Глава 15. Маленький подарок…

25 июня, Репино

— О, это было славное время, — сказал свёкор, сдвинув очки на лоб и щурясь на солнце, которое пробивалось через крону цветущей липы. Марта хмыкнула:

— Девяностые — это был кошмар! — и снова застучала по клавишам ноута.

— Нет, Марточка, ты не права, деточка. Девяностые — это было время охренительных возможностей.

— Александр Андреевич, — я изобразила невинную добродетель на лице, хотя мне хотелось смеяться. — Вы знаете такие слова?

— Полиночка, ты представить себе не можешь, какие слова я учу по ходу сбора матчасти!

— Так то матчасть, а то… Нет, я просто не думала, что вы можете так говорить.

— Мне тоже тогда казалось, что я ничего не могу, — со вздохом ответил свёкор, но на его лице появилась улыбка, вполне себе мечтательная и ностальгическая. — Ведь я работал над эпическим, как сейчас бы сказали, романом о жизни комсомольцев на строительстве БАМа!

— Да? Это так интересно! — ответила я. — Всегда любила читать исторические романы!

— Я его не окончил. Видишь ли, Полиночка, политика партии… кхм резко изменилась. К тому же союз писателей перестал давать нам льготы и пайки. И Тонечка вынуждена была пойти работать в коммерческую организацию простым бухгалтером… А потом у нас родился Андрей. Мне пришлось переквалифицироваться в дворника.

— Я же говорю — кошмар! — откликнулась Марта, не переставая печатать.

— Да, но потом я написал первую часть «Бурого» и получил огромный гонорар. Мне заказали продолжение, а Тонечку повысили до главбуха. И мы зажили хо-ро-шо! — заключил свёкор. Я нахмурилась:

— «Бурый»? я читала эту серию. У нас в библиотеке в интернате были такие маленькие книжечки…

— Покеты, да. Было несколько переизданий, — свёкор даже раздулся от гордости.

— Но фамилия автора не Ходорович, — удивилась я.

— Конечно, Полиночка! Ходорович — автор монументальных коммунистических романов, а «Бурого» написал никому не известный молодой писатель Андреев, — усмехнулся свёкор. — Ты будешь смеяться, но у меня в то время было три псевдонима.

— Деда, что такое всевдоним?

Стёпка с Прасковьей подобрались неожиданно, и пацан попытался незаметно украсть из корзинки булочку с корицей, но Марта шлёпнула его по руке:

— А ну! Брысь, воришка!

— Марта, ну ты чего? — укорила я её и дала детям по булочке. — Не всевдоним, а псевдоним, Прасковья.

— Псевдоним — это второе имя автора, когда он не хочет светить первое, — объяснил свёкор.

— А-а-а, ник, что ли? — догадалась девчонка. — А почему ты не светил первое имя, деда?

— Потому что бабушка, Тонечка, сказала: «А вдруг всё вернётся? И Ходорович снова сможет писать под своим именем, не испытывая стыда за всех этих Бурых и Ментов».

— «Мента» тоже вы написали? — я даже брови подняла от удивления. — Серьёзно?

— А ты читала? — спросила Прасковья. — А у нас дома есть эта книжка? Я тоже хочу почитать!

— Тебе ещё рано, — я щёлкнула её по носу. — Иди лучше почитай Ребекку! Как раз для твоего возраста!

— Фу, Ребекка какая-то, — разочарованно протянула девочка. — Я бы лучше про мента… Когда я вырасту, я стану полицейским. Полицейской… Как это называется?

— Сотрудницей МВД, — усмехнулся свёкор. — А ты знаешь, Полиночка, что Ребекка вначале должна была зваться Сесилией? Но я сказал Свете Паниной, с которой мы писали в соавторстве, что это очень мягкое имя. А героиня у нас девочка решительная и быстрая, резвая, порывистая. Замечаешь, что во всех этих именах есть буква «р»?

— Кр-р-уто, — ответила за меня Прасковья. — Деда, а я тоже р-р-решительная и р-р-резкая?

— Конечно! А ещё ты лаСКОВая и Практичная, — усмехнулся свёкор.

— А я? — взлез Стёпка.

— А ты, Степан, основательный, степенный и столп. Твоей будущей жене очень повезёт.

Парень засмущался, покраснел, но влезла Прасковья.

— У-у-у! У Стёпки-заклёпки будет везучая жена!

