Глава 17

* * *

Время шло, а добраться до Плывущего Оленя никак не удавалось. Словно понимая моё желание устранить его, охотник, добывая недостающие шкуры гигантских бобров, больше не ходил в одиночестве по окрестным ручьям и притокам. Тёмный составлял ему компанию, практикуясь в выслеживании зверей, и тоже начал собирать шкуры. Но Плывущий Олень оказался хитёр. Он добрал недостающее число шкур и проводил всё время на стоянке, шлифуя топоры, или попросту бездельничая. А Тёмный, оставшись без опытного напарника, почти не приносил добычи. Парню не светило собрать выкуп за женщину в этом году, и он с завистью поглядывал на шкуры барибалов, принадлежащие Камню.

Но у Тынга тоже не всё было гладко. Чёрных медведей мы добыли только семь, обойдя обширную территорию. Больше в окрестностях достойных экземпляров попросту не осталось. Камень решил, что и семи шкур может хватить, но сомневался, и я пообещал добавить к этому запасу ягуаровую шкуру и несколько когтей смилодона, лишь бы бестолково не бродить в поисках медведей.

Ягуаровая шкура легко шла за три медвежьих, и Камень неподдельно обрадовался. Но чем больше радовался охотник, тем мрачнее становилась Женщина-Облако. Она не могла не понимать, что как только Камень возьмёт новую жену, для неё самой настанут трудные дни. Шкуры и лучшие куски мяса больше не будут доставаться Ан-юлт, и ей придётся довольствоваться малым. Примерно, как Колючке.

Лицо Жёлтого Дерева наконец-то приняло нормальный облик, и Слышащий, словно дождавшись этого момента, объявил о перекочёвке к Долгой стоянке. Стойбище вновь пришло в движение, и как-то поутру мы двинулись на север. Туда, где на горизонте маячило горное плато. Мы шли вдоль неглубокого притока несколько дней, и на очередном марше заметили шатры, разбитые подле изрезанного кряжа.

— Род с Красной реки, — прогудел Камень, едва рассмотрел жилища. — Они живут дальше всех, потому и приходят первыми.

— Там не только они, — поправил его Волчий Человек. — Я вижу шатёр Острее Ножа, а значит род с Орлиных гор тоже явился раньше нас. Нехорошо приходить поздно.

— Род Большеухих ещё не пришёл, — вмешался Видящий Тень. — И род с Пляшущей реки. И даже Живущие на Равнине опаздывают.

Место собрания родов находилось в широкой долине. Словно кто-то ткнул растопыренными пальцами в горный массив, образовав выборку в виде латинской буквы «V». Её правая часть вдавалась гораздо глубже в горы, чем левая, и именно здесь было принято размещать лагеря.

Грынк выбрал место у пологого склона, густо заросшего дубами и гикори. Неподалёку протекал жалкий ручеёк, а до берега притока, по которому мы двигались ранее, было добрых полкилометра. Не знаю, чем это место так полюбилось вождю. Мне кажется, куда лучше было расположиться ближе к реке.

Мы принялись разбивать лагерь, выставляя шатры, как никогда тщательно. Теперь у меня было жилище не хуже, чем у других. Новенькие бизоньи шкуры хорошо смотрелись в контрасте с остальными. Впрочем, шатры Тёмного и Колючки, самые облезлые ранее, были тоже покрыты новыми шкурами. Грынку, бесспорно, хотелось показать, что его род, известный среди остальных, как род с Большой реки, благоденствует под его началом. И даже у вдов имеются достойные жилища.

А вот жилище Лирги не получило новую покрышку. Но саму хозяйку это ничуть не волновало. Добрая замкнулась и как-то сникла. Наверное, она лишилась последней надежды на то, что Твёрдая Рука сжалится и возьмёт её в жёны. Добрая должна была слышать не раз, для кого предназначена шкура смилодона, и не могла не понимать, что не сможет сравниться с соперницей.

Пока мы расставляли шатры и собирали хворост, никто из соседей не приближался к лагерю. Но только у шатра Грынка закурился дымок, как к нам направились первые гости.

Их было шестеро. Очевидно, старшие из охотников. Вернее, пятеро из них были таковыми. Шестой — сухощавый мужчина в причудливом облачении из волчьей шкуры, нашитой поверх куска бизоньей, мог быть только шаманом.

Это и был шаман рода с Красной реки. Пляшущий Волк. Идущий впереди него высокий крепкий охотник оказался вождём. Его звали Режущий Нити. Не знаю, о каких нитях шла речь, но наверняка жизненных нитей он оборвал достаточно. Взгляд у вождя был тяжёлый и неприятный.

Как я понимаю, при встрече вождей полагается дарить подарки. Режущий Нити протянул Грынку свёрток из кожи, в котором находился превосходно отшлифованный яшмовый топор.

Грынк поблагодарил гостя, и с бесстрастным лицом вручил ответный дар — один из клыков смилодона.

Подарок пришёлся Режущему Нити по сердцу, если оно, конечно, было у этого человека. Вождь с Красной реки не сдержал изумления:

— Хорошую добычу духи послали тебе!

— Мои охотники добыли двоих Пятнистых, и вручили мне клыки, как и подобает по обычаю.

— Двоих? — недоверчиво спрашивает Режущий Нити. — Они должно быть очень храбры.

— Да, — важно говорит Грынк. — Молодые охотники стали мужчинами.

Шкуры смилодона лежат в шатрах, и определить навскидку, кто добыл зверей, Режущий Нити не в состоянии. Он словно невзначай озирается, но разумеется, безрезультатно.

Пока Слышащий встречает гостей, к нам приближаются новые визитёры. И здесь, среди других мужчин, мне сразу бросается в глаза смуглый человек в смилодоновой шкуре. Он крепкий и широкогрудый. Очень подвижный и быстроглазый. Его правая щека рассечена старым шрамом, идущим от виска до подбородка. Это Острее Ножа — вождь племени с Орлиных гор.

Он и сам похож на орла своей манерой держать голову. Да и нос у этого человека под стать орлиному клюву. Позади него шествует старик в накидке из птичьих перьев и массивном головном уборе с рогами бизона. Это шаман — Белое Облако. Из всех виденных мной в этом времени людей, он самый старый. Хоть когда-то был крупным и сильным мужчиной. Но годы безжалостно посеребрили волосы и покрыли морщинами лицо.

Пришедшие снова обмениваются подарками с вождём. Грынк получает красивый костяной нож и щедро отдаёт ещё один смилодоновый клык.

Острее Ножа не такой церемонный, как шаман, и довольно хмыкает, вертя в руках подарок. Я замечаю, что шкура на его плечах не слишком свежая, хоть и снята с достаточно крупного смилодона. Очевидно, для своего владельца она показатель статусности, а не предмет обмена.

— Давненько я не видал таких клыков! — усмехается Острее Ножа. — Тот, кто убил Пятнистого, заслуживает уважения!

— Да, — соглашается Грынк. — Это достойный поступок.

— Я хочу дать пир в честь храбрых охотников! Вы только пришли и ещё не охотились, а мы утром убили быка и двоих оленей. Я приглашаю всех на пиршество!

Режущий Нити морщится. Наверное, Острее Ножа его опередил. Он, как пришедший первым, наверняка должен был пригласить нас раньше, но вовремя не сориентировался или не захотел торопиться. Теперь ему тоже придётся пользоваться гостеприимством рода с Орлиных гор, а потом давать собственный пир.

На пир, разумеется, приглашаются только взрослые мужчины. Женщины и дети остаются на стоянке. Потому мы принимаемся медленно собираться. Грынк надевает лучшую рубаху, головной убор с рогами чёрного быка, и новые кожаные штаны.

Они висят мешковато, но не слишком. Мыр-ин всё же справилась с работой неплохо. Женщина вышила их иглами дикобраза и длинными прядями волос из лошадиной гривы. На мой вкус — это совершенно лишнее, но в глазах остальных наверняка смотрится неотразимо.

Я же свои предпочитаю не надевать. Поражать женские сердца мне ни к чему, а с достоинством войти в мужской круг поможет трофейная шкура. К счастью, сегодня дует северо-западный ветер, и не придётся особенно страдать от жары, когда я наброшу шкуру на плечи.

Даже Камень приоделся по случаю визита. На охотнике длинная вышитая рубаха, недавно изготовленная Женщиной-Облаком. В руках лучшее из копий, а на поясе неизменная палица. Без оружия здесь не ходят даже в гости. Потому и мне приходится тащить копьё и обсидиановый нож.

Грынк просто воплощение невозмутимости. Но вождь явно рад, что может впечатлить соплеменников нашими подвигами. Волчий Человек доволен ничуть не меньше, и с торжеством глядит по сторонам. Ведь это поистине небывалый случай, чтобы двое сыновей носили шкуру смилодона.

Плывущий Олень, мне кажется, поражён, завидев Грынка, облачённого в штаны. Не удивлюсь, если охотник сожалеет о том, что сжёг собственные. А может, он просто недоволен поступком Слышащего. Не знаю, что творится в его голове.

Только оказавшись посреди чужой стоянки, я понимаю, почему Острее Ножа так торопился. Этот званый пир в то же время нечто вроде смотрин. Мясо готовят и разносят женщины. Скорее всего, это именно те, которым требуется найти супруга. Вождь правильно поступил, пригласив нас первым. Куда больше шансов, что охотники, выбирающие невесту, остановятся на ближайших женщинах из доступных. Не каждый станет перебирать, если неподалёку есть более-менее подходящие. А Острее Ножа наверняка требуется спихнуть излишек женского населения.

Его род больше по численности, чем наш. Одних охотников я насчитал девятнадцать человек. И вот здесь, в мужском кругу, я хорошо уяснил, какой почёт даёт шкура саблезубого кота.

Наши с Твёрдой Рукой места среди старших охотников. Люди, окружающие меня, куда взрослее и опытнее, но каждый из них смотрит на меня, как на равного. Смилодоновая шкура сразу делает любого уважаемым человеком. Тем более такая, как висит на моих плечах. Даже Острее Ножа не удержался от восклицания, когда увидел её. Убитый мной кот — действительно достойный трофей.

Про внимание со стороны женщин не стоит и говорить. Для окружающих девушек есть только два человека, которые заслуживают внимания — я и почти-брат. Нам приносят лучшие куски мяса и пучки травы, пахнущей лимоном. Холодную воду в глиняной посуде, и горки ягод в берестяных чашах. Одна из девушек — рослая и крепкая, с необычным для местных жителей пухлым лицом, белоснежно улыбается моему почти-брату. Не догадываясь, что выбор Твёрдой Руки уже предопределён заранее.

Другая, тонкая, как тростинка, изящная и красивая, стреляет в охотника глазками из полумрака. К счастью, Твёрдая Рука смотрится для большинства женщин привлекательнее меня, и основные знаки внимания достаются ему.

Острее Ножа затевает разговор об охоте на Пятнистого, а поскольку я ближе к нему, чем почти-брат, мне и приходится отдуваться за двоих. Пока Твёрдая Рука изображает великого охотника, наслаждаясь знаками внимания, я пытаюсь не выставить его в неприглядном свете, избегая описывать подробности нашей охоты.

Потому мой рассказ звучит так, как обычно говорит Камень — пошли и убили, чего непонятного?

Но к моей радости, краткость здесь в почёте. Охотнику не к лицу хвастаться подвигами. Острее Ножа одобрительно ухмыляется, и очередная из женщин протягивает мне кусочки оленьего мяса.

Эта чуть старше остальных. Наверняка, молодая вдова, хотя и непонятно, почему её не взял кто-то из своих. Она симпатичная. Полные губы улыбаются мне, и словно невзначай женщина касается шрамов на моей груди.

— Хороша! — выдыхает сидящий рядом со мной охотник, когда женщина отходит в сторону. — Звёздное Одеяло очень красивая.

— Почему же никто не возьмёт её?

— Она не хочет быть второй женщиной. Серый Лис встретил свою смерть в львиных лапах, и оставил Звёздное Одеяло с маленьким сыном. Он был смелый охотник и заплатил за неё большой выкуп. Многие звали её под свой кров и всем она отказала. Но некоторые ещё не теряют надежду, что она передумает. Потому у Звёздного Одеяла всегда лучшие шкуры и мясо. Наши женщины не любят её.

— Моему другу нужна хорошая женщина, — я киваю на Тынга, сидящего немногим правее. — Как думаешь, из Звёздного Одеяла получится такая?

Охотник качает головой.

— Нет, — говорит он негромко. — Она красива, но и только. Лучше посмотреть на Выдру, — рука легко указывает в сторону. — Она не ленива и ещё не знала мужчин. Из неё выйдет хорошая женщина.

Девушка, о которой говорит собеседник, высокая, но не слишком крепкая. С маленьким узким лицом и бойким взглядом карих глаз. Она действительно чем-то напоминает выдру, и вряд ли сможет понравиться Камню.

— Я скажу ему, — киваю. — Твой совет хорош.

Пир затягивается до поздней ночи. Мне ужасно надоедают разговоры, но уйти раньше, чем наш вождь, нельзя. Замечаю, что Твёрдая Рука о чём-то болтает с девушками за пределами круга, а Камень откровенно заскучал.

Решаю убраться подальше от костра, пока мне снова не приволокли кусок мяса, и чуть не врезаюсь в Звёздное Одеяло. Она усмехается, сверкая глазами:

— Храброму охотнику надоело общество мужчин?

— Да. Предпочитаю, чтобы они доели быка без меня.

— Поговори со мной. Мне скучно.

— Я не похож на почти-брата, — усмехаюсь в ответ. — Это он любит говорить много слов. Тебе лучше пойти к нему.

— Нет, — уверенно отвечает женщина. — Мне он не нравится.

— Я удивлён. Остальным он нравится.

— Они глупы!

— У меня уже есть женщина, Звёздное Одеяло. Тебе ни к чему беседовать со мной.

— А кто сказал, что я ищу мужчину?

— Я так подумал.

— Ты подумал верно! — она улыбается. — Но мне нужен хороший мужчина. Такой, чтобы я могла гордиться им.

— Острее Ножа смелый охотник. Почему бы тебе не стать его женщиной?

— У него столько женщин! — Звёздное Одеяло показывает шесть пальцев. — Я не хочу быть одной из них. Мне нужен мужчина из другого рода.

— Скоро придут остальные рода. Я надеюсь, ты найдёшь среди них подходящего охотника.

— За меня не надо платить большой выкуп. Я вдова и сама решаю, кто возьмёт меня под свой кров.

— Это хорошо.

— Да. Тот, кто меня возьмёт, сохранит шкуру на своих плечах. Он получит красивую женщину не расставаясь с трофеем. Это выгодно.

— Выгодно. Попробуй поговорить с Твёрдой Рукой.

— Я говорю с тобой!

— Мне не нужна женщина.

— Зачем ты убивал Пятнистого, если не хотел обменять его шкуру? Я не понимаю.

— Зачем? — усмехаюсь. — Мы просто не поделили женщину с Длинным Клыком. Я хотел овладеть ей, и он тоже хотел. Вот я и убил его, а её взял себе.

— Ты умеешь шутить, — улыбается Звёздное Одеяло. — Но скажи, как было на самом деле?

— Я уже сказал тебе. Так и было, не сомневайся.

Грынк начинает прощаться с вождями, и мне тоже пора уходить.

— Я желаю тебе удачи. Найди хорошего охотника.

— Твоя женщина красивее меня?

— Нет, но она моя.

— И ты не собираешься обменять шкуру на вторую?

— Не собираюсь.

— Ей повезло, — Звёздное Одеяло качает головой. — Хотела бы я увидеть её.

— Мне пора уходить. Удачной охоты!

— Женщинам так не говорят!

— Зря не говорят. Ты тоже охотник, хоть твоя добыча и ходит на двух ногах. Я желаю тебе удачи в её поимке.

— Ты прав! — она смеётся. — Приятно было говорить с тобой.

Я поднимаю руку в прощальном жесте и подхожу к ожидающему меня Камню.

— Тебя с Твёрдой Рукой надо оставлять на стоянке, — ухмыляется Тынг. — Все женщины словно посходили с ума, завидев шкуры Пятнистого. И зачем они им нужны? Всё равно отцы заберут.

— Чтобы женщина могла сказать, что за неё даже такую шкуру не пожалели. Я думаю, они этим очень гордятся.

— Наверняка так и есть. Ты хоть не обещал взять ещё одну?

— Нет. Я искал женщин для тебя.

— Для меня? — Камень удивляется. — Ты хороший друг. Ну и как? Нашёл?

— Не знаю. Ты ведь должен выбирать. Мне эта понравилась.

— Как её зовут?

— Звёздное Одеяло.

— Странное имя.

— Какое есть.

— А выкуп? Ты не спрашивал?

— Она вдова.

— Вдова… — Камень морщится. — Тогда она несчастливая. Нет, надо брать девушку. Мы будем пировать через один закат на стоянке Режущего Нити. Мне надо хорошо смотреть. А то прибудут другие охотники, и выберут самых красивых.