Глава 21

Слышащему не хочется идти в горы, но он нехотя соглашается. Оленя на хороший пир явно маловато.

Возвращаемся к стоянке, и зоркие глаза вождя первыми замечают — пришёл род с Плящущей реки. Шестой лагерь раскинут в глубине долины.

А у моего шатра на земле сложен ещё один. Покрышка старая, но не слишком затёрта. Подле него двое подростков. Одному примерно тринадцать, а второй младше на несколько лет. При виде новоявленных детей Камень хмурится.

— Они скоро станут охотниками, — толкаю его в бок. — И будут жить отдельно.

— Один — да. А второй? Надо было оставить их Кричащему Гусю.

— Два охотника! — возражаю. — Как это оставить?

— С каждым охотником наш род становится сильнее, — поучающе говорит Грынк.

— Я найду тебе вдову, — Камень ухмыляется, глядя на вождя. — Такую, чтобы у неё было шестеро. Пусть наш род станет очень сильным.

Искра с Лисицей уже торопятся к нам, за ними Шумящая Вода и, как ни странно, Лёгкая вместе с Жёлтым Деревом.

— Худой Медведь приходил, — произносит Лёгкая, обращаясь к мужу. — Не застал тебя. Хозяин Большеухих прислал его. Он сказал — собрались все. Завтра Хозяин Большеухих ждёт у себя вождей и лучших охотников.

— Да, — кивает Грынк. — Львиные Когти пришёл.

— И ещё. Худой Медведь сказал, что охоты больше нет. Никто не ходит в горы. Хозяин Большеухих станет молиться Великому Отцу, чтобы он послал стада к ловушке.

— Это с рассветом? — спрашивает Камень.

— Нет, — отвечает женщина. — Худой Медведь приходил рано. Он не стал догонять вас, ведь вы пошли вдоль реки, а в горы нельзя уже сейчас. Иначе духи разгневаются. Он так сказал.

— Хватит оленя, — толкаю Камня. — Пусть Слышащий проведёт обряд. А то и обряды запретят.

— Да, — серьёзно кивает вождь. — Или сейчас, или после большой охоты.

— Сейчас, — говорит Камень. — Я не стану ждать.

Охотник виновато растолковывает Лисице, что быков не попалось, но мне кажется, женщине на это наплевать. Ей хочется провести обряд, а пир уже не имеет большого значения. Лисица улыбается, словно ничуть не огорчена, и обменявшись парой реплик с Искрой, отдаёт мясо моей жене.

Поскольку родственниц у Лисицы в нашем племени нет, то оленину придётся готовить ближайшим подругам. Искра гордится своей ролью. Ей очень приятно, что Лисица не обращает внимание на её увечья.

Искре помогают Шумящая Вода, Лёгкая и Жёлтое Дерево, которая умудряется резать мясо и присматривать за сыновьями. Плывущий Олень с интересом глядит на свою жену. Я думаю, сейчас ему очень хочется отрезать ей нос. Но охотник сдерживается. Жена вождя тоже здесь, а потому нельзя сказать, что Жёлтое Дерево находится среди дурных женщин.

Бездействие остального женского населения раздражает Слышащего. Он недовольно изучает их, словно раздумывая, к чему придраться. Колючка первой соображает, что вождь разгневан, и не дожидаясь его реакции, направляется к Шумящей Воде, чтобы узнать, не нужна ли помощь.

Но вождь спохватывается. Нужно нанести короткий визит вновь прибывшим. Он и так, наверное, окажется последним. Грынк торопится облачиться в подобающий наряд, но прежде успевает раздать указания тем, кто отправится вместе с ним.

Волчий Человек, Плывущий Олень, Живущий в Воде и я, составим свиту нашего вождя. Звать с собой Камня Слышащий даже не пробовал. Тынг уже разместился на солнышке, а Лисица пичкает его вяленым мясом, и всем своим видом изображает неустанную заботу. Вырвать охотника из её хватки очень непросто.

А вот мне приходится надевать шкуру смилодона, ожерелье из его когтей, корчить суровое лицо, и вообще, всячески изображать великого охотника. Волчий Человек неодобрительно щурится, глядя на сына, которого не позвали. Дядюшка безусловно считает, что Твёрдая Рука зря отдал трофей, тем более так рано, не позволив отцу как следует похвастаться сыном.

Потому роль сына приходится играть мне. Мы идём вслед за Слышащим, и дядюшка произносит:

— Ни одна женщина не стоит шкуры Пятнистого.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может, какая-то и стоит.

— Нет, — отрезает Волчий Человек. — Твёрдая Рука поступил глупо.

