Глава 13. В далёкие края…

24 мая, СПБ

Много раз я видела подобное в кино. Много раз думала: а что бы я сделала на месте героини? Зарыдала бы и бросилась прочь? Или взяла ближайший тяжёлый предмет и убила обоих? Раньше колеблющаяся стрелка весов склонилась бы к варианту «убить». Сейчас я почувствовала, как глаза предательски зачесались, и пришлось протереть их ладонью.

Ноги сами сделали два шага назад, я попятилась, сглотнула комок, застрявший в горле. Машка была права, Андрей изменяет мне!

Почему? Зачем? Что у него с этой патлатой… секретаршей? Или кто она там… Да насрать! А я ещё боялась его бывших! Не бывших надо бояться, а вот таких вот… секретарш!

Развернувшись, чтобы исчезнуть из офиса, я задела бедром массивный столик с вазоном, из которого торчал разлапистый цветок, и он закачался, угрожая свалиться с грохотом. Придержав вазон, потеряла несколько драгоценных секунд, и на шум Андрей поднял голову, позвал:

— Полина?!

Вот же! Заметил!

Я бросилась бегом по коридору. Не хочу его видеть, не хочу слышать, он врал мне, врал!

Подошвы кроссовок шуршали, скользя по гладкому полу, а сзади я слышала голос мужа:

— Полин, куда ты? Ты чего? Подожди!

Нет уж! Стоит мне взглянуть ему в глаза, как я сдамся, растаю, снова стану любящей женой, снова поверю! А он с облегчением вздохнёт и продолжит мне врать…

Вместо лифта, чтобы не зависнуть и не быть пойманной, я свернула на лестницу. Юркнула за дверь, прислонилась к стене, чтобы отдышаться. Слёзы душили изнутри, и я изо всех сил сдерживалась, чтобы не расплакаться. Не сейчас. Сейчас не время! Надо убраться подальше от мужа, надо обдумать всё хорошенько…

Разведусь, ей-богу разведусь!

Попала, называется, в сказку девочка… Не жили хорошо, не стоит и начинать! Разведусь, вернусь в свои две комнаты в коммуналке, на работу в свою родную Столовку, до декрета доработаю, а потом…

Я прижала руку к животу.

Я теперь не одна. Нас теперь двое. Я всегда хотела детей, но в полной семье: чтобы и мама, и папа. Как мне быть теперь? Уходить? Оставаться?

— Полинка, я так и знал, что это ты!

Торжествующий голос Андрей заставил вздрогнуть. Я выпрямилась, обернулась. Он стоял в дверях и непонимающе улыбался. А я смотрела на него и понимала — никуда я не уйду. Я люблю этого мужчину так сильно, что прощу всё. Даже если он начнёт трахать всех своих бывших и всех своих сотрудниц. При мне.

— Чего же ты от меня бегаешь, малыш? Что ты вообще тут делаешь?

Он шагнул ближе, я отступила чуть дальше по стене.

— Полин, да что случилось? Дома что-нибудь? — вдруг встревожился Андрей, резко приблизившись, и я не успела увернуться, как попала в его объятия. В кольца удава, подумалось мне, который загипнотизирует и снова увлечёт за собой…

— Дома всё в порядке, — с запинкой ответила я, отстраняясь, хотя и стоило мне это очень дорого. — Наверное…

— Ты соскучилась, девочка? — он снова попытался обнять меня, но не получилось, и Андрей нахмурился: — Да что с тобой? Да, я виноват, я не уделяю тебе достаточно внимания в последние дни, но ты же понимаешь… Презентация почти закончена, а в проекте обнаружили баг! Нужно его устранить…

— Баг, — я покачала головой. — Баг.

Захотелось закричать, ударить Андрея, броситься бежать, но я только неотрывно смотрела в глаза мужу. Что я там хотела найти? Знак, что он мне действительно изменяет, что врёт, не моргая?

— Повыдергала бы я твоему багу все лохмы, — бросила в отчаянье. — И парочку фингалов поставила бы! Жаль, что нельзя поставить больше парочки!

— Почему? — вдруг рассмеялся Андрей.

— Потому что глаз всего два! — выкрикнула я и стукнула его кулаком в грудь.

— Полишка, ты что, думаешь, что я тебе изменяю со Стасом?

В глазах Андрея запрыгали чёртики, когда я протянула:

— С каким Стасом?

— Мой лучший кодер, ты его видела! Пожалуйста, не ставь ему фингалов, глаза, как и руки, ему нужны для работы!

— А это… — я помахала рукой, изображая длинные волосы, и Андрей пожал плечами:

— Я согласен с тобой, малыш, мужчина должен стричься покороче, но у нас нет дресс-кода, так что…

— Так это парень?

— Парень.

— А я дура, да?

Он наконец-то обнял меня, и я позволила ему прижать мою голову к груди. Услышала, как бьётся его сердце. Не слишком быстро, но и не совсем спокойно. Я дура.

— Меня так давно не ревновали… Полишка, я люблю тебя, только тебя.

— Я не виновата, — пожаловалась, скрывая улыбку. — Это всё Машка…

— Машка твоя, — пробурчал Андрей и отстранил меня: — Пойдём? Устроишься у меня в кабинете на диване, а нам надо добить чёртов баг.

— Пойдём. Ой, там Машка в машине…

— В моей машине? — уточнил Андрей. — С моим водителем?

— Ага, — улыбнулась я уже открыто.

Муж закатил глаза и достал из кармана телефон. Потыкав в экран, приложил к уху.

— Коля? Ты внизу? … Э-э-э, что она делает? … А, понятно. В общем, пожалуйста, отвези её домой и проследи, чтобы она попала к себе в квартиру и легла спать. А потом можешь быть свободен. … Нет, Полина останется здесь до утра. Я позвоню. Спасибо.

Когда он сбросил звонок, я дёрнула его за рукав:

— Что там Машка делает?

Андрей фыркнул и ответил:

— Она сама тебе расскажет. Или не расскажет! Пошли, там Стас, наверное, матерится уже.

— Мне так неловко, — призналась я, прижимаясь к мужу и с наслаждением вдыхая запах его парфюма.

— Полишка, почему? — удивился Андрей, увлекая меня в коридор. — Я очень рад, что ты решила приехать! Покажу тебе офис…

— Я не хочу офис, я хочу быть с тобой.

— Прости, малыш. Обещаю, что после презентации буду больше времени проводить с тобой. И знаешь, у меня есть идея!

— Какая?

— Мы поедем в отпуск, хочешь?

— Хочу. А куда?

— Куда тебе понравится. На Мальдивы, на Кипр, в Америку… Ты выбираешь!

— Хорошо, — улыбнулась я. — Надо подумать. И девочек возьмём?

— Девочек? Зачем?

— Ну как… Они же твои дочки, ты им нужен тоже.

Он фыркнул мне в волосы:

— Полишка, за что ты мне такая хорошая досталась, а?

— Вот уж не знаю, — тихонько рассмеялась я.

В офисе я познакомилась с неразговорчивым Стасом — длинноволосым и вполне себе бородатым парнем в круглых очках, устроилась на диванчике, укрылась предложенным мне пледом и долго смотрела, как муж работает.

Потом я уснула и проснулась от нежного поцелуя. Андрей сидел рядом и держал на коленях поднос с чашечкой кофе и тарелочкой круассанов. Открыв глаза, я вдохнула бодрящий аромат и пробормотала:

— А что, уже утро?

— Уже утро, малыш. Время завтракать! — усмехнулся Андрей. — Моя секретарь приготовила тебе кофе, попробуй, она делает его очень вкусно.

— М-м-м, кофе… — протянула я, садясь. — Я ужасно хочу кофе…

И вдруг вспомнила. Какой кофе, мне же теперь его, наверное, нельзя! Андрей заметил мою заминку и спросил:

— Что такое?

— Ничего, — я посмотрела на чашечку жалобно и отвернулась, схватив круассан: — Я не хочу кофе.

— Кто вы, девушка? — ужаснулся Андрей. — Верните мне мою Полину, что вы с ней сделали?!

Я поджала губы:

— Очень смешно.

Но кофе отодвинула. Пока не буду. Вот запишусь к гинекологу и спрошу: можно или нельзя.

А Андрей прищурился, спросил:

— Это то, о чём я думаю?

— Откуда мне знать, о чём ты думаешь, — буркнула я и откусила кусочек вкусного круассана.

— Надо начинать искать няню и открывать депозитный счёт?

Вот теперь мне стало действительно смешно. Значит, у богачей это происходит именно так? А я думала, что меня обнимут, поцелуют, выразят своё согласие или несогласие…

Андрей словно очнулся, поставил поднос на столик, придвинулся ко мне и взял за руки. Я облизала шоколад с пальца и ответила на вопросительный взгляд мужа:

— Да, думаю, можно уже начинать.

— Ты беременна?

— Я сделала тест. Вчера.

— И-и-и?

— Ну Андрей! Он положительный.

— Твою мать, — пробормотал муж. На миг мне стало страшно. А вдруг он не хочет ребёнка от меня? Ведь с Козочкой у него не было детей! Быть может, две дочки ему достаточно?

Тёплые руки крепко обняли меня, губы прижались к губам, и от сердца отлегло. Реально груз свалился с плеч…

— Валентина! — гаркнул муж так, что я чуть не обмочилась. Упрекнула:

— Ну зачем так кричать, Андрей?

— Прости! — он снова обнял меня и встал. — Валентина! Да где же вы?

В двери показалась крепенькая, но элегантная женщина средних лет с волосами закрученными в гульку, в тёмном брючном костюме и со старомодными серьгами розочкой. Вежливо спросила:

— Что вы хотели, Андрей Александрович?

— Валентина, солнце моё незаходящее, сделайте, пожалуйста, Полине чай. Или… Полишка, ты хочешь свежевыжатого сока? Валентина, у нас есть апельсины? Или нельзя апельсины? Лучше смузи, правда же? Полина, хочешь смузи?

Он выглядел сумасшедшим, и я рассмеялась, откинувшись на спинку дивана:

— Чая будет достаточно, спасибо!

— Валентина, чай! — распорядился Андрей. — А я вернусь через десять минут!

И он вышел из офиса быстрым решительным шагом. Валентина улыбнулась мне, сделала большие интересные глаза и тоже скрылась.

Я откусила ещё от круассана и зажмурилась от пронзившего меня счастья. Как хорошо жить! Как хорошо, что у меня есть Андрей! Как хорошо, что скоро у нас родится ребёнок! Наконец-то у меня появится настоящая семья!

Телефон завибрировал в сумке, и я выхватила его, глянула на экран. Незнакомый номер. Кто бы это мог быть? Может, не отвечать? А вдруг Димас свой телефон раскокал? Потянула за зелёную иконку и осторожно спросила:

— Слушаю, кто это?

— Полина, это Стёпка! — ворвался мне в ухо взволнованный голос мальчишки. — Вы где?

— Я? — растерялась, обвела взглядом комнату офиса. — Я… А что случилось?

— Пашку похитили!

— Что?

— Пашку, говорю, похитили!

— Кто?

Задала вопрос и поняла — глупый. Лихорадочно соображая, что спросить, что происходит, как быть, ляпнула:

— Где?

— В посёлке! Мы с Пашкой ходили в магазин за конфетками, а потом… — Стёпка задыхался от волнения и тараторил, глотая слова: — Машина чёрная, схватили, а мы кричали, а меня толкнул, а Пашка так визжала, и всё, всё!

— Стоп, стоп, Степан! Ты где сейчас? Где твой папа? Кто-нибудь ещё видел эту машину?

— Я тут сижу, я боюсь домой идти! — дрожащим голосом ответил мальчик. — Они скажут, что это я виноват — я же потащил её в магазин… Если бы не потащил, её бы не украли!

Он шмыгнул носом и вдруг разревелся. Я представила его — маленького, одинокого на лавочке у дороги, испуганного — и взмолилась:

— Стёпочка, не плачь, пожалуйста! Зайчик, всё будет хорошо, ты ни в чём не виноват!

— А что мне делать? — всхлипнул пацан.

— Иди домой и скажи обо всём папе. Я сейчас же предупрежу папу Прасковьи! Он сделает всё, что надо. Хорошо?

— Хорошо, — вздохнул Стёпка. — Отключаюсь.

Блин.

Я посмотрела на погасший экран телефона и зажмурилась. Кошмар какой-то… Как же я скажу Андрею?

Он влетел в офис буквально через минуту, сунул мне влажный от дождя букет пионов и обнял:

— Полишка, ты не представляешь, как я счастлив! Давай это будет мальчик, договорились?

Я повертела букет в руке и положила его на стол. Не глядя в глаза мужу, сказала:

— Звонил Стёпка. Прасковью похитили.

