Глава 12. И отправился принц…
23 мая, Репино
О том, что я беременна, меня просветила Анфиса.
После мимолётного появления Даши в доме вроде бы всё устаканилось. Хотя Прасковья ещё дулась временами, я заметила, что она проводит всё больше свободного времени вместе со Стёпкой, и у них завелись какие-то общие секреты. Во всяком случае, девочка не строила козни и не канючила внимание.
Марта всё ещё дописывала роман. Козочка ударилась в новую дурь — фитнес-стилетто и теперь бегала по дому и двору исключительно на шпильках. Ещё и меня уговаривала начать, но я решительно отказалась, но на всякий случай погуглила и повесила в гостиной номер ближайшего травмопункта и платной скорой.
Андрей в последние два дня не показывался дома. Он ночевал на работе, где заканчивали проект умного дома, но звонил мне дважды в день, и мы болтали по полчаса обо всём на свете. Но без мужа под рукой мне было скучно и неуютно. Дрессировка Филимона шла своим чередом, но занимала максимум два часа в день. Остальными делами занимались Анфиса и прислуга, мне совестно было тревожить их и влезать в налаженную жизнь дома с вопросами или советами.
Поэтому я закопалась в библиотеку и читала. Перечитала несколько детективов и наткнулась на знакомые книги. Когда-то в детдоме мы, девочки, мусолили эти романчики по нескольку раз, к вящему неудовольствию библиотекаря, которая страстно желала впарить нам всевозможную классику. А мы обожали юную герцогиню Ребекку, которая постоянно попадала в какие-то дикие истории и выпутывалась из них со стойкостью и находчивостью.
За Ребеккой я провела несколько дней.
А потом случилось то, что случилось. Я отравилась. Точнее, сразу мне показалось, что отравилась: меня выворачивало наизнанку от любой еды, даже от запаха еды, да что там! Даже от того, что я представляла еду, меня тянуло в туалет. Я вызвала горничную, чтобы она принесла мне какое-нибудь лекарство от отравления, а та, напуганная, вызвала Анфису. Управляющая расспросила меня о симптомах и выдала с улыбкой:
— Полина Владимировна, поздравляю вас! Похоже, у нас в доме скоро появится малыш!
— Как малыш? Какой малыш? — пролепетала я, пытаясь справиться с тошнотой. Анфиса похлопала меня по руке ладонью и снисходительно ответила:
— Ну-ну, всё будет хорошо! А как Андрей Владимирович обрадуется! Он обожает детей!
— Это я уже поняла, — пробормотала. — Анфиса, наверное, мне теперь надо записаться к гинекологу? Я просто ничего не знаю о таких вещах…
— Для начала я закажу в аптеке тест, договорились? А Варя приготовит вам домашних сухариков — они отлично помогают справиться с утренним токсикозом.
— Я не верю в бога, но вы, Анфиса, просто ангел, — я зарылась поглубже в одеяло и закрыла глаза. Желудок крутило, как на карусели, и хотелось умереть. Если дети — цветы жизни, то почему вынашивать их так тяжко? А ведь это самое начало… Может быть, Анфиса ошиблась?
Но нет. Через час она лично поднялась ко мне и передала коробочку с тестом:
— Вот, по инструкции надо утром делать.
— Утром… Я до утра не доживу, — пробормотала я, распечатывая тест. — Сейчас… Как бы встать…
— Я вам помогу, Полина Владимировна, давайте потихонечку!
Анфиса поддержала меня под локоть, потому что от слабости и тошноты меня качало, довела до туалета и подала тест:
— Если я вам понадоблюсь…
— Спасибо, Анфиса, я справлюсь.
Пописать на тест — много ума не надо. Я справилась практически идеально, кроме того, что после данного процесса меня таки вырвало, и пришлось спешно поворачиваться к фаянсовому другу лицом, а к двери задом.
Из комнаты раздался взволнованный голос Анфисы:
— Всё в порядке?
— Да, да, — сдавленно ответила я, вытирая рот. Глянула на тест. Плюсик. Плюсик — это что-то положительное. Плюсик — это хорошо… То есть, что для меня хорошо? Ребёнок — это хорошо. Ребёнок Андрея, моего любимого мужа… Но в таком окружении?!
Так, стоп.
У меня всё в жизни отлично! Я нашла любовь всей жизни, у нас будет ребёнок — настоящая семья, о которой я мечтала всю жизнь. Всех левых баб — вон, детей приструнить, собак отдрессировать. Что я, терпила какая-нибудь, что ли? Сейчас… Сейчас, только выйду из треклятого туалета, посмотрю Анфисе в глаза и скажу всё это…
Но, выйдя из туалета, я только и смогла проблеять:
— Кажется, тест положительный.
Анфиса бросила взгляд на плюсик и расплылась в улыбке:
— Поздравляю вас, Полина Владимировна! Счастье в доме — ребёночек!
— Да тут уже счастья полные штаны, — буркнула я, морщась от тошноты. — Вы говорили что-то про гренки…
— Сейчас, Варя уже досушивает! Давайте, Полиночка Владимировна, ляжем потихонечку, вот так… Может быть, прикрыть шторы?
— Да. Пожалуйста, Анфиса.
Она задёрнула тонкие шторки, занавесила окно гардиной, и я выдохнула, сворачиваясь в клубочек под одеялом, в полумраке, закрыв глаза.
— Я скоро вернусь с гренками и принесу вам тёплый чай с мёдом.
Вместо ответа я только невежливо зарылась глубже в одеяло. Анфиса поймёт и не обидится, она добрая. А у меня в животе кошки лоток устроили и теперь закапывали, закапывали свои грязные делишки… В голове же потеряли клубок ниток, и он теперь там крутился, крутился, заматывая мысли в коконы. Поэтому я никак не могла сосредоточиться, хоть и старалась.
Андрей обрадуется.
А вот Прасковья… Она, наверное, обидится и будет в ярости. Как ей сказать помягче?
Домашние греночки с тёплым чаем помогли, выгнали кошек с их лотками из живота. Я смогла сесть и держаться нормально без желания сбегать поблевать. Взяв телефон, решила позвонить Андрею, чтобы обрадовать его. Но сразу отложила. Радовать надо лично. Никаких смсок: «Милый, у нас будет малыш!» Никаких звонков. Только лично. Я хочу видеть глаза любимого мужа в тот момент, когда скажу ему заветные слова…
В дверь постучали.
Я подобралась и ответила напряжённо:
— Войдите.
К моему вящему удивлению, гостьей оказалась Василиса. Она зашла с видом «ачотакова» и села ко мне на кровать. Сказала:
— Привет!
— Привет, — осторожно ответила я, расслабившись. Зря, конечно, разве эта девица придёт просто так поинтересоваться самочувствием? И точно. Второй фразой Василисы стало откровение:
— Ты беременна!
— С ума сойти, серьёзно? — буркнула я. Она кивнула:
— Ага, греночки Варька готовила! А греночки — это фирменный рецепт бабушки против утренней тошноты!
— Великолепно, — я скривилась. То есть, теперь все в доме знают, что я в положении… А если ещё не все заметили, то Василиса позаботится об этом. И узнают до Андрея, а мне так хочется, чтобы он был первым!
— Ладно, не парься! — заявила мне эта звезда. — Будем теперь греночки лопать вместе! Я к тебя по утрам буду за ними приходить.
И она закинула в рот пару хрустящих маленьких сухариков. Я внимательно посмотрела на всё это, шестерёнки, заржавевшие от тошноты, заскрипели туго, а потом до меня дошло:
— Ты что, беременна?
— Ага, — жизнерадостно ответила звезда.
Твою мать… Вот только этого мне и не хватало для полного счастья! А что теперь делать? Надо же что-то делать! Но что?
— А мама знает? — осторожно спросила я. Василиса помотала головой и сделала большие глаза:
— Ты что-о-о! Никто не знает!
— Значит, надо сказать.
Я принялась выбираться из постели, сдвинув поднос с пустой чашкой и остатками гренок, но Василиса схватила меня за руку:
— Не говори никому! Особенно папе! Он меня убьёт!
— То есть, сейчас убьёт, а потом, когда живот станет видно — не убьёт?! — съязвила я. — Нет уж, надо кому-то сказать. Или маме, или папе.
— Отстань! Никому ни слова, иначе…
— Иначе ЧТО? Ты отдаёшь себе отчёт, что это очень серьёзно? — я нащупала тапочки ногами и встала, зависнув над девчонкой. — Или ты собираешься аборт сделать?
— Я ещё не решила, — буркнула та. — А что?
— Василиса… — я вдруг испугалась. — А от кого у тебя ребёнок?
— Не бойся, не от твоего брата, — фыркнула она.
— Так от кого?
— Ты его не знаешь. Это мой одноклассник.
— Это не ответ. В любом случае, я скажу Андрею, а ещё надо уведомить родителей этого мальчика.
— Вот ещё! Нет, ты никому не скажешь, — вскочила Василиса. — Ты меня не сдашь!
— При чём тут «сдашь — не сдашь»? Ребёнок — это серьёзно! Иди погугли про последствия аборта! И заодно про последствия ранних родов!
Она упёрла руки в боки и ядовито ответила:
— Как бы уже поздно!
— Ну да, — согласилась я. — Поздно. Слушай… Мне нужно записаться к гинекологу, я и тебя запишу тогда. Сходим вместе.
— Чего я там забыла? — как-то сразу растерялась Василиса, затеребила серёжки в ухе. А я наставительно сказала:
— На кону твоё здоровье, поэтому надо обязательно показаться гинекологу. А родителям потом скажем… Потом. Тоже вместе.
Ей мой план явно не понравился. Василиса скуксилась, украла у меня ещё несколько гренок и продефилировала мимо меня с таким видом, как если бы я велела ей отправляться прямиком в тюрьму. Обернувшись от двери, она пробурчала:
— Если кто-то узнает, я буду знать, что это ты.
— И что? Ты устроишь мне какую-нибудь пакость? Василиса, если ты не хочешь или не можешь взять на себя ответственность за ребёнка, это должны сделать твои родители. К тому же ты несовершеннолетняя, а значит, именно папа с мамой будут решать — рожать тебе или делать аборт.
— Не ори! — Василиса прикрыла дверь. — И нет, решать всё равно мне. Я гуглила, мне уже есть пятнадцать, значит, решать буду я.
Она прищурилась и процитировала:
— Каждая женщина, вне зависимости от возраста, имеет право самостоятельно принимать решение о материнстве.
Я только головой покачала. Ну какая она женщина? Где там женщина-то? Малолетка с неоконченным кризисом подросткового бунтарства! Она даже представить себе не может, что такое ребёнок и вот это вот всё… Хотя с деньгами Андрея можно нанять сколько хочешь нянек и спать по ночам спокойно.
Решив, что у меня не будет никаких нянек, я спустилась вслед за Василисой в гостиную. Там меня встретила Лена с улыбкой на милом личике:
— Полина Владимировна, позвольте поздравить вас! Это так радостно для нас всех! А Андрей Александрович как будет счастлив!
— Боже, Лена. Только не говорите, что весь персонал уже в курсе, а мой муж нет! — простонала я. Горничная испуганно захлопала глазами:
— Что вы, что вы! Только Анфиса, Варя и я, да и то, я случайно, просто на кухне была в этот момент! Мы молчок, мы никому, особенно Андрею Александровичу!
— Правильное решение, — со вздохом ответила я. — Лена, вы не замечали, с Василисой в последнее время всё в порядке?
— Полина Владимировна, — девушка оглянулась и понизила голос: — С Василисой вообще когда-нибудь было в порядке? Или вы о чём-то конкретном?
— Нет, я в целом, — задумчиво ответила я. Попросила: — Если заметите что-то необычное, скажите, пожалуйста, сразу мне, не беспокойте мужа, хорошо?
— Хорошо, хорошо, не волнуйтесь! Сразу к вам, Полина Владимировна.
— Лена, я уже просила называть меня просто Полиной…
— Не положено, Полиночка Владимировна, — жалобно улыбнулась она. — Простите, у меня работа стоит.
— Идите, Лена, — снова вздохнула я.
Оставшись одна, повернулась вокруг своей оси. Нифига не Андрей первым узнает о моей беременности. Нифига. До него у меня была Машка. Она и узнает. Порадуется за меня…
— Машка, привет, представляешь, я беременна! — выпалила я в телефон, как только подруга отозвалась на звонок.
— С-сука! — всхлипнула она.
— Чево? — не поняла я и даже телефон отняла от уха, глянула — может, я номером ошиблась или Машкой?
— Ой, Польк, прости, это не тебе, — виновато ответила подруга.
— А кто сука?
— Никита! Он меня бросил! Говнюк, козёл, с-сука!
— И правда что… Ну Маш, может, он ещё вернётся?
— Да пусть катится, блин, кому он нужен, гад! Даже сраный айфончик не подарил…
— Машунь, знаешь что? Приезжай ко мне! Мы с тобой посидим, поплачем и будем обзывать этого Никиту козлом, сукой и говнюком!
Подруга фыркнула:
— Ну, Любимова, не у всех есть муж-миллионер, некоторым ещё и работать надо.
— Ой, прости. Ты до скольких сегодня?
— До десяти.
— Слушай сюда. В десять у выхода из Столовки тебя будет ждать такси. Ты в него сядешь и приедешь ко мне. Не обсуждается. А, да, и купи бутылку вина, а то я не знаю, где тут погреба!
— Тебе ж нельзя, ты ж беременна!
— Тьфу ты, точно… Ну ладно, ты вылакаешь вино, а я буду пить сок. Всё, жду, солнце!
Закончив разговор, я улыбнулась сама себе и решительно двинулась на кухню. Надо заказать Варе ещё греночек и что-нибудь лёгенькое для ужина с Машкой.
Утешать подругу я решила в кинозале. Там полумрак, там почти никого не бывает, там можно уединиться и не думать, что кто-нибудь войдёт и помешает. Варя согласилась держать нашу дружескую посиделку в секрете и таскать нам вкусняшек. Мне кажется, она мне благоволила из-за скалки…
В кинозале, который был ниже уровня первого этажа, было очень красиво. Как будто я попала в частный клуб, где собирались любители кино. Мягкий диван на три стены, огромный белый экран, притушенный свет снизу из спрятанных спотов, уютно, интимно, надёжно. Я устроилась в углу дивана с ногами, достала смартфон и, подумав, написала смску Андрею: «Ты когда приедешь домой?» Потом посмотрела на экран кинотеатра. Интересно, какие фильмы тут можно посмотреть? На столике стоял ноутбук, я подошла и раскрыла его. Так, вроде всё ясно, сломать ничего не сломаю. Программа поиска фильмов и сериалов. Надо включить проектор. Найти фильм и запустить!
Через десять минут я уже смотрела мелодраму про девушку из детского дома, которая влюбилась с первого взгляда, но семья парня и его друзья мешали счастью любимых. Приходила Варя, приносила яблочный сок и рассыпчатое печенье, потом притащила большой пакет бумажных салфеток. Я удивилась этому, но внезапно обнаружила, что плачу. Так что салфетки оказались кстати. Вытерев глаза, я взяла телефон и увидела смску от мужа: «Сегодня не получится, ночую на работе, в кодах ошибка, ищем. Прости, малыш, целую».
Со вздохом я отложила телефон и снова включила кино. Ладно, сегодня у нас девичник и слёзы за бутылкой вина… Ой, нет. Мне же нельзя. Машкины слёзы за Машкиной бутылкой…
Она прибыла в пол-одиннадцатого, приплелась вслед за украдкой зевающей Леной, которая спросила:
— Вам ещё что-нибудь нужно, Полина Владимировна? А то я бы спать пошла…
— Идите, Лена, спасибо.
— Варя там на кухне… дежурит, — деликатно заметила горничная от двери. — Спокойной ночи.
Машка плюхнулась рядом со мной на диван, вытянула ноги и простонала:
— Боже, как я устала-а-а…
— Положи ноги на столик, — посоветовала я ей. — Винчика налить?
— Наливай! Что ты смотришь? Ерунду сопливую? Вырубай. Давай какой-нибудь плейлист позадорнее!
Я нажала на паузу и удивлённо глянула на подружку:
— Эй, я думала, мы будем рыдать!
— Нет, неправда! — заявила неунывающая Машка. — Мы будем бухать и обзывать Никиту козлом!
— Ладно, как скажешь, — усмехнулась я и налила ей почти полный бокал. Надо было чуть больше половины, но ну их, правила, в пень. Машка схватила бокал и чокнулась с моим стаканом сока:
— Давай за тебя, дорогая, и за твою беременность!
— Я думала, ты не услышала! — рассмеялась и кивнула: — За беременность!
Вторым тостом был «за настоящих мужиков», а третьим — «чтоб Никитке-говнюку больше ни одна не дала!» Наливая Машке следующий бокал, я сказала:
— Сегодня ты ночуешь у меня.
— Н-нет, — уже захмелевшая подруга мотнула головой. — Я н-не могу! Вдруг твой муш-ш-ш будет против?
— Мой муш-ш-ш, — я передразнила Машку, — ночует на работе, как уже почти неделю! Так что не сцы, прорвёмся.
— А чего это он на работе ночует? Он что, любовницу завёл? — подозрительно прищурилась Машка. — Рано это он, рано!
— Ты нализалась, подруга! Нет у моего мужа любовницы.
Я даже немного обиделась. Машка как ляпнет… В глубине души я понимала, что Машка ляпнула глупость, но маленький червячок сомнения засел внутри и принялся методично обгрызать стенки мозга. А что, если… Нет, я не сомневаюсь, что Андрей меня любит! Он очень меня любит, но…
Почему он не приезжает домой? Неужели некому, кроме него заниматься кодом? Он же директор, не кодировщик! У него должны быть выходные и время отдыха. Но нет! Андрей торчит на работе с утра до ночи, спит там… А спит ли?
— Машка, ты коза, — недовольно заметила я.
— Что? Спрашиваешь себя, а не изменяет ли он тебе? — фыркнула она, потянувшись за печеньем. — Твоя повариха убийца моей фигуры, так ей и передай.
— Да не изменяет он мне! Зачем мне об этом думать?
— Но точно ты не знаешь, да?
— Точно не знаю, — подтвердила. — Но я ему доверяю!
— Зря. Мужикам доверять нельзя. И потом, подумай! Ему тридцать пять, Полинка, тридцать пять лет! Скоро сорок, кризис среднего возраста, а ты в самом цвету! Ты видела его секретаршу? Она хорошенькая? Сколько ей лет?
Я пожала плечами:
— Не видела и видеть не собираюсь. И не знаю, сколько ей лет.
— Интересно, а когда босс задерживается на работе, секретарша тоже должна задерживаться? — задумчиво спросила у вина на донышке бокала Машка. Я отобрала его, наполнила до половины и вернула подруге, с раздражением ответила:
— Я не знаю!
— И тебе не интересно, да? Вот мне было очень интересно! И вообще, развод с неверным мужем принесёт тебе большой стартовый капитал, Полин.
Она глотнула вина и вдруг с воодушевлением предложила:
— А поехали посмотрим, чем твой муж по ночам занимается!
— Ты с ума сошла? Скоро двенадцать!
— Как раз самое время, Полечка! Он там, наверное, уже прилёг… на секретаршу!
— Да ну тебя, — разозлилась я. Но чувствовала, что злюсь не на Машку. А на себя: за то, что начинаю ей верить. И на Андрея: за то, что даёт мне повод для сомнений.
Злюсь я нечасто. Но зато, когда я злюсь — тушите свет, сливайте воду.
Хочу видеть мужа.
Хочу сказать ему, что я беременна!
Вот прямо сейчас! Сейчас же. И даже заночую у него на работе, я могу!
— А поехали, — сказала я, вставая. — Поехали, Машка.
— Куда? — она очень удивилась, но послушно встала, покачнувшись.
— В офис Андрея.
Я взяла телефон и нашла вбитый в него мужем телефон водителя Коли. Полночь, Коля меня проклянёт, но разве это повод, чтобы не делать то, что мне надо сделать именно сегодня и именно сейчас?
— Слушаю, Полина Владимировна, — откликнулся сонный голос водителя.
— Коля, извините, что беспокою так поздно, — мне вдруг стало немножко стыдно перед парнем. — Скажите, это возможно сейчас поехать в город?
— Конечно, Полина Владимировна. Дайте мне пять минут, пожалуйста, чтобы собраться.
— Коля, мне правда неудобно, вы, наверное, спали?
— Ничего страшного, у меня контракт на круглые сутки, — я ясно услышала, как водитель усмехнулся. — Через пять минут жду вас в машине у ворот.
Если честно, добраться до ворот заняло у нас с Машкой чуть больше пяти минут. Ну ладно, много больше. Минут двадцать точно! Моя Маруся чуть не упала дважды, а ещё дважды могла подвернуть ногу, но я вовремя спасла и ногу, и подружку. Коля вышел из джипа, чтобы помочь мне, и показалось на миг, что в его глазах мелькнуло неодобрение, но водитель снова нацепил на лицо бесстрастную маску наёмного работника. Машку мы запихнули на заднее сидение, я села впереди и сказала:
— Отвезите меня в офис Андрея, пожалуйста.
Он покосился на меня странно, но ничего не сказал. Послушно завёл машину, и мы выехали с виллы «Сказка» на дорогу.
Весь путь я занималась тем, что накручивала себя. Машкины слова звучали в голове на разные лады, и мне казалось, что так оно и есть. Зачем Андрею заводить любовницу при четырёх бывших и одной свежей жене, я не знала. Почему не жениться на своей любовнице вместо меня — тоже. Наверное, гормоны в жопе заиграли, вот и думала об этом.
В здание современного стеклянного офиса в центре города я попала без труда, правда, с помощью Коли. Он проводил меня до поста охраны и представил, как жену Ходоровича. Меня пропустили к стеклянному же лифту. От лифта я пошла, как и было сказано, направо и наткнулась на офис с табличкой «АХ-Студио». Не стучась, вошла. И увидела своего мужа, склонившимся над длинноволосой девушкой…