андрею, хоть и не плакал, постоянно искал его «звездочку» на небе и спрашивал, как ей там живется, зато когда же мы переехали в Испанию, перестал заговаривать на эту тему, будто и вовсе забыл. И вот сейчас впервые вспомнил.

Артем тоже уже обо всем догадался, бросил на меня понимающий взгляд, Максимке же ответил совершенно спокойно:

— Нет, как-то пока не собирался.

— Это хорошо, — совсем по-взрослому вздохнул Макс. — Оставайся пока здесь.

— Договорились, — Артем обернулся через плечо и подмигнул ему.

Максимка в ответ расплылся в улыбке и вновь полез в пакет со своим богатством, я же, почувствовав, как по щеке катится слеза, отвернулась к окну и быстро смахнула ее.

На подъезде к Парижу Максим все-таки заснул, будить мы его не стали, так и перенесли спящим прямо в номер. Приятно удивило, что для ребенка здесь была предусмотрена отдельная, пусть и небольшая, комнатка для ребенка.

— Надо и нам подумать о такой в нашем отеле, — стал сразу размышлять Артем. — Хотя бы несколько номеров. А то дополнительные кровати не всегда удобно…

— Отвлекись, — улыбнулась ему я. — Мы сейчас не на работе, а на отдыхе.

— Отвлечешься тут, — хмыкнул он, — когда что дом, что работа, что отдых — все одно… Отель.

— Тогда иди в душ, — тихо засмеялась я. — Или туда пойду первая я.

— Иди, — как-то уж слишком легко согласился Артем, и только спустя некоторое время поняла почему.

Не успела я ополоснуть волосы и тело, как он объявился в ванной.

— Что-то мне надоело ждать, решил тебя поторопить, — и в следующую секунду оказался рядом со мной под душем. — А тут тесновато, конечно… Могли бы и не экономить на душевой кабине.

— А, может, кто-то здесь лишний? — усмехнулась я.

— Ты уверена? — губы Артема в тот же миг завладели моими. Я порывисто подалась навстречу, оплела его шею руками, прижимаясь ближе и наслаждаясь такой долгожданной близостью.

— Я так соскучился, — почти не отрываясь от моих губ, прошептал Артем, я же ответила ему поцелуем, в который вложила все чувства и эмоции, что переполняли меня в эту минуту.

Мы больше не нуждались в словах, наши губы и руки говорили за нас. Тело откликалось на каждое прикосновение, каждый поцелуй новой волной желания. Стыд и смущение, которые еще не так давно сковывали меня изнутри, навсегда остались в прошлом. Границ больше не существовало, были лишь сумасшедшие ласки, в которых мы растворялись и забывали о времени. Финал же был таким ярким и острым, что мы чуть не рухнули на пол, едва удержавшись в вертикальном положении. Но полочку с банными принадлежностями все же снесли, и те с грохотом посыпались на дно кабинки.

— И все-таки здесь очень тесно, — со смешком прошептал мне на ухо Артем, однако на ноги ставить меня не спешил, продолжая удерживать на весу и покрывать мое лицо и шею поцелуями.

— И скользко, — добавила я, только сейчас начиная ощущать дискомфорт от прохладной влажной стенки, к которой была прижата спиной.

— Короче, никакой романтики, — заключил Артем.

Я засмеялась, уткнувшись лицом ему в плечо, и обняла крепче.

— А, может, ну ее, эту романтику? — сказала потом. — Нам и без неё хорошо…

— И то верно. Зато чисто и вода горяченькая, — Артем тоже засмеялся и развернулся так, что мы оказались прямо под струей. — Кстати, пора бы использовать душ по назначению.

Он наконец отпустил меня и включил кран посильнее.

— Я уже успела это сделать до твоего прихода, так что продолжай без меня, — я чмокнула Артема в щеку и выскользнула из-под его руки. — И не забудь полочку вернуть на место. Со всем ее содержимым.

— Вот так всегда, — притворно вздохнул он. — Коварные вы, женщины…

Пока Артем завершал свои водные процедуры, я первым делом проверила, не проснулся ли Максимка, затем высушила волосы и вышла на балкон. Париж не спал, переливаясь под ночным небом сотнями огней. Наш отель располагался не в самом центре, но и отсюда была хорошо видна Эйфелева башня.

— Увидеть Париж и умереть, — Артем тоже вскоре появился на балконе и обнял меня сзади.

— Ты был здесь раньше? — спросила я, расслабленно откидывая голову ему на плечо. Почему-то некстати подумалось, что он мог проводить здесь время с другими женщинами.

— Был, но только по делам, — ответил Артем. — Ездил на одну архитектурную выставку. Но по городу толком погулять не довелось. Хотел подняться на башню, но не успел: нужно было уже уезжать. Сходим туда завтра?

— Сходим, конечно, — легко согласилась я.

— Не побоишься? Говорят, там очень высоко.