— Что?

Когда мы ехали домой на вызванном такси, Андрея трясло. Я держала его за руку и чувствовала, как пальцы впиваются в мою кисть. Терпела. Жалела его. Мне было очень страшно за Прасковью. Неизвестно, что попросят похитители! Неизвестно, как они обращаются с девочкой! Хоть бы не тронули, хоть бы не сделали с ней ничего!

— Что они сказали? — в пятый раз спросил меня Андрей.

— Ничего. Я не знаю. Я говорила со Стёпкой, — в пятый раз ответила я ему, терпеливо и ласково, хотя мне хотелось плакать от жалости к мужу и к Прасковье.

— Стёпка… Вечно этот Стёпка! — Андрей стиснул зубы так, что я отчётливо услышала скрип. Сказала мягко:

— Он ни в чём не виноват. Он маленький мальчик, что он мог сделать?

— Полинка… Я боюсь.

Я обняла Андрея, прижала его голову к щеке и принялась гладить по волосам. Бедный мой, бедный… Бедная Прасковья! Да нафига все эти миллионы, если нельзя спокойно спать и вообще жить?!

— Но ведь они должны были сказать что-нибудь, — пробормотал Андрей. — Ну, что позвонят…

— Они позвонят, Андрюша, — успокаивающим голосом ответила я, пытаясь не показать своего волнения. — А ты, наверное, должен обратиться в полицию!

— Нет! Никакой полиции! — резко ответил он, выпрямляясь. — Я не хочу, чтобы мне прислали мою дочь… по частям!

— Хорошо, хорошо, — испугалась я. — Не надо полиции… Надо ждать. Они позвонят.

— А если не позвонят?

— Позвонят. Они всегда звонят.

— Откуда ты знаешь? — раздражённо спросил он. Я хотела обидеться, но передумала. Не надо. Ему страшно. Это просто защитная реакция…

— Всё будет хорошо, — пробормотала, просто обнимая его руку ладонями. Лёгкое пожатие пальцев. Он словно извинился.

Дома мы первым делом бросились на поиски Стёпки. Потеряв десяток минут, нашли мальчишку на кухне с чашкой какао в руках. Андрей схватил Стёпку за плечо и затряс:

— Где Пашка? Что вы с ней делали на улице одни? Отвечай!

— Я не… знаю! Мы за… конфетами… — икая, мальчик выпустил из рук чашку, и та покатилась по столу, оставляя за собой бежевый полумесяц. Варя всплеснула руками и бросилась за салфетками. Я же прикрикнула на мужа:

— Оставь Стёпку в покое! Он тоже пострадал!

— Где моя дочь? — рявкнул Андрей. Я обняла мальчика за плечи, желая защитить, и он прижался ко мне, спрятал лицо в рукаве и прогудел туда:

— Они её увезли куда-то…

— Кто это был? Ты их запомнил? Ты запомнил машину?

— Нет! — воскликнул мальчик, словно с вызовом. — Я не помню! Машина чёрная! Два мужика в чёрном! И у них такие штуки на мордах были… Ну, когда банки грабят…

— Чулки?

— Нет. Шапки вроде с глазами…

Андрей выпрямился, отпустил Стёпку, сказал сам себе:

— Что это за хуйня…

— Может быть, у тебя есть конкуренты? Ну, с твоим умным домом… — спросила я.

Андрей застыл, наморщив лоб, потом помотал головой:

— Да вроде нет. Вроде никто ничего…

И схватился за карман, вытащил неистово звонящий смартфон. Смотрел на него несколько секунд дикими глазами, потом принял вызов:

— Ходорович, слушаю.

Ещё шире открыл глаза и, отняв телефон от уха, включил громкую связь. Мы услышали гнусавый голос, какой обычно показывают в фильмах с похищениями, чтобы никто не узнал.

— Твоя дочь у нас. Нам нужен миллион долларов мелкими купюрами. Если позвонишь в полицию — получишь девку по кускам. Куда принести деньги, сообщу позже. Сиди на телефоне.

— Подождите! — закричал Андрей. — Я хочу удостовериться, что она жива!

В телефоне замолчали, послышался шорох, потом Прасковья сообщила почти спокойно:

— Папа, забери меня отсюда. Пожалуйста! Меня держат в…

Связь прервалась снова. Андрей сглотнул — я отчётливо увидела, как его кадык дёрнулся вверх-вниз. Потом снова послышался гнусавый голос:

— Без выкрутасов, понятно? Я позвоню.

