Глава 17

Кристофф Рэкшор жил в шикарном районе, по масштабу роскоши сравнимом с московской Рублевкой. Тут стояли не домики-малыши, как на улице рьины Томпсон.

Прямо в центре Лострейда громоздился квартал фешенебельных вилл с прилегающими территориями за высоченными заборами.

Наша карета ехала по этой улице, а я все никак не могла отлипнуть от окна – вот она, роскошь по-викториански.

Квартал богачей в центре, где рукой подать и до дворца, и до городской инфраструктуры.

По широким тротуарам гуляли дамы с собачками, компаньонки с подопечными, и дворники мели улицы от невидимых снежинок. Тут все буквально дышало баснословным богатством, расточительностью и безопасностью – я насчитала десятерых дежуривших полисмагов.

Местные жители явно доплачивали кому надо за спокойный сон.

Во всей этой атмосфере нервировал только Рэкшор, который ехал в карете напротив и всю дорогу сверлил взглядом. Успокаивала близость Бэдфорда, да и, что говорить, Томпсон.

Старушка все еще спала и делала это до упоения умиротворенно – оставалось только опасаться, что начнется, когда она пробудится.

Наконец экипаж замедлился и въехал на территорию одного из домов.

Двухэтажный особняк раскинулся перед пафосным фонтаном, даже пришлось обогнуть его кругом, чтобы остановиться у лестницы.

– Приехали, – мрачно возвестил Рэкшор.

Он выбрался из кареты первым, бросил несколько приказов подбежавшим к нему слугам, распорядился, чтобы донесли рьину до гостевых покоев.

– Пятая комната в левом крыле, – строго-настрого указал он, а после глянул на меня.

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, сжимая в руках коробку с платьем, и пряталась то ли за ней, то ли за спиной Бэдфорда.

– Если задумаешь какую-нибудь пакость, – пригрозил Рассел брату, – я найду чем ответить.

– Да что ты… – обманчиво спокойно отозвался Кристофф. – Большей пакости, чем взрыв дома, и придумать сложно, да, рье Батори? Мой домик, надеюсь, устоит после вашего визита?

– Я не виновата в произошедшем, – отозвалась я. – Честно.

– Всякий раз, когда преступники уверяют меня в своей «честности», – парировал Рэкшор, – жди от них ножа в спину.

– У меня нет ножа, только платье. Максимум могу дать вам его примерить, – в тон ответила я. – Ваша спина может опасаться только тугого корсета.

Мощная волна ментальной магии вновь всколыхнулась от Кристоффа в мою сторону, стукнулась о барьеры и исчезла. А я возблагодарила Господа, рурков и удачу за то, что мне досталась хоть какая-то защита от местных «мозгокопателей», типа главы канцелярии. Откуда бы ни взялись эти барьеры, я была им рада.

– Прочно стоят, – прогудел блондин, становясь на первую ступеньку, и продолжил уже тише: – Что ж… посмотрим. Это будет даже любопытно. За мной!

Бэдфорд, предложив мне локоть для опоры, последовал за братом. Я видела, как Рассел, так же как и я, оглядывается по сторонам, его нос то и дело подергивался, словно рьен принюхивался к новым для него запахам.

Кот – что тут еще скажешь!

Надеюсь, метить территорию не станет.

– Вы тут впервые? – тихо спросила я.

– Да, – коротко ответил он и вновь погрузился в изучение. Мне даже показалось, издал несколько странных звуков наподобие «кц-кц-кц». Сородичей, что ли, призывал?

– А этот дом тоже с домовой? – спросила я, когда мы зашли внутрь.

Огромное помещение холла поражало воображение. Светлое, чистое, я бы даже сказала – идеально прилизанное. Несколько статуй и картин украшали углы, диванчики без единой пылинки на обивках – все удивительно стерильно, словно картинка для рекламного журнала интерьеров.

В обжитых домах так не бывает, всегда есть какие-то следы обитания владельцев. А тут как подчистили.

Никакой тебе вешалки для шляп, зонтницы, забытых ключей на тумбочке.