— Я прыгала с тобой в пропасть, неужели думаешь, что побоюсь подняться на Эйфелеву башню? — усмехнулась я. — И Максу тоже должно понравиться…

— Все-таки он такой забавный, твой Макс, — задумавшись на секунду, сказал Артем и улыбнулся.

— Спасибо, — отозвалась я тихо. — Спасибо за то, что устроил нам эту поездку. За столько впечатлений. И за то, что не растерялся тогда, в машине… Когда Макс спросил про… звездочку.

Артем ничего не произнес в ответ, лишь прижался ко мне теснее, а после сказал:

— Знаешь, я тут подумал кое о чем… Может, нам пожениться?

Сердце сразу ушло в пятки, а перед глазами замелькали мушки. Он действительно это сказал, мне не послышалось?

— Это бы решило многие проблемы, — между тем продолжал Артем. — Например, я бы усыновил Макса, и тогда бы ни один суд не отнял бы его у тебя, как бы ни старалась твоя свекровь.

Теперь сердце колотилось так, что, кажется, отдавало в ушах и голове. Предложение Артема было таким восхитительным, нереальным и пугающим одновременно.

— Но это слишком серьезный шаг, — ответила я охрипшим от волнения голосом. — Мы знакомы чуть больше месяца… Да и я не самая завидная для тебя невеста: вдова, с ребенком и кучей проблем.

— Разве все это так важно? — Артем будто обиделся и даже чуть отстранился от меня. — Я же говорю, что эти проблемы решаемы. Другое дело, если ты не хочешь…

Хочу ли я связать жизнь с Артемом? Не думала, что это вопрос будет для меня таким сложным. Но поставив его перед собой, поняла, что боюсь. Артем изменил мою жизнь, изменил меня, я счастлива находиться рядом с ним, в его объятиях, однако… Как долго это продлиться? Как долго мы будем пребывать в этой эйфории? А ведь есть еще и Макс, который уже успел привязаться к Артему. И если вдруг нам придётся расстаться, каково будет ему?

Я развернулась к Артему лицом и погладила его по щеке.

— Давай отложим этот вопрос ненадолго, — попросила его. — Пойми, я совсем недавно потеряла мужа, пусть и нелюбимого. И теперь мне не так просто решиться снова на такой серьезный шаг. Мне надо время.

— Ты сомневаешься во мне? — Артем перехватил мою ладонь, задержав ее у своих губ.

— Мне просто надо подумать, — ушла я от прямого ответа и, поднявшись на цыпочки, потянулась к нему с поцелуем.

Артем откликнулся на него не сразу, похоже, все-таки обиделся, но когда я проявила настойчивость, сдался, жадно прильнув к моим губам. Поцелуем в этот раз тоже ограничиться не получилось, пришлось переместиться на кровать и стереть остатки обиды и сомнений более страстными и откровенными ласками.

Утром же нас разбудил Макс, вихрем заскочил на постель и, хохоча, принялся стягивать с нас одеяло. Я мысленно порадовалась, что мы с Артемом догадались перед самым сном все же одеться, иначе вышла бы весьма неловкая ситуация. Но Максима я сильно ругать не стала, лишь сделала замечание, что так врываться в спальню ко взрослым некрасиво.

Наступивший день тоже принес массу положительных впечатлений. Мы провели его, как и планировали, гуляя по Парижу: поднялись на самый верхний ярус Эйфелевой башни, затем покатались на знаменитой карусели, прошлись по Елисейским полям, заглянули на Монмартр и сфотографировались около Мулен Руж. Я еще мечтала попасть в Лувр, но поскольку его нереально обойти даже за несколько дней, с сожалением отложила поход туда на другой раз, которой, надеялась, все же когда-нибудь наступит.

В Барселону прилетели назавтра в обед, откуда сразу направились в Плайя-де-Аро. В отель заходили уже не прячась как некогда, а все вместе и через главный вход.

— Привет, — поздоровались с Катериной, что как раз дежурила на ресепшене.

— Привет, — улыбнулась она, но как-то напряженно, и сразу посмотрела на Артема. — Артем Викторович, а вас тут ждут…

— Кто? — несколько удивился он.

— Я, — раздалось за нашей спиной.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот голос. Ксения, бывшая невеста Артема.

— Что ты здесь делаешь? — без всякой любезности спросил ее Артем.

— Пришла поговорить, — та выглядела немного нервной и постоянно поглядывала на меня.

— Нам не о чем говорить, — отозвался Артем.

— И все же есть. Тебе это будет интересно знать, — Ксения выдавила улыбку.

— Говори тогда здесь и быстро. Я спешу.

— Ты уверен, что не хочешь поговорить наедине? — усмехнулась она, вновь бросив взгляд на меня.

— Уверен, — сухо ответил Артем. — У меня нет никаких секретов.

— Что ж, как скажешь, — развела Ксения руками и произнесла уже громко, так чтобы слышали все: — Я беременна. Поздравляю, Артемка, ты скоро станешь папой