Глава 32

Руки Алмура тряслись, а глаз дергался.

Мое состояние было не лучше, кажется, я себя слишком переоценила, решив, что смогу быть заправской медсестрой у новоявленного хирурга. То и дело к моему горлу подкатывали приступы тошноты, с которыми я кое-как справлялась.

Очень плохенько выглядел и Рассел, он сидел у изголовья кровати и сжимал пальцами виски отца, постоянно держа того во сне. На лбу Бэдфорда проступали крупные испарины пота, промокнуть которые было некому. Иногда он резко дергался, так, будто это его сейчас зашивали не предназначенной для хирургии иглой.

Но больше всего раздражал Кристофф. Когда все началось, он места себе не находил.

Бегал из стороны в сторону, измеряя углы комнаты, и хоть я постоянно одергивала его, говоря, что Рэкшор мешает, тот и не думал останавливаться.

Может, всему виной была Шуша, которая теперь сидела на его плече и постоянно шипела, будто и не крыса, а заправская матерая кошка. Пару раз Кристофф порывался стряхнуть животное, но та держалась на нем лучше всякой мартышки.

Эти двое явно друг другу не нравились, но я пыталась абстрагироваться, тем более были другие проблемы – с хирургическими инструментами дело обстояло очень плохо. Пришлось использовать обычные шелковые нити, иглы и острые ножи, продезинфицировав над огнем.

То и дело я проверяла пульс короля и каждый раз, ощущая слабое биение артерии на шее, облегченно выдыхала.

Мне очень хотелось верить в успех операции, вся эта задумка была моей ответственностью, а масштаб этой авантюры воистину поражал. Внушало надежду уже то, что как бы Алмур ни волновался, как бы ни дрожали его руки, но штопал он мастерски. То и дело я поглядывала на его окровавленные пальцы с иглой, на то, как они ловко подхватывали края крупных сосудов, и видела результаты – уже сейчас король терял значительно меньше крови, чем до вмешательства.

То и дело Вильгельм задавал мне странные вопросы, будто я была великим специалистом в медицине, а мне приходилось с уверенностью отвечать, потому что появись на моем лице хоть тень сомнения в том, что мы делаем, и трусоватый модист мог ненароком ошибиться.

– А это? Это тоже шить? Вот прямо брать и скреплять? – Он ткнул мне пальцем куда-то в полость раны на туловище короля, и я, поборов очередной приступ тошноты, кивнула. Но Алмур медлил: – Точно? Там как будто что-то есть…

Вильгельм взял один из самых тонких ножей и, пока я в шоке пыталась его остановить, ковырнул что-то в теле пациента. Король выгнулся прямо дугой, а с губ Бэдфорда слетел мучительный стон.

– Прекратите! – вскрикнула я то ли Алмуру, то ли Кристоффу, который, словно цепной пес, которого до этого держали в стороне, кинулся на модиста.

Но Вильгельм, будто в оправдание, раскрыл окровавленную ладонь, обнажив осколок какого-то камня, который только что вытащил.

– Т-там было это… – прозаикался он, нервно глядя на Рэкшора. – Я всего лишь его достал.

Настало мое время нервно сглатывать, потому что мозг быстро сообразил: не вытащи Алмур из раны эту гадость и зашей ее внутри, ничем хорошим для короля это бы не закончилось.

Не умер бы сегодня от потери крови, так скончался бы от сепсиса в течение пары недель… Собственно, наша операция и так не гарантировала, что мы не занесем в кровь монарху какой-нибудь заразы, а антибиотиков в этом мире еще не изобрели.

Мысленно я поставила себе галочку найти в будущем какого-нибудь аптекаря или травника посговорчивее и посоветовать тому выращивать пенициллиновую плесень.

Тем временем Алмур заканчивал. Последние ровные стежки легли на тело короля, и модист с облегчением выдохнул.

– Кажется, все…Надеюсь, мы старались не зря…

– Я тоже на это надеюсь, – Кристофф опять кружил вокруг коршуном. – В противном случае мне придется найти виноватых…

Он обвел взглядом нашу компанию и даже на Шушу зыркнул так злобно, будто это она подкладывала бомбы под дворец.

– Найдите лучше организаторов взрыва, – гневно пробурчала я, с волнением глядя на Рассела.

Тот по-прежнему сидел над телом отца, пребывая в странном оцепенении, похожем на транс.

– Рьен, – позвала я, подходя ближе. – Рас…

Его имя впервые слетело с моих губ в таком укороченном, почти нежном виде.

Но мужчина мне ничего не ответил, даже когда я осторожно тронула его плечо.

– Не слышит, – раздраженно бросил Рэкшор. – Он же слабый менталист, ему пришлось запереться с отцом в его сознании, чтобы удержать от боли.

– И как долго это продлится? – обеспокоенно спросила я.

– Понятия не имею. – Кристофф пожал плечами.

Тут меня проняло очередной волной злости.

– Так помогите ему, вы же тоже менталист. Почему до сих пор стоите без дела?

Но Кристофф не шелохнулся.

– Не могу. Если вы не заметили, рье, у каждого менталиста свои сильные стороны. У Рассела выходит погружать людей во сны, успокаивать и в целом управлять простыми эмоциями. Моя сильная сторона – разрушать, вламываться, извлекать, и если мы не хотим, чтобы я что-то сломал в этом, как вы обозвали, «наркозе», то лучше не лезть.

– Понятно, – сделала вывод я. – Расписываетесь в собственной беспомощности.

Очень хотелось еще добавить, что не зря король не спешит отправляться на тот свет и завещать корону Кристоффу, но я сдержалась. Не хватало еще, чтобы блондинчик решил добить «папочку», чтобы кому-то что-то доказать.

– Можно мне теперь домой? – робко напомнил о своем присутствии Алмур. – Мне кажется, я сегодня уже не в состоянии снимать мерки для костюмов.

Крыса Шуша пискнула и спикировала с камзола Рэкшора на плечо хозяина, впиваясь в дорогую ткань одежды острыми коготками.

– Идите уже с глаз моих долой, – пробурчал Кристофф. – Но дальше своего имения выезжать я вам запрещаю. В случае непредвиденных обстоятельств, Алмур, я не желаю бегать за вами по всему континенту.

Модист обиженно надул губы, но кивнул.

– Надеюсь, в случае непредвиденных обстоятельств мне посчастливится не смотреть, как вы взойдете на трон, – все же оставил он последнее слово за собой. – Я бы предпочел шить инаугурационный наряд для кого-то более достойного.

– И не мечтайте, – огрызнулся Кристофф. – Мой наряд будет шить кто-то более приятный. Что же касается моей гипотетической коронации, то я клянусь, что вы ее не увидите в любом из исходов сегодняшнего дня. Таких, как вы, Алмур, выскочек я предпочитаю видеть в местах, откуда выползли. Отправитесь пасти коров.

На плече Алмура обнажила острые зубы Шуша, и я уже ожидала очередного ответа от модиста, но тот поджал губы и проглотил обиду.

Грустно взглянув на меня, он произнес:

– Надеюсь, ваша задумка завершится успехом, Анна, – проговорил он, устало глядя на меня. – И держитесь подальше от этого типа, не удивлюсь, если это рьен Рэкшор все устроил. Не слишком-то он рад, что мы с вами все же попытались спасти его отца…