— Это его выбор.

— Да. Но плохой выбор.

— Он мечтал о ней и получил. Это тоже хорошо.

— Нет. Даже Рождённая Первой лучше.

Но разговор о женщинах обрывается. Лагерь Львиных Когтей уже рядом, и вновь шкура смилодона производит потрясающий эффект.

На этой стоянке девушек на выданье буквально пару штук. Но это не мешает женскому населению таращиться на мой триумфальный наряд. Мне бросается в глаза девчонка лет четырнадцати, которая не отводит взгляда от пятнистой шкуры. Не слишком красивая, но бойкая и уверенная в себе. Думать о замужестве ей рановато, но это на мой взгляд. Сама она явно мнит себя взрослой женщиной, но голос Слышащего возвращает её к действительности.

— Водяная Змея! Беги к отцу!

Девчонка нехотя слушается, но старается не бежать, пока не скроется за шатрами.

— Она очень выросла, — произносит Волчий Человек. — Через одну зиму станет совсем взрослой.

— Львиные Когти дорожит ней, — говорит Плывущий Олень. — Даже сыновья для него не так важны.

— Скоро охотники начнут предлагать за неё выкуп, — ухмыляется Грынк. — Я хочу увидеть, кому Львиные Когти отдаст свою дочь.

У шатра Львиных Когтей почти всё мужское население стоянки. Сам вождь — высокий и крепкий, одет в простую рубаху с невзыскательной вышивкой. Чем-то он напоминает Грынка, только немногим старше.

Вожди обмениваются подарками. Львиные Когти получает клык смилодона, и в ответ дарит обсидиановый нож отличной работы.

Угощение тут простое — вяленое мясо мамонта, обожжённое на огне. Двое женщин подают его, а девчонка сидит в отдалении, не решаясь подойти ближе.

— Твоя дочь выросла, — говорит Слышащий. — Я едва узнал её.

— Да, — Львиные Когти кивает на девочку. — Она не отстаёт от братьев. Иногда я думаю, что Водяная Змея хочет стать охотником.

Но не только женское внимание приковано к шкуре смилодона. Если охотники постарше просто изучают её, то те, кто моложе, заинтересованы куда сильнее. Один из них не выдерживает и спрашивает меня:

— Как ты убил его?

— Стрелами. Это как дротики, только лёгкие.

Охотник замирает в недоумении. Он, наверное, не поймёт, как можно убить саблезубого лёгкими дротиками, и думает, что я шучу или издеваюсь.

— Я сделал лук, — отвечаю. — Он бросает стрелы. Если будешь у нас на стоянке, то увидишь его. Проще показать, чем объяснить словами.

— Большой, — охотник указывает на шкуру. — Я тоже хотел пойти за Пятнистым, но Львиные Когти не отпустил меня.

— И верно сделал! — вмешивается Грынк.

— Он убил льва! — отвечает вождь. — Говорит, что это я не запрещал!

— Льва? — уважительно киваю. — Это почётно.

— Я был не один, — говорит охотник. — Сидящий Волк охотился со мной, и Водяной Человек. Мы втроём убили льва. А ты? Кто был с тобой?

— Моя женщина.

— Женщина? — у охотника нет слов. — Ты брал женщину на охоту?

— Я часто беру её с собой.

— Чтобы нести мясо?

— Нет. Ей нравится охотиться.

— Это нехорошо, — вмешивается охотник постарше. — Место женщины у шатра.

— Женщины бывают разные, — усмехаюсь. — Посмотри на Водяную Змею.

Разговор ни о чём длится какое-то время, пока Грынк не решает, что пора возвращаться. Мы прощаемся с охотниками, и направляясь к нашему лагерю, Волчий Человек усмехается, обращаясь к вождю:

— Горностай убил льва!

— Да, — отвечает Грынк. — А кажется, совсем недавно он бегал с острой палкой. Зимы идут слишком быстро.

Камень уже нетерпеливо ждёт, и Слышащий не откладывая берётся за дело. Снова он разводит маленький костёр, и зажигая пучки трав, окуривает Лисицу. Камень перешагивает огонь и помогает женщине перебраться следом.

Сумерки густеют, но при свете костров я могу наблюдать, как Камень кусает жареное оленье сердце, торжественно передавая его избраннице. Лисица с улыбкой возвращает его, и так, пока не исчезает последний кусочек.

Вождь поздравляет Камня, и следом высказывается почти каждый из мужчин. Охотник с достоинством принимает поздравления, важно кивая в ответ.

Двое сыновей Лисицы глядят на него с недоверием и испугом. Теперь я уