Глава 20

Слышащий съедает немного мяса и уходит, но вот Камень никуда не спешит. Увидев, что вождь ушёл, к нам подходят женщины. Лисица улыбается, обнимая Искру:

— Мне пора идти, подруга. Но я не могла не попрощаться с храбрыми охотниками! — её глаза пронизывают Камня. — Приятно видеть настоящих мужчин.

— Мы тоже рады были видеть тебя! — отвечаю. — Приходи чаще к моей женщине. Мой шатёр — твой шатёр!

Лисица довольно усмехается и бросает на Камня прощальный взгляд. Искра и Жёлтое Дерево отправляются её проводить, а вот Шумящая Вода ещё не пришла в себя. Она вдруг подходит ко мне, прижимается, что есть силы, и я чувствую, как стучит её сердце.

— Тихо, — осторожно глажу её по спине. — Не переживай. Мы с тобой договаривались. Я тебя не подведу.

— Теперь я знаю это, — почти неслышно шепчет сестра. — Я очень боялась Острее Ножа. Боялась, что ты уступишь ему.

— Нет, Шумящая Вода. Я никому тебя не уступлю, даже не сомневайся.

— Ты хороший брат! Я тебя люблю!

— Откуда ты взяла это слово?

— Жёлтое Дерево говорит так. Она говорит — я люблю сыновей. Я спросила, что это значит. А она сказала, это как очень нравится, только сильнее. Она смешная. Придумала новое слово. Но мне понравилось.

— Да. Она смешная. А почему она сегодня шила вместе с вами?

— Лисица позвала её. Жёлтое Дерево была одна, а Лисица говорит, что плохо шить без подруг, и позвала её к нам.

— Она умная женщина.

— Да, — вдруг произносит Камень. — Лисица — хорошая женщина.

— Очень хорошая, — соглашаюсь. — Наш Слышащий хотел бы взять её себе.

— Думаешь? — удивляется Камень.

— Я видел, как он на неё смотрел! А почему он спросил, есть ли у неё мужчина? Значит, она ему понравилась. Будь уверен, он пошлёт Лёгкую к Искре, чтобы узнать, есть ли мужчина у Лисицы. Вот увидишь!

— Да, он спрашивал о ней…

— Спрашивал, — киваю. — Конечно, ему нужна ещё одна женщина. Лёгкая слаба.

— А ты не знаешь, у Лисицы есть мужчина? — Камень обращается к Шумящей Воде.

Я незаметно нажимаю на руку сестры, и к счастью, Та-шиа догадывается.

— Не знаю, — говорит она. — Но Лисица красивая. У неё должен быть мужчина.

Камень мрачно кивает.

— А может его нет, — говорю сестре. — Тогда Слышащему повезёт. Вот придёт Искра, и я спрошу у неё.

— Спроси, — оживляется Камень. — Может, она вдова!

— Таких вдов обычно забирают сразу… — вздыхаю. — Но я спрошу.

Искра с Жёлтым Деревом бредут к нам, как нарочно, медленно, о чём-то переговариваясь. Я изображаю безразличие, но искоса оцениваю реакцию Тынга. Похоже, охотник клюнул на приманку. Он явно ожидает ответа Искры.

Женщины подходят вплотную, и тогда я спрашиваю:

— Скажи, Искра, у Лисицы есть мужчина?

— А тебе зачем это знать? — жена изображает подозрительность.

— Надо!

— Он умер, — отвечает Искра, словно нехотя. — Он был смелый охотник.

— И никто не взял её? — удивляюсь.

— Не взял! — Искра фыркает. — Лисица не пойдёт второй! Думаешь, ей легко найти охотника? Ты же видишь, какая она храбрая! Чтобы владеть такой, нужен очень сильный охотник! Очень! Лисица мне говорила, что либо храбрый, либо никто! Она хорошая женщина. Не такая, как остальные вдовы! У неё был один мужчина!

— Значит, Слышащему повезёт.

— Он хочет её взять?

— Я думаю, что да.

— Это хорошо, — одобрительно кивает жена. — Быть женщиной вождя почётно. Может, Лисица и согласится стать второй, если позовёт вождь.

— Может.

— Да, — задумчиво говорит Искра. — Лисица хорошая. Я собиралась просить тебя взять её второй женщиной. Ты храбрый. Под твой кров она бы решилась пойти.

Жёлтое Дерево испуганно вздрагивает.

— Не надо! — она не выдерживает. — Пусть лучше Слышащий возьмёт её!

— У меня есть мысль получше. Оставьте нас с Камнем. Нам надо поговорить.