— Ну ты! — он полез драться, пришлось его удерживать со смехом:

— Стёпка, уймись, она же язва, ты же её знаешь! А ты, Пашка-какашка, не хихикай, потому что никто не знает, вдруг этой женой станешь ты!

Она уставилась на меня большими голубыми глазищами, поражённая этой неожиданной мыслью, а Марта фыркнула:

— Конечно, так Андрей и позволит Пашечке выйти замуж за какого-то Стёпку!

Я тут же вскинулась:

— Но ведь он сам женился на какой-то там Полинке! Не Средние Века сейчас, а Стёпка далеко пойдёт, я уверена!

— Господи-и, — протянула Марта, захлопнув крышку ноутбука. — Наивная ты, Полина, даже жалко тебя. Ладно, с вами не поработаешь, а мне роман финалить надо.

И она удалилась вглубь парка, шаркая кожаными тапками по опавшим иголкам. Я замерла. Что она знает, чего не знаю я?

— Стёпка, пошли, — заявила Прасковья, схватив друга за руку. — Поговорить надо. Наедине.

Они тоже сбрызнули, но уже в сторону озера. Я осталась с булочками и со свёкром. Тот был весь в своих мыслях, а я спросила нерешительно:

— Скажите, а что Марта имела в виду?

— Марта? А что она сказала? — очнулся Александр Андреевич.

— Почему Андрей на мне женился?

— Наверное, потому что влюбился в тебя, — свёкор пожал плечами. — Не слушай Марту, она ещё не простила Андрюшу за их развод.

— А почему они развелись?

— Точно не скажу. Но это было в две тысячи восьмом, кажется, Андрей тогда потерял работу… Ты спроси у него, он тебе обязательно расскажет.

— Спрошу, — пробормотала.

Свёкор встрепенулся:

— Полиночка, я как раз недавно начал писать роман про официантку и миллионера, скажи, а вот сколько ты получала чаевых за день?

— За смену, — машинально, вся в своих мыслях, ответила я. — Мы делили общие чаевые на всех.

— Ага, хорошо, хорошо… — он нарисовал несколько закорючек в блокнот. — А скажи, это нормальная ситуация, если повара нет, то поставят официанта на кухню?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Теоретически, наверное, могут поставить на нарезку овощей… Но у нас такого не было никогда.

Взяв булочку, встала. Мне нужно срочно поговорить с Андреем. Совсем не нравятся мне эти Мартины намёки…

Искать Андрея мне не пришлось. Он нашёлся сам. Пока я медленно шла к дому через парк, в кармане зазвонил телефон. Увидев лицо мужа на заставке, я ответила сразу:

— Да, Андрюша?

— Полишка, малыш, главное, не сердись на меня!

— За что? — удивилась я.

— Я совершенно забыл, что у меня сегодня презентация умного дома и банкет!

— Ну… Ничего страшного, ты ведь ещё успеешь, — растерянно ответила. — Домой не заедешь?

— Полинка, ты должна быть со мной на презентации и особенно на банкете!

— Я?!

— Ты, дорогая, ты! Простишь?

— Да простила уже, — осознав масштаб бедствия, усмехнулась я. — А во сколько? Как мне добраться до города?

— Ты моя сумасшедшая девчонка! — восхитился Андрей. — Коля уже выехал, он отвезёт тебя в салон, потом в магазин за платьем, а потом сразу на презентацию!

— А, ну хорошо… А деньги?

— Полишка, не волнуйся ни о чём, Коля заплатит!

И он отключился. Я только головой покачала. Нет, серьёзно? Ой, он сказал, что Коля уже выехал! Надо бежать за сумкой в дом и потом сразу к воротам.

Коля приехал практически через десять минут, развернулся, посадил меня в машину, открыв дверцу, и повёз в город. Сверяясь с навигатором, озабоченно сказал:

— Полина Владимировна, сейчас мы в салон красоты, а на магазин, думаю, не останется времени. Как вы считаете, если я пришлю вам фото платьев, вы сможете выбрать?

— Коля, а сколько времени осталось до начала презентации?

— Примерно четыре часа.

— Ну так на всё нам хватит! Я же не буду два часа платье выбирать!

— Обычно ещё и мало оказывается, — пробормотал Коля, выезжая из посёлка на трассу.

Ишь! Кто это у нас был такой привередливый? Уж не Козочка ли? Хотя ей да, двух часов точно будет мало…

В салоне меня сразу взяли в оборот, потащили на депиляцию, на массаж и релаксацию, потом на маникюр, педикюр и макияж. Через два часа я была такой красивой, что аж в зеркало смотреть больно было. И даже не верилось — я это или какая-то другая, незнакомая мне девушка? Даже Коля меня не узнал сперва, а узнал, наверное, только по одежде. Присвистнул, потом спохватился:

— Простите, Полина Владимировна, вырвалось. Презентация, походу, провалится.