– Это обычный дом без ушей в стенах, – отозвался Кристофф, резко ко мне оборачиваясь. – Итак, правила: по комнатам не ходить, в чуланы не заглядывать. Передвижения строго в сопровождении кого-либо из слуг и ГРОМКИМИ шагами, чтобы все слышали, куда вы идете.

– Даже в туалет? – обалдела я от неожиданности.

– Тем более в туалет, – ни капли не смутившись, ответил блондин. – Узнаю, что вы куда-то крадетесь ночами тайком, переведу жить в казематы. Поверьте, там тоже безопасно, но куда менее комфортно. Все поняли?

Я невнятно кивнула.

– Дальше… – не успокаивался Рэкшор. – Предметы трогать нельзя, двигать нельзя – все должно лежать там, где и лежало до вашего появления.

– Дышать хоть можно? – усмехнулся Бэдфорд. – Или проще сразу голову в петлю засунуть?

– Тебя эти правила тоже касаются. – Кристофф ткнул ему пальцем в грудь. – Если бы ты был хоть чуточку расторопнее и не сидел на шее отца, у тебя мог бы быть свой дом. Жил бы там! И ничего бы этого не произошло.

Я посмотрела вначале на одного брата, потом на второго. Похоже, за время поездки в экипаже Рэкшор собрался с мыслями и теперь пытался взять реванш, выставляя виноватым уже Рассела.

Но тот лишь пожал плечами.

– Ты, наверное, прав, – легко согласился он. – Но нет худа без добра. Теперь у рьины Томпсон будет новый дом за казенный счет. А она давно хотела сделать ремонт.

Глаза блондина сузились.

– Надо будет проверить, не сама ли рьина в таком случае его подрезала, – парировал он. – Чем не мотив?

В этот момент из глубины дома вышла худая женщина лет шестидесяти. Тонкая, как трость, с острыми чертами лица и настолько тугим узлом волос на голове, что показалось, пряди натягивали ей кожу так, что не у каждого пластического хирурга хватило бы сил на такой лифтинг.

– Моя экономка – рьина Бэлла Свифт, – представил Кристофф. – Дальше она займется вами! Бэлла, выдели моему брату и этой… рье… хм, комнаты. Пусть чувствуют себя как дома.

Последняя фраза прозвучала странно. Я так и слышала в ней подвох, но пока не поняла какой.

В итоге Расселу выделили две спальни на втором этаже, как и подобает представителю дома Вивьерн. Перед Бэдфордом экономка всячески лебезила, на меня при этом не обращая никакого внимания.

Зато потом оторвалась…

Стоило только нам остаться наедине, и я поняла, в чем состоял подкол Кристоффа…

– А вы любовница рьена Бэдфорда? – с ходу и не церемонясь, спросила Свифт.

– Нет! – рявкнула я и, подбоченясь, пошла в атаку: – А на каком основании вы меня, собственно, оскорбляете?

Но Свифт даже глазом не моргнула, проигнорировав вопрос.

– Значит, любовница, – констатировала она. – Пройдемте за мной, я подберу вам комнату.

Пока я набирала воздуха для продолжения тирады, Бэлла круто развернулась и отправилась обратно к лестнице спускаться вниз.

Ощущая себя идиоткой, поспешила за ней, а заодно очень громко топала, назло впечатывая каждый шаг в половицы и ступеньки – все, как наказал хозяин дома.

Я уже предвкушала, как испорчу сон одному надменному блондину, когда стану ночами ходить и громко хлопать дверьми.

Бэлла обернулась, поморщившись, оценила мой чеканный шаг, но промолчала.

Мы сошли на первый этаж и стали спускаться в мрачный подвал.

– Куда мы идем? – остановилась я, не желая двигаться дальше, а то кто знает, вдруг у Кристоффа и в родном доме парочка камер припрятана. – Тут сыро и холодно.

– В комнаты для слуг, – отозвалась экономка. – Вы же постельная грелка рьена Бэдфорда, и значит, обслуживаете его по низменным надобностям. Следовательно, вы служанка. Так где еще вам жить, как не здесь?

Она подошла к невзрачной серой дверце и толкнула ее внутрь.

– Ваша комната, рье. Обживайтесь!

Внутри все вскипело от негодования.

И до такой степени, что, если бы у меня и в самом деле была магия огня, подрывника или еще кого-то, от дома Рэкшора сейчас бы и щепки не осталось.

Я втянула ноздрями воздух, выдохнула.

И мимо меня с писком пробежала крыса…

Это стало последней каплей.

– Вы в курсе из какого я дома, Бэлла? – в гневе прошипела я.

Не знаю, что отразилось на моем лице, но Свифт побледнела и отшатнулась на шаг.

– Я из дома Динозавров, – ровно на этот же шаг я приблизилась к ней, нависая. – А это к вашему сведенью, такие огромные зубастые хищники. Так вот, милочка, я вам голову откушу, если вы еще раз позволите себе хоть каплю столько же пренебрежительного отношения в мой адрес, как сейчас!

– Но господин Рэкшор… – заикнулась она.

– Любовницу Рэкшора тут и поселите, – припечатала я, принимая четкое решение, что мне осточертело, что об меня вытирает ноги каждая «встречная худосочная жаба». – А я буду жить и спать там, где сама решу!

С этими словами я развернулась и решительно направилась к лестнице. Обратно в «нормальную» часть дома.

– Постойте, – попыталась остановить меня экономка. – Рьен Кристофф сказал поселить вас…

– Рьен Кристофф сказал, чтобы я чувствовала себя как дома, – огрызнулась в ответку. – А раз я дома, то терпите!

Больше слушать эту «заразу» я была не намерена.

Я миновала один лестничный пролет, затем второй – топая, как бизон, под причитания экономки, что у меня будут проблемы…

Добравшись до покоев Бэдфорда, решительно распахнула его дверь и так же решительно захлопнула ее перед носом Свифт.

Злость продолжала во мне клокотать раскаленной лавой.

– Анна? – раздался голос Бэдфорда. Рьен стоял у окна и задумчиво смотрел на меня. – Что вы тут делаете?

Я отлипла от двери и, остервенело чеканя шаг, прошла вглубь комнаты, огляделась по сторонам, узрела огромную двуспальную кровать с балдахином. А вот диванчика не было, даже лишнего креслица…

– Пришла исполнять роль постельной грелки, – мрачно отозвалась, швыряя коробку с платьем на покрывало, и, пока Бэдфорд осоловело переваривал эту информацию, двинулась изучать вторую выделенную рьену комнату через смежную дверь.

Очень хотелось верить, что там найдется запасной диванчик, но и тут облом. Комната оказалась кабинетом: с длинным столом и тремя креслами. Разве что калачиком на ковре оставалось свернуться…

– Что-что? – донеслось мне в спину, и раздались догоняющие шаги. – Анна, вы сейчас шутите?

Я резво обернулась, неожиданно утыкаясь в широкую мужскую грудь. Рассел умудрился подойти ближе чем стоило. Буквально сантиметры разделяли нас, а мой нос улавливал тонкий аромат его терпкого парфюма.

Я подняла взгляд на мужчину и мрачно уставилась в зеленые глазищи.

– Губу закатайте, – выдохнула я. – Никакого секса, вы же помните.

– Может, наконец тогда просветите меня, от чего я отказываюсь? – наклонив голову набок, весьма заинтересованно попросил Рассел.

И я поняла, что в моей жизни наконец настал этот странный момент. Я должна буду просветить мужчину о сексе. О котором тот наверняка знал, но сама суть ситуации смущала.

Я даже хихикнула, но тут же собралась.

– Совместное времяпрепровождение, – отчеканила я. – Когда мужчина… – для наглядности подняла левую руку, – и женщина… – правую руку, – сходятся вместе.

Хлопнула в ладоши.

Вышло как-то громко, на что Бэдфорд недоуменно поморщился.

– Играют в ладушки? – предположил он. – Точно, извращение.

– Занимаются любовью, – ответила я. – Ваш мир наверняка ничем не отличается от нашего в плане анатомии. Пестики там… тычинки. В общем, секс – это сам процесс, и после него могут появиться дети.

– Оу… – Бэдфорд наконец улыбнулся. – Так вот оно что. Кажется, эту тему я прошел еще в четырнадцать. Но спасибо за увлекательный урок, рье Батори. В таком случае вернемся к вопросу о постельных грелках. Конкретно вы мне как собираетесь простыни нагревать? Если без… хм… секса? А то уж сильно многообещающим было ваше появление здесь, Анна.

Бэдфорд поиграл бровями, а мои глазки забегали, нашарили взглядом ту самую коробку с платьем от Алмура, и ответ пришел сам по себе:

– Никакого секса до свадьбы, – улыбнулась я. – Или это не вы, не далече как утром, вывозили меня к свадебному кутюрье? Так давайте соответствовать образу. Вот эта половинка кровати моя, а вторая ваша. И мы оба, как полагается жениху и невесте, будем блюсти мою честь.

У Рассела округлились глаза. Он даже закашлялся.

– А там осталось, что блюсти? – недоверчиво переспросил он. – Судя по вашим познаниям, все уже давно потеряно…

Мое лицо стало каменным, я сощурилась и подумала, что было бы и вправду неплохо стать Динозавром, чтобы откусывать головы всякими хамам.

– К вашему сведению, честь у меня на месте. Может, разве что совести маловато, – рыкнула я и под шокированным взглядом Рассела вернулась к кровати. Села на ее край и решительно договорила: – Челюсть подберите, рьен Бэдфорд, я и в самом деле девственница. Но выбирая между соседством с вами на этой чистой кровати и подвалом с крысами, я однозначно выбираю вас.

Шок, недоверие и даже ужас отразились на лице мужчины. Переваривал.

Я же рассеянно погладила покрывало, вздохнула. Вот он, новый, увлекательный опыт буквального сожительства с мужчиной, да еще и на одной кровати.

Не то чтобы в моей жизни до этого все шло по-монашески целомудренно, но вот как-то сложилось, что парни у меня были, а до самого главного не доходило. Наверное, характер у меня и вправду отвратительный, потому что все ухажеры сбегали через месяц-другой «конфетно-букетного» периода.

Я не спешила пускать их в постель, а они – доказывать серьезность намерения туда попасть.

Вот в самом деле!

Я, конечно, не кичилась своей девственностью и непорочностью, но и до свадьбы особо беречь не собиралась – в двадцать первом веке живем. Просто хотелось сделать «это» правильно, чтобы потом не вспоминать всю жизнь, воспринимая психологической травмой неудачного опыта.

И вот я, можно сказать, докатилась. Бэдфорд, другой мир, постель и ультиматум – «до свадьбы ни-ни».

Причем и я, и он понимали – никакой свадьбы не будет. Смешно же.

– Так и будем молчать? – наконец спросила я, когда пауза затянулась.

– Нет, – ответил рьен. – Но я все еще пытаюсь осознать свое «помолвленное» положение.

Я хихикнула.

– Рано или поздно оно бы по-любому вас догнало. Я еще не самый ужасный вариант.

Рассел скользнул по мне тоскливым взглядом кота, у которого забрали сметану из-под носа, и тяжело вздохнул. Кажется, он искренне считал и надеялся, что рано или поздно ему со мной «обломится».

– Вы самый экзотичный… – произнес он, и тут в двери комнаты постучали. – Кто?

– Господин Бэдфорд, – раздался голос экономки Бэллы, – вас и рье Батори приглашают к ужину. Вы спуститесь?

И столько уважения прозвучало в каждом слове, что я даже впечатлилась тем, как до «жабы» быстро доходят уроки. Неужели и в самом деле решила, что я могу ее сожрать?

– Сейчас будем готовы, – откликнулся Бэдфорд, переводя взгляд на меня. – Анна?

– Надеюсь, нас не отравят, – мрачно отозвалась я.