Женщины послушно отходят в сторону, и я говорю Тынгу:

— Слушай, друг! Мы ищем женщину, а она у нас под носом! Слышащий обойдётся. У него есть Лёгкая. Забирай Лисицу, пока он к ней не пошёл!

— Может, он и не пойдёт! — подозрительно щурится охотник.

— Ну, если не хочешь, то не забирай! — изображаю удивление. — Я думал, тебе женщина нужна больше, чем ему. А Лисица — хорошая женщина.

— Она вдова… — вздыхает Камень. — У неё наверняка дети…

— Но у вдовы и должны быть дети! Если у неё нет детей, то это плохо. Тогда она может их и не родить.

Камень задумчиво смотрит вдаль, о чём-то размышляя.

— Я бы сам взял её, — говорю. — но не хочу вторую. Хотя Лисица мне понравилась! С ней можно говорить об охоте. Это хорошо. Она не похожа на других.

— Да, — соглашается Камень. — Она хорошо говорит.

— Мы сейчас с тобой всё прозеваем! — к великой радости я вижу Лёгкую, которая подошла к женщинам и спрашивает о какой-то ерунде. — Видишь, я говорил! Пойдём быстрее, Камень, а то потом ты будешь жалеть!

— Думаешь, её стоит взять?

— Конечно! Я бы на твоём месте взял. Лисица храбрая и ты храбрый! Значит не разбавит кровь и родит таких же сыновей! И она добрая. Лисица не станет обижать Хвоста и научит его смелости! Возьми её, Камень. Мне кажется, она тебе подходит.

— Не знаю…

— Ну, тогда не бери. Но я бы взял. Тем более, выкуп у тебя останется. Найдёшь красивую девушку — возьмёшь второй.

— Нет. Тогда Лисица обидится. Если брать, то одну.

— Тогда бери эту и не ломай себе голову! Она красивая, весёлая и ты ей понравился. Чего тебе ещё надо?

— Понравился? — с сомнением произносит Камень.

— Понравился! Только если и она тебе понравилась, то надо спешить! Иначе Лисица подумает, что ты нерешительный и начнёт сомневаться! Не тяни! Не надо давать ей много времени. А то ей скажет кто-нибудь, что ты убил двоих женщин, и Лисица испугается. Пошли скорее!

— Надо надеть вышитую рубаху.

— Тогда надевай и пойдём.

— За вдову полагается дать вождю какой-то выкуп.

— Потом принесём. Может, она ещё откажется.

Пока Камень переодевался, я был неподалёку. Мне хотелось не допустить его разговора с Женщиной-Облаком. Охотник наконец решил, что выглядит достойно. Прихватил самое устрашающее копьё и неизменную палицу, и мы зашагали к стоянке Живущих на Равнине.

Второе сватовство за пару дней привлекло не меньше внимания. Но по любопытному женскому населению был нанесён жестокий удар. Они ожидали, что я всё же решился расстаться со шкурой, и наверное, уже гадали, кому она достанется. Но того, что Камень всерьёз решил забрать Лисицу, судя по всему, не ожидали. Мне кажется, даже Лисица не могла поверить до самого последнего момента, когда Камень, ещё более хмурый, чем обычно, захотел с ней поговорить.

Разговора я не слышал, но сразу догадался о результатах, когда увидел довольное лицо Камня, и хитрый взгляд его новой избранницы. Без сомнения, всё удалось. Я едва не рассмеялся от удовольствия. Моя комбинация сработала.

Потом мы отправились к вождю. Вчера я не видел его. Это был крепкий, но не слишком рослый мужчина лет сорока, по имени Кричащий Гусь. Он очень удивился при виде Камня, который веско заявил, что пришёл забрать вдову.

Когда договариваются о выкупе, женщина не присутствует, потому Лисица осталась снаружи, окружённая соплеменницами, а я стал свидетелем торга.

— Лисица — хорошая женщина, — заявил вождь. — Мне жаль отпускать её.

— Я даю тебе две медвежьих шкуры! — хмыкает Камень. — За вдову!

— У неё двое сыновей! Через несколько зим они станут охотниками! Принеси шесть шкур и я отпущу Лисицу вместе с ними!

— Вдова с двумя детьми! — возмущается Камень. — Где это видано, чтобы за неё платили, как за девушку! Три шкуры ещё куда ни шло…

— Пять! — торгуется вождь. — У неё хорошие сыновья!

— Я бы оставил их тебе! Мне они не нужны! Но мать не захочет расставаться. Потому три шкуры. Это справедливо! Никто не платит за детей! Вот ты, Пятнистый, слышал когда-нибудь, чтобы платили за детей?

— Нет, — делаю удивлённое лицо. — Дети это обуза. Наоборот, за них должны платить, чтобы ты забрал.

От такого закидона Кричащий Гусь теряет дар речи, а Камень одобрительно кивает.

— Верно. Они обуза. Но сегодня хороший день, и только потому я дам четыре шкуры.

— Хорошо, — соглашается вождь. — Четыре — это справедливо.

В отличие от Твёрдой Руки, Камень не собирается откладывать свадебный обряд. Сегодня, разумеется, охотник уже не станет забирать Лисицу, потому как оленя для полноценного обряда не раздобыть. Мы переглядываемся с Тынгом, и я говорю:

— На рассвете пойдём за зверем.

— Да, — кивает охотник. — Пойдём. Только не опять в горы.

— Тогда вдоль реки, но придётся уйти далеко. Сам знаешь — тут распугали всю дичь.

— Нам нужен олень, — Тынг загибает палец. — И бык. Нет — два быка!

— Хотя бы одного найти!

— Найдём!

Камень прощается с Лисицей. Они договариваются, что завтра утром женщина перенесёт вещи к моему шатру, и станет дожидаться нашего возвращения. Мы с Камнем уходим из лагеря Кричащего Гуся, и охотник хмуро смотрит на небо — солнце уже близится к закату.

— Сегодня не успеем, — говорю. — Оленя ещё можно попробовать найти, а вот быка вряд ли.

— Да, — нехотя соглашается Камень. — Скоро стемнеет.

— Не переживай! Это только один закат. Завтра возьмёшь Лисицу в свой шатёр. Чего ты так волнуешься?

— Она может передумать, если ей скажут, что я убил двоих женщин.

— Не передумает. Ты ей понравился.

— Она пока не боится меня. Я не хочу, чтобы боялась.

— Лисица храбрая. Она не станет бояться.

— Ха! — вдруг произносит охотник, толкая меня в плечо громадным кулаком. — Я понял — это ты отыскал её! Откуда твоя женщина могла знать Лисицу? Искра никогда не была на наших землях.

— Ты прав. Я нашёл её.

— Ты хороший друг, Красный Топор.

— Ты тоже, Камень. Но нам надо забыть моё прежнее имя. А то ты когда-нибудь оговоришься при Слышащем. Я теперь — Пятнистый. И знаешь, это имя мне тоже нравится.

— Да. Оно не хуже прежнего. А как думаешь, хватит двоих быков?

— Ты собрался позвать всех? — обвожу рукой пять лагерей.

— Нет, но многих.

— Тогда хватит двоих быков. Только надо взять с собой ещё кого-нибудь из охотников.

— Слышащий пойдёт с нами. Он проведёт обряд и удача пригонит к нам быков. Вот увидишь.

— Не сомневаюсь.

* * *

То ли обряд не удался, то ли Грынк не провёл его вовсе, но только день начался не слишком хорошо. Гнать нам быков удача не торопилась. Наверняка она, как любая нормальная женщина, не любит подниматься до рассвета, чтобы бродить по зарослям, разыскивая дичь. Потому я не удивлён, что её с нами не было. Мы прошли уже несколько километров вдоль речного русла, но не встретили не только быка, а даже мелкого оленя. На стоянке Большеухих много охотников, и они распугали окрестную дичь.

Вяленое мясо надоело всем, а потому на сегодняшней охоте не хватало только Видящего Тень, который сильно порезал ногу, и вынужденно остался на стоянке. Остальные с удовольствием отправились за быками. Пировать мои соплеменники готовы всегда, а здесь, к тому же, образовался хороший повод.

Сказать, что Слышащий был удивлён — это ничего не сказать. Вождь едва мог поверить, что Камень решился взять жену. Скорее всего, сам Грынк неоднократно убеждал охотника выбрать женщину, но безрезультатно. А теперь, узнав, что новая избранница Камня — это вдова с двумя детьми, а не молодая девушка, вождь пытался решить — обошлось тут без колдовства или нет.

Но что бы Грынк не думал, он не высказывал мысли вслух. Сам Камень был хмур и серьёзен. Отсутствие зверей ему решительно не нравилось, и устав от бестолкового движения вперёд, мы затеяли переправу на противоположный берег. Скорее всего, немногие из охотников успели побывать на той стороне.

Здесь глинистые обрывы возвышались над водой, поросшие гикори и густым дубняком. Только в некоторых местах виднелись тропинки, пробитые зверьём. Но даже не осматривая следы, можно было сказать — никакими быками тут и не пахнет. Поверх оленьих тропок пролегли волчьи следы, а вдоль уреза воды оставил свои отпечатки крупный медведь. Зверь копался в прибрежном песке, и наверное ушёл незадолго до нашей переправы.

Посреди песка моё внимание привлекла непонятная штуковина, похожая на черепаший панцирь. Сначала у меня мелькнула мысль, что это и впрямь громадная черепаха зарылась в песок, но подойдя ближе, разобрал — владелец панциря давным-давно погиб. От него не осталось даже костей.

— Носящий Шатёр давно мёртв! — усмехнулся Грынк, заметив мой интерес. — Их теперь очень мало. Вот уже несколько зим я не встречал ни одного.

— Да, — согласился Волчий Человек. — Они медленные и глупые. Ничего не стоит убить его. На наших землях Носящих Шатёр почти не осталось.

Я молча кивнул. Жаль, что не увидел живьём такого диковинного зверя. Интересно было бы понаблюдать за ним.

Мы широко разбрелись по лесу и направились к западу, прочёсывая обширную полосу растительности. Держа стрелу на тетиве, я внимательно всматривался вперёд, когда справа раздался рык, а потом громкие крики Твёрдой Руки.

Я бросился на звук, но движение сквозь густые заросли выходило медленным. Несколько раз едва не переломав ноги на разбросанном валежнике, я наконец-то добрался к двоюродному брату. На его голос сбежались почти все охотники, но к счастью, Твёрдая Рука оказался цел и невредим.

На небольшой поляне, скрытая горой лесного хлама, виднелась туша лося. Она давно протухла и воняла просто невыносимо. Как Твёрдая Рука умудрился почти наткнуться на неё, я не смог понять. За этой дурно пахнущей кучей виднелась медвежья лёжка, и только чудом владелец добычи не разорвал почти-брата.

Признаться, я удивился, что медведь отступил без боя. Обычно косолапый отважно защищает добычу. Наверное, этот уже сталкивался с охотниками ранее, и решил не испытывать судьбу.

— Ты слеп? — Волчий Человек не может сдержать гнева. — Ты едва не наступил на медведя!

Твёрдая Рука и сам понимает, что сглупил.

— Я слышал вонь, — нехотя отвечает охотник. — Но решил посмотреть.

— Посмотрел? — хмыкает дядюшка. — Если бы тут лежал Каменный Старик, тебе бы больше не пришлось смотреть. Ты охотник, а не мальчишка! Надо было далеко обойти это место.

Крики и медвежий рёв безусловно распугали всех оленей в округе. День и вправду неудачный. Но Камень не отчаивается. Мы проходим ещё несколько километров, потом рассыпаемся по зарослям, слушая лесные звуки, и медленно движемся вперёд.

Среди подроста гикори заметны оленьи погрызы, самих зверей не видать, но они безусловно неподалёку. Свежий помёт повсюду, следы рассыпались широко, и вдруг из-за кустарника выскакивают сразу несколько животных.

Стрела летит вдогонку, но только ранит одну из самок. Эти олени крупные, вроде вапити, и потому раненая самка уносится прочь, а мне остаётся спешить по кровавому следу, надеясь, что силы у оленухи иссякнут раньше моих.

Давненько мне не приходилось чувствовать себя волком, загоняющим дичь. Я взмок и запыхался, торопясь за оленухой, но кровь на траве встречалась всё чаще, зверь слабел, и на одной из полян я наконец-то нагнал измотанное животное.

Ещё одна стрела вонзилась в звериный бок, и оленуха рухнула, чтобы уже не подняться. Я дорезал её ножом и громко крикнул, оповещая о добыче.

Ответные голоса донеслись издалека, и только теперь я понял, что гнался за оленухой действительно долго. Принимаясь разделывать тушу, я не забывал оглядываться по сторонам, но моя добыча не привлекла хищников. Вот раздались торопливые шаги, и Эль-ыт оказался рядом.

— Хорошо! — выдохнул охотник. — Олень! Камень будет доволен.

— Ага, — ухмыляюсь. — Он хотел ещё два быка.

— Здесь нет быков! Они не живут в чаще!

— Я знаю. Тогда придётся вернуться и пройти к горам.

— Сегодня?

— А когда?

Эль-ыт качает головой. Охотнику явно не по душе снова бродить в поисках добычи. Он собирается что-то сказать, но тут является Камень, в сопровождении Слышащего.

— Олень! — с облегчением вздыхает Грынк.

