Глава 25

Событие шестьдесят восьмое

— Лекарррь, — князь Дмитрий Иванович Донской стоял возле хоромины, куда Коську поселил и на Вельяминова чего-то шипел, но как только Боброк-Волынский спустился вместе с парнем на крыльцо переключил внимание на него, — Мне Дмитррий Михайлович сказал, что ты испоррченное порроховое зелье испрравить можешь. Пррравда ли это? Наши мастерра не смогли. Не смогли же, Дмитррий Михайлович? Чего кривишься?

— Размолоть — размололи, а пшик один получается. Не тот стал, — подтвердил боярин богатырь.

Коська про это уже слышал. Результат этот был ему непонятен. Если только предположить, что влага, попав в бочку с порохом, растворила селитру, и она стекла на дно бочонка, и тогда, если взяли, как и положено, откололи спрессовавшийся порох сверху, и его именно превратили в порошок и посушили, то испробовав, подпалив, пшик, как выражается воевода Боброк, и получили, так как в верхнем слое нет почти селитры.

— Конечно, Ваша Светлость…

— Кто, как ты меня назвал? — шагнул к Коське Дмитрий Иванович.

Пришлось парню вновь про курфюрстов немецких рассказывать.

— Курфюрст — это не король, так как государство его чуть меньше королевства, оттяпает от соседа кусок и папа Римский его королём признает.

— Куррфюрс… Ваша Светлость… Ладно тебе, литвин, так называть себя рразррешаю. Кррасиво звучит.

— Курфюрст, Великий князь. Kurfürst переводится как — «князь-выборщик», от Kür — «выбор» и Fürst — «князь». Это в Священной Римской империи — имперский князь, за которым было закреплено право избрания императора на вакантный императорский престол.

— Ты мне голову не дури. Фюрст не фюрст. Слов непонятных наговорил. Что с пороховым зельем? Как его исправить? — махнул рукой на немцев Дмитрий Донской.

— Пороховое зелье состоит из трёх компо… из трёх… веществ… трех зелий. Одно есть везде, и его легко получить — это древесный уголь, можно и сажу обычную взять, — Коська решил ликбез прочитать, чтобы потом на сотню вопросов от разных персонажей не отвечать, и чтобы за лжеца не приняли, — Второе… зелье тоже важное, но на Руси его нет. Это сера. Есть на слиянии Волги с рекой Самара его залежи, кристаллы такие жёлтые из земли торчат, но там поганые, и нам туда не попасть, и есть возле города Львова, откуда прибыл Дмитрий Михайлович, там под землёю, но… там сейчас ляхи с Литвой воюют. Да и далеко очень. Третий и самый важный компонент — это селитра. На неметчине называют каменной солью. Соль эту или селитру нужно из пороха выварить. В обычной воде, в котле. На дно упадёт сера и уголь, а вся селитра перейдёт в рассол. Потом его просто слить в другой котёл и выпарить. Получим селитру, которую нужно высушить, размолоть до мельчайшего состояния, смешать с размолотыми серой и углём в определённых соотношениях и всё, порох готов. Потом его, чтобы лучше взрывался, нужно залить небольшим количеством мочи и размолоть на мельнице. Только мельничные колёса и подина должны быть медные. Так как, если там окажется хоть один кусочек железа и вспыхнет искра, то пороховое зелье сразу взорвётся.

— Моча? Не может этого быть! — сморщился Великий князь.

— Моча, Ваша Светлость. При этом в немецких землях считают, что если использовать мочу пьяного епископа, то взрываться будет сильнее, — рассказывали им на какой-то из лекций в танковом училище такую ерунду. И даже сказали, что может и не ерунда, в моче пьяницы нитратов может больше быть.

— Монась пьяный? Подожди. Ты лекарррь говорил, что знаешь, как сделать порроховое зелье, а что же с серрой этой? — оказывается Дмитрий совсем не дурак и слушал Касьяна внимательно.

— Великий князь… Ваша Светлость, я не хотел бы об этом говорить при десятке человек. Порох дорог очень и всем нужен… За его секрет, да ещё без серы, любой курфюрст, любой король отдаст кучу золота. Я расскажу тебе секрет, но только одному.

— Ты литвин воли много взял, — Вельяминов старший, который окольничий Тимофей Васильевич, ринулся к Коське, собираясь посохом его огреть по башке, но князь всего лишь руку поднял и боярин остановился. А вот младший его братец Полиевкт Васильевич до Коськи добежал, как-то вприпрыжку и хотел того схватить за отворот кафтана, но Коська резко нагнулся и боярин пролетел мимо поскользнувшись.

— А чего это вы рразвопились, дрруги мои? — повысил голос Дмитрий Донской. — Пррав лекаррь, не гоже такой секррет всем подрряд знать. Фёдоррр Андрреевич, — князь Дмитрий Иванович ткнул пальцем колбаской в боярина Кошку, — прриведи литвина после вечеррни ко мне, хочу поговоррить и об огненном зелье и о лечении духовника моего отца Феодорра.

Коська хотел домой уже подниматься, но князь и бояре не уходили пока. Словно и не ругались сейчас Дмитрий Донской продолжил.

— Литвин, мне Дмитррий Михайлович божился, что рручницы твои пррямо чудо-орружие. Обещал мне показать. А нет как нет, только бояррин Бобррок и видел.

— Так готовил я всё к показу. Боялся напортачить… м… неправильно заряд рассчитать. Всё, теперь всё готово, хоть завтра могу показать, если Дмитрий Михайлович зелье пороховое выделит, — обрадовался резкой перемене темы Касьян. Вот только врагов в виде клана бояр Вельяминовых ему и не хватает в жизни для полного счастья. Только с Боброком после того представления с монетой наладились отношения, теперь вот Вельяминовы, как бы и не более близкие к великому князю люди.

Событие шестьдесят девятое

Человек ведь хочет всё быстро получить. Обязательно ему надо «По щучьему веленью». Бамс, и всё готово. А на самом деле всё желаемое может неделями тебя за ширмой дожидаться. Вот Коське арбалеты хочется быстрее, а у Игната, который всё хотел, как лучше, сделать, плавка не задалась. Под печи протёк и пришлось процесс останавливать. Все формы выбили при этом, их оставлять нельзя. Отсыреют. Теперь неделю новую печь будут возводить. И формовать опя заново. С тем ли старанием подойдут?

Хотел быстро Коська испорченный порох получить, чтобы руку, так сказать, набить и попробовать уже из земли из конюшен и коровников селитру делать. И очередной облом. Князь Дмитрий Иванович оказался тем ещё параноиком. Нет, может шизофреником с параноидным синдромом он и не был, но мнительным точно был, а потому велел для Коськиных опытов, и даже для испытания ручниц, построить в отдалении от Москвы усадьбу, обнесённую высоченным забором и отобрать десяток особо преданных ратников, чтобы секрет и секретоносителя беречь пуще ока.

В Коломенском этот скит строили целых две недели. Коська сложа руки не сидел. Он договорился с братом Епифанием и тот ему поставлял сложных больных из боярских и богатых купеческих родов. Нужно же испытать новую силу свою. Правда, тут небольшой облом случился. На третьем пациенте, а это была женщина — какая-то родственница боярина Кошки с переломом сложным на руке… Оказалось, что её жеребец копытом вдарил и в двух местах предплечье переломил. Так вот, на ней огромная энергия кончилась, и к концу лечения Коська смог выдавать только обычное зелёное пламя, в прежних объёмах. Тетечка явно не была долечена. Кости срослись или нет непонятно, но через пару часов после лечения боль в руке и женщины возобновилась.

Нужно было… Нда, а нужно ли было? Коська довольно долго раздумывал над тем, идти ли ему снова к кунице и касаться этого мощного зелёного источника. Первое прикосновение закончилось обмороком, и его Игнат долго не мог привести в чуйства. Как подействует второе прикосновение? Легче перенесёт, тяжелее или он там вообще сдохнет?

И не пошёл бы. Нас, как говорится: «И здесь неплохо кормят». Он и так сильный лекарь. Зачем прямо уж совсем над остальными выделяться, чтобы завистливые конкуренты на тот свет сопроводили без очереди⁈ От такого решения Коську одна мысль отделяла. Он же всяких книг про магов начитался в прошлом, и там везде, чтобы стать сильнее, этот свой источник магии нужно развивать. Раскачивать. Но это книги… А как в жизни? Он отлично осознал, что, хапнув энергии из источника у кузницы, стал в разы сильнее себя до того, и точнее сильнее самых сильных лекарей. Язеп как-то рассказывал ему про сильных хельгов, некоторые даже могли на кончике пальца огонёк настоящего пламени вызывать, но про целые реки зелёного лекарственного пламени и учитель ничего не говорил.

Мысль была такая. Вот он раз зачерпнул там огромное количество энергии, второй зачерпнёт, третий и его сила будет каждый раз возрастать. Разве не замечательная мысль, кому не хочется стать сильнее. И всё ведь задаром, без всяких изнуряющих тренировок.

А гонорар за лечение первого пациента, не отца Феодора, а дочери младшего Вельяминова Ксении — большая жуковина, читай, перстень с красным кабошоном, подвигал парня на то, чтобы послушаться нашёптывающего ему в ухо искусителя, пойти и прикоснуться к мощному источнику лекарского огня у кузницы. Да даже и чёрт бы с ним с перстнем, тут другое ценнее, по крайней мере боярин Полиевкт Васильевич к нему стал лучше относиться. Даже свой конфуз простил.

В общем, на второй день, после неудачного лечения тётки с переломом руки, Коська решился на повторный подход к источнику лекарского огня. Он долго раздумывал над тем, сказать Сашке, чтобы если он не вернётся, то чтобы брала захоронку и… и чего? Куда она даже с большими деньгами денется? Ну до ближайших разбойников добежит. Вот те обрадуются такой добыче. И дивчина, пусть и страшная, да и ладно, не воду с лица пить, так ещё и куча злата — серебра при ней. Можно попробовать договориться чтобы её Боброк забрал… Ай, в общем, ничего не сказав Сашке, Касьян утром двинул на тот берег Москвы реки через мост. Кузня вовсю стучала, гремела, звенела. Коська на всякий случай, если его спрашивать будут, зачем он сюда припёрся прихватил с собой кинжал, доставшийся ему в последней битве с немцами, тогда с одного из рыцарей он снял приличную такую мизерекордию с камнем зелёным в навершие. Однако потом парень, перебирая трофеи, заметил, что кончик у кинжала сломлен. Вещь была красивая, дорогая и пафосная, вот парень и решил, как появится возможность отдать её настоящему мастеру, чтобы заточили там как-то, чтобы она снова стала острой и при этом красоты не потеряла. Действо явно не простое, там геометрия если уйдёт, то половину красоты кинжал потеряет.

Сейчас, сунув кинжал за пояс и прихватив десяток грошей, вдруг ремонт обойдётся не дёшево, Коська, насвистывая, про то, что он рождён, чтоб сказку сделать былью, подошёл к главной кузнице. Игната видно не было, и Коська прошмыгнул за дальнюю кузницу, где в прошлый раз потерял сознание.

И остановился. А если снова потеряют его. Опять же, в тот раз знали, что он тут и искали его, а сейчас про него никто не знает. Не заметят, и он там замёрзнет. Или отморозит себе чего. Хорошо ненужное, мозги, например, а если ноги. И станет безногим. Пришлось возвращаться и вытаскивать с собою Сашку.

— Если я через десять минут… досчитай… ну, если меня не будет столько, сколько тебя надо, чтобы поесть… если не будет, то беги вон в ту кузницу, кричи там Игната и говори, что я снова чувств лишился и лежу за кузницей в том же месте.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.