30

Татьяна

На следующий день к нам в гости пришла мама и я сразу вспомнила слова Полины Максимовны. Я перебирала вещи в комоде, мама водилась с Юлей.

— И что ты теперь даже детей на руки взять не можешь? Но их пятеро и каждого нужно брать на ручки. Сдалась твоему Максиму эта операция. — ворчала мама, которая в начале внуков и трогать не решалась, теперь же активное участие принимала в их жизни.

Не знаю, что с ней случилось, но она явно была не в себе при этом. Нервная и раздражительная. Всё не так и не эдак. Особенно задевало меня её цепляние к Максу. Моему идеальному мужчине, который жилы рвёт, чтобы у нас с детьми всё было. Можно по первому впечатлению решить, что всё свалилось на нас с неба благодаря Виктору, но это было в корне не так. Максим за каждую копейку вкалывал как проклятый, забыв про любимую профессию. Но маме казалось всё в ином свете, и она торопилась высказать это мне.

— Мама, эта операция сдалась мне. Я хочу красиво выглядеть, и к тому же этот живот доставлял мне массу неудобств. Что с тобой происходит? — наконец-то спросила, ведь давно заметила её нездоровое раздражение, раньше она такой не была.

Мама посадила Юлю в манеж, дала ей игрушечный банан и села на диван спрятав лицо в ладонях. Она заплакала, но я это поняла не сразу, лишь когда мама начала всхлипывать.

— Мамочка что случилось? — подсела к ней и обняла, услышав сдавленный выдох.

Она не ответила, только убрала ладони от бледного лица, глаза красные и полные слёз. У меня сжалось сердце, я ведь давно заметила, что с ней что-то не так, но предпочитала не придавать этому значения.

— В чём дела? Ну скажи мне! Мам! — потрясла её за плечи.

— Я сама не знаю. — дрожащим голосом сказала.

— Что-то с твоим мужем? — маминого мужа Андрея я давно уже не видела, но на мои редкие вопросы о нём мама всегда непринуждённо отвечала, что тот работает и у них всё хорошо.

— Нет. Нет с Андреем всё прекрасно, он просто много работает, но у нас всё хорошо. Это со мной что-то не так. Я сама так от этого устала. — она вновь заплакала, — Меня всё раздражает, и я сама себя порой ненавижу. — утирая лицо, призналась мама, быстро говоря при этом.

Она словно давно хотела излить душу, но было некому.

— Может быть, тебе стоит обратиться к врачу? — взяла маму за руку и сжала крепко, чтобы дать ей понять, я с ней и в обиду точно не дам, как бы противная она не была.

— Психиатру? — настороженно уточнила мама, вызывая во мне неподконтрольный смех.

— Нет же! К терапевту и эндокринологу. Тебе необходимо проверить гормоны. Знаешь, как это порой влияет на характер? Так что и сам себе не рад бываешь, уж я-то точно знаю.

— Хорошо, я схожу. Завтра же. — честно пообещала мама.

— Мамочка я тебя очень люблю. — прижалась к ней, обняв за плечи.

Пусть она не идеальная, но моя самая родная и любимая мама. И она выполнила своё обещание. С гормонами у неё действительно оказалась беда, но вполне поправимая с помощью лекарственной терапии. Она после неё стала в сто раз милей и даже внешне, набрав несколько недостающих килограмм. Совсем не лишних, добавивших маме румянца на округлившихся щеках, в которые её так звонко целовали внуки.