Камень глядит на тушу так, словно ему притащили мёртвую мышь. Он хмуро произносит:

— По обычаю я сам должен убить его!

— Разве? — изображаю удивление, кивая на Слышащего. — Я думал, что друзья могут помогать!

— Могут! — уверенно отвечает вождь.

— Помогать, а не убить!

— Камень! — не выдерживаю. — Мы можем бродить тут до рассвета. А Лисица уже давно ждёт тебя! Лучше взять этого оленя и вернуться. Она будет рада!

— Я хотел устроить хороший пир! — охотник мрачно глядит на вождя. — Ни один бык не вышел на нашу тропу!

— После большой охоты мы все будем пировать, — увещевающе говорит Грынк. — Твёрдая Рука ждёт хорошего дня. Плывущий Олень тоже ждёт этого.

— Он решил взять вторую женщину? — изображаю удивление.

— Да, — подозрительно щурится вождь. — Он говорил, что уже выбирает её.

— Это хорошо, — отвечаю. — Она тоже станет рожать сыновей. Плохо, что у нас меньше всего охотников.

— Ты тоже можешь взять вторую, — отвечает Грынк. — Шкурой можно заплатить за любую.

— Нет, — мотаю головой. — Не хочу. Мне пока хватит одной.

— Это тебе нужно взять женщину! — Камень обращается к Слышащему. — Ты — вождь! У тебя не может быть одна женщина! Возьми ещё несколько!

— Несколько? — Грынк протестует. — Нет! Я думал взять ещё одну…

— Одну! — Камень презрительно фыркает. — У всех вождей по руке женщин, а то и больше! Тебе тоже надо много!

Слышащий скептически кривится, но молчит. Он явно не горит желанием взять ещё четыре жены. Но я-то понимаю, что Камень просто шутит. Наконец до Грынка это тоже доходит:

— Тогда и ты бери ещё две! — вождь хитро глядит на Камня. — Ты хороший охотник. Ты прокормишь их.

— Две! Может ещё руку? Ты хочешь, чтобы я охотился от рассвета до заката?

— А ты убивай большого зверя! Чтобы хватило на несколько дней.

— Нет, — возражает Камень. — Три женщины в одном шатре… Я тогда сам не стану в нём спать.

— А я думал взять вторую, — говорит Живущий в Воде. — Моей женщине трудно одной.

— А ты говорил с ней об этом? — спрашиваю.

— Нет. Но ей должно понравиться. Ведь Нить очень устаёт, когда мы снимаемся со стоянки. Вторая женщина сможет помогать во время переходов.

— Я думаю, ей не понравится, — усмехается Слышащий. — Женщины всегда жалуются, как им трудно, но я не видел ни одной, которая бы попросила мужчину взять вторую.

— Так и есть, — заявляет Камень. — Хорошая женщина не захочет делить тебя ни с кем. Если она хочет вторую, то возьми, но тогда первую лучше выгнать.

— Выгнать? — удивляется Живущий в Воде. — Но зачем? Нить хорошая!

— Нить хорошая. Потому и не захочет вторую, — объясняет Слышащий. — Но женщины бывают разные.

— Бывают, — раздаётся голос Плывущего Оленя. За разделкой туши я не заметил, когда охотник подошёл. — Иногда думаешь, что женщина тихая, как мышь, а она оказывается дурной. Такую надо прогонять. Но перед этим нужно отрезать нос, чтобы другой не ошибся. Хотя… Иногда подбирают и таких…

— Да, — усмехаюсь. — Иногда подбирают. Знаешь, женщина, как копьё. Бывает, что неумелый охотник не может справиться с копьём и выбрасывает его. Говорит, что получилось тяжёлое и неудобное. Но в опытных руках это же копьё разит зверя без промаха. Часто дело не в копье, а в охотнике.

Грынк вдруг становится между нами, но Плывущий Олень только ухмыляется в ответ:

— Женщина как копьё… Ты в чём-то прав. Иногда копьё выходит неудачным. Его надо сломать, а потом выбросить. И тогда уже пусть подбирает, кто угодно. Не жалко.

— Пора возвращаться, — веско произносит вождь. — Сегодня нам не добыть быков. Может, хватит оленя? — он смотрит на хмурого Камня. — Не обязательно устраивать большой пир.

— Не обязательно, — задумывается Камень. — Но я хотел большой, чтобы было весело. Я хотел позвать охотников из других родов.

— Солнце ещё высоко, — отвечаю. — Можем отнести оленя и поискать зверей в горах.

— Горы… — Камень явно недоволен. — Да, можно пойти туда.