— Это почему? — с улыбкой спросила я.

— Никто на этот умный дом смотреть не будет, только на вас.

— Коля! Вы мне сделали комплимент? — изумилась я. Водитель помог мне сесть в машину и снова буркнул:

— Простите.

Магазин, в который он меня привёз, был для меня чем-то вроде музея. Заходить туда я даже и не подумала бы никогда, потому что цифры на ценниках больше напоминали музейные артикулы, нежели цены. Но платье было необходимо для престижа презентации, поэтому я выбрала то, которое лучше остальных сидело на мне, почти не глядя на цену. Оно было тёмно-серым, очень приятным на ощупь, а кожу ласкало не хуже шёлка. К нему мне подобрали удобные туфли на шпильках, и вышла я из салона просто королевной.

И шагала себе такая, шагала, ветер в волосах, шагала…

Пока не попала шпилькой в щель между плитками!

Ойкнув, наклонилась и вытащила каблук из щели, а потом услышала голос Коли:

— Ну не могу я сейчас! Мне надо ждать, пока презентация… банкет… Не могу! Чего-чего ты надела?

Он, похоже, даже поперхнулся, потом сказал тише:

— Я попробую… Честно, попробую! Ты меня прямо за горло держишь! Нет? За что? Ы-ы-ы!

Кашлянув, чтобы не подобраться незамеченной, я озабоченно позвала:

— Коля, вы можете мне помочь? Каблуки такие высокие…

Он сдавленно шикнул в телефон:

— Перезвоню, — и, сбросив звонок, метнулся ко мне: — Обопритесь на меня!

Когда я всё же села в машину, а он устроился на водительское место, спросил нерешительно:

— Полина Владимировна, можно мне отъехать ненадолго, пока вы будете на презентации? У меня там… девушка болеет… Привезу ей витаминчиков…

— Знаю я, чем ваша девушка болеет! — фыркнула я, сдерживая смех. — А сколько будет длиться презентация?

— Вместе с банкетом — часа два точно. А я обернусь за час! А вы… вы всё слышали?

Бедный парень даже смутился, и я поймала его взгляд в зеркальце:

— Езжай, езжай. Я прикрою вас перед Андреем.

— Спасибо! — он даже повеселел и лихо вырулил с парковки на улицу.

Конечно, прикрою. Не надо мешать чужому счастью, а то и своё можно спугнуть.

В офисе фирмы уже было народа — яблоку негде упасть. У стены стоял фуршетный стол, а по большому залу были расставлены столики со стульями. Почти свадьба! Секретарь проводила меня к Андрею, который лично проверял всю систему в последний раз. Когда я тронула мужа за руку, он обернулся, лицо его просветлело:

— Полина! Ты выглядишь… просто вау!

Он поцеловал меня в губы и снова отстранил, чтобы разглядеть получше:

— Нет, никакие слова не могут выразить степень твоей красоты!

— В таком платье нельзя не выглядеть красивой, — улыбнулась я. — Ты как? Всё готово?

— Тьфу-тьфу, думаю, да. Постараемся не облажаться!

— Дамы и господа, зачем мы все здесь собрались? Чтобы посмотреть на «Махаон»! Разработка фирмы «АХ-студио» обещает нам инновационный подход к управлению абсолютно всей домашней электротехникой и бытовыми приборами. Встречайте! Глава фирмы «АХ-студио» Андрей Ходорович! Андрей, вам слово.

Мой муж ободряюще улыбнулся мне, поцеловал руку и со свойственной ему лёгкостью проводил к одному из столиков, усадил на стул. А потом улыбнулся уже всему залу, поправил микрофон у рта и начал:

— Дамы и господа, особенно дамы! Хотелось бы вам, чтобы ваш холодильник сам заказывал продукты в магазине, а ваш пылесос включался только тогда, когда вас нет дома? Я вас обрадую: Махаон, как хороший управляющий, всё это за вас организует!

Я сидела и смотрела на него, думая, как же мне всё-таки повезло. Какой умный, красивый и харизматичный у меня мужчина! Зря я в нём сомневаюсь, зря. Он лучший и всегда таким будет!

— …Супер-интуитивный интерфейс, с которым справится даже ваш пятилетний ребёнок, — сказал Андрей, посмотрел в зал и на серьёзных щщах предупредил: — Главное, не доверять ему настройку еженедельных покупок продуктов, иначе вы рискуете найти в холодильнике двадцать пакетов мороженого и всего одно яйцо.

Весь зал рассмеялся шутке, и я вместе с ним. Мороженое… Как же хочется мороженого! Прямо сейчас бы сбежала и купила. И слопала бы все двадцать пакетов!

Когда мой любимый муж и глава фирмы закончил своё выступление, его плотно оккупировали по вопросам. Официант предложил мне поднос с бокалами, а я чуть было не взяла его, чтобы пойти разнести по залу. Сила привычки, чтоб её! Но вовремя удержалась, хотя жест был. Попросила:

— А можно мне «флейту» с яблочным соком?

Он посмотрел диковато, но спорить не стал. Правильно, желание клиента — закон. Принёс узкий высокий бокал на ножке с «шампанским» без пузырьков. Мне просто не хотелось выделяться из всей этой большой компании, которая с удовольствием тянула халявный шампусик. А потом подошёл Андрей и нахмурился:

— Тебе же нельзя, Поль!

— Это сок, — я даже сунула ему бокал под нос, чтобы убедился и не ворчал. На лице Андрея заиграла улыбка, и он приобнял меня за талию, шепнул на ухо:

— Ты лучшая, девочка моя!

— Андрей, я хочу мороженого!

— Мороженого? Подожди, сейчас!

Он сделал знак официанту, тот подошёл. Андрей озабоченно спросил:

— А у нас тут есть мороженое?

— Нету, — удивлённо ответил парень.

— Короче так, задание для вас лично: найти для моей жены мороженое. Полинка, ты какое хочешь?

— Ванильное и клубничное, — выдохнула я своё сокровенное желание. Андрей повернулся к официанту:

— Слышали?

Парень кивнул с самым серьёзным видом, хотя мне хотелось ржать.

— Исполняйте, — велел Андрей и обнял меня за талию: — А мы подождём здесь.

— Андрей, это ваша жена?

Какая-то ушлая журналистка, видимо, из модного журнала решила не упускать возможности взять у нас интервью. У меня возникло мимолётное желание разыграть обморок, но я мужественно подавила его в зародыше и улыбнулась. Вспышка, ещё, ещё… Опять снимают…

— Позвольте представить вам, Катя, это моя жена Полина, — вежливо ответил Андрей. Ага, значит, интервью санкционировано. Катя нажала на кнопочку приборчика, который напоминал диктофон, но с микрофоном, будто запертым в клетке, и спросила с воодушевлением:

— Скажите, Полина, вам не обидно, что умный дом назвали не вашим именем?

Я даже фыркнула от смеха, но взяла себя в руки, потому что пальцы Андрея легонько сжали мою ладонь. Сказала спокойно:

— Не я была вдохновителем, поэтому нет, не обидно.

— Полина, вы не общаетесь с прессой, это пиар-ход или вы скрываете своё прошлое?

Снова едва заметное пожатие. Аккуратнее, Поля. Я поняла переданное тактильное сообщение и улыбнулась журналистке:

— Разве от прессы можно скрыть что-нибудь? Я уверена, что вы давно раскопали всю мою биографию. Досадно, но в ней нет никаких шокирующих деталей.

— Вы работали официанткой до замужества.

— Кого может шокировать работа официанткой?

— Ну что вы, я не собираю жареные сплетни, — Катя тоже улыбнулась, но только одними глазами. Врёт. Но ей положено. Поэтому я пожала плечами:

— Прекрасно, потому что у меня для вас их нет. Мы с Андреем ценим моменты, которые проводим вместе, и сейчас один из них. Умный дом — результат напряжённой работы всей команды фирмы. Надеюсь, что все присутствующие в скором времени обзаведутся Махаоном для своего дома.

На лице Кати промелькнуло выражение досады, но она мгновенно стёрла его и обратилась ко мне с ещё одним вопросом:

— Скажите, Полина, как вы уживаетесь под одной крышей с бывшими жёнами господина Ходоровича?

Несколько лет работы официанткой закалили меня. Милая Катя, ты даже не представляешь себе, с какими только вопросами ко мне не обращались клиенты! Твои, серьёзно, даже не трогают уже.

— Нормально уживаемся. Разве может быть иначе?

— У вас не возникает ощущения, что вы любимая жена в гареме?

— Катя, это некорректный вопрос, — вступил Андрей.