Андрей открыл было рот, но в телефоне забились нервные гудки. Я прижала ладонь ко рту. Прасковья держится отлично, но внутренне, наверное, умирает от страха! Зайка, солнышко рыжее… Андрей раздул ноздри, выдохнул с шумом, потом аккуратно положил телефон на стол. Смотрел на чёрный экран пару секунд, как на огромного паука — как если бы телефон мог наброситься и укусить, закрыл глаза. Мне хотелось обнять мужа, утешить, дать ему немного уверенности в том, что всё пройдёт хорошо, но Андрей вдруг словно очнулся:

— Полина, позови всех в гостиную. Я хочу, чтобы все были на виду. Степан, извини, если я слишком сильно тебя…

— Ничего, — солидно ответил мальчик. — Я понимаю.

— Я свяжусь с управляющим банка. Ждите меня в гостиной.

Кивком обозначив, что я услышала и поняла, повела Стёпку в гостиную и усадила на диван:

— Подожди, я предупрежу Анфису.

Мальчик поймал меня за руку:

— Полина, скажите, ведь с Пашкой же всё будет хорошо?

Я погладила мальчика по светлым вихрушкам и вздохнула. Потом ответила:

— Да, всё будет хорошо! Надо только верить и посылать ей мысленно лучи нашего добра и удачи.

Зачем я рассказываю ребёнку сказки? Наверное, чтобы успокоить… И чтобы успокоиться немного самой. Решительно отвернувшись от Стёпки, пошла в кабинет к Анфисе, постучалась и вошла, не ожидая ответа. Женщина оторвалась от бумаг, которые просматривала, и спросила с улыбкой:

— Всё в порядке, Полина Владимировна?

— Нет, Анфиса, всё в полном беспорядке, — ответила. — Андрей просил собрать всех в гостиной. Пока не говорите никому, но Прасковью похитили.

— Что?! Как? Когда это случилось?

Она даже побелела, и я испугалась, что управляющей станет нехорошо. Но Анфиса справилась и встала, одёрнув юбку:

— Простите, я сейчас всех соберу. Бедная девочка… Бедный Андрей Александрович. Я сделаю чай на травах, чтобы он немного успокоился.

— Да, чай не помешает.

Я нахмурилась. Что бы ещё сделать? Надо, наверное, придумать, что сказать всем домочадцам?

— Анфиса, скажите всем, что у нас случилось ЧП, — медленно начала, — допустим, что-то где-то украли…

— Но ведь не украли же? — всполошилась Анфиса.

— Нет, это просто предлог. Я не знаю почему, но мне кажется, пока не стоит разглашать такую новость…

— Вы правы. Вы абсолютно правы, Полина Владимировна! Я в вас ошиблась.

— В смысле?

— Неважно, — она махнула рукой. — Я позвоню всем и сделаю чай, а вы идите, идите.

— Иду, иду, — пробормотала я и вышла из кабинета. Надо сделать что-то, иначе я сойду с ума…

Но сойти с ума я не успела.

Когда я вернулась в гостиную, там уже стояла красивая, ухоженная женщина лет тридцати. У неё была короткая стрижка с мелированными прядками, макияж со скульптурированием и ногти со стразиками. Она подняла солнечные очки, украшенные Сваровски, и спросила:

— О, а где все? А ты кто?

— Я жена Андрея. А… вы?

— И я жена Андрея! — рассмеялась она слегка развязно. — Не сцы, бывшая!

Приглядевшись, я поняла — она выпивши! Бывшая Андрея качнулась на семисантиметровых каблуках и с улыбочкой сказала:

— А позови мне Андрея, дорогуша!

Ну пиздец!

Я выпрямилась настолько, насколько это было возможно, и ответила ей настолько нейтральным тоном, насколько смогла:

— Садитесь, пожалуйста, Андрей сейчас придёт.

И Андрей пришёл. Подтянулись и Марта с Козочкой с парка, а мой муж оглядел их, потом скривился при виде новоприбывшей и сказал:

— Кристи, вот честное слово, ты сейчас не в тему!

— А я никогда не в тему, Андрюшечка, — с усмешкой сказала та, усаживаясь на диван. — Разблокируй мою карточку, солнце!