— Это нормальный вопрос, который задают себе все наши читательницы! — не сдавалась журналистка. — И они очень хотят услышать ответ Полины!

— Это нормальный вопрос, — я подняла взгляд на Андрея и поймала в его глазах безнадёгу. Потянулась и чмокнула мужа в щёку, потом сказала Кате: — Доверие — главное в браке. Я доверяю Андрею на все сто. Поэтому нет, у меня нет ощущения гарема. С бывшими жёнами моего мужа мы подружились и живём в мире.

— То есть, можно сказать, что вы познали дзен и примете любую конфигурацию шведской семьи, ибо со стороны это выглядит именно так!

Сука ты, Катя. Надеюсь, по оскалу моей улыбки ты это поймёшь, даже если он не способен пронять тебя.

— Жареные сплетни всё же важны? — я представила самого противного клиента моей Столовки, вечно пьяненького Костю-мажора, который только тем и занимался, что клеил официанток на вечер. Он всегда подробно выспрашивал девочек о клубах, в которые они ходят, о бывших, о любимых эротических фантазиях, а если ему не отвечали, грозил написать жалобу директору, которую поддержат все его друзья, а это увольнение. Меня Костя очень быстро перестал цеплять, потому что я поддержала его игру, только в другие ворота. — Скажите, Катя, вы поддерживаете концепцию шведской семьи?

— Разговор не обо мне, а о вас, Полина!

— Мне важно знать, с кем я общаюсь, поэтому ответьте на вопрос, пожалуйста.

— Но ведь моё мнение не имеет никакого значения. Мои читательницы хотят знать…

— Катя, шведская семья — это преимущество в нашем обществе или всё же постыдное пятно в биографии?

— Полина, вы ревнуете мужа?

— Катя, у вас есть муж?

— Это неважно.

— Значит, нет. Скажите, вы согласились бы жить с мужчиной, который уже живёт с другой женщиной?

— Разговор не обо мне, Полина.

— Почему? Вы считаете себя в чём-то хуже или ниже меня? Давайте поговорим о вас, Катя. Вы приемлете шведскую семью? Вы согласны жить с женатым мужчиной в его доме?

Она замолчала. Всего на несколько секунд, но я увидела, что стратегия «Костика» действует. Катя всё-таки оказалась хорошей журналисткой, потому что перестроилась на ходу:

— Полина, какие отношения вы поддерживаете с детьми Андрея от предыдущих браков?

Я глотнула сока и посмотрела Кате прямо в глаза:

— Катя, скажите, какие отношения вы бы поддерживали с детьми вашего любимого человека от предыдущего брака?

— К счастью, я не в этой ситуации.

А ты сдаёшь позиции, Катенька!

— А я в этой. Дети — это большой труд и большое счастье. Неважно, от какого они брака и от какого человека.

— Мы узнали, что вы выросли в детском доме.

— Вы проделали огромную работу! — усмехнулась я. — Теперь представьте, что нет мамы, нет папы, а есть одна воспитательница на пятнадцать детей. Нас научили самому главному: любовь нужно и можно делить на всех, а ещё тому, что любовь — это не планшет последней модели и не сюси-пуси, а быть рядом, когда ребёнку это надо. Поэтому да, я думаю, что у меня с дочками Андрея будет полное взаимопонимание.

— Ваше мороженое.

Официант втиснулся в самый подходящий момент со своим подносом, на котором стояли две вазочки — с белыми в чёрную крапинку и с розовыми в светлые разводы шариками. Я схватила оба, чувствуя себя богиней мира, для которой официанты бегают в ближайшую кофейню за морожкой, а Андрей рассмеялся, обращаясь к Кате:

— Простите, но думаю, что интервью на этом лучше закончить.

— Вы беременна, Полина? — живо ухватилась за новость журналистка, но Андрей сделал знак вглубь зала, пробормотав:

— Слишком много вопросов, я на это не подписывался.

Катю оттеснили парни в чёрных костюмах, а я вздохнула свободно:

— Боже, я думала, она никогда не закончит.

— Отвечать было не обязательно, — улыбнулся он.

— Но для твоего медийного образа…

— Ты всё сделала правильно, девочка, я тебя люблю.

Я попробовала клубничное мороженое и вздохнула. Всё это хорошо, но…

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Давай присядем вот здесь, за перегородкой.

Он увлёк меня подальше от суеты и усадил на стул:

— О чём ты хотела поговорить?

— Почему ты развёлся с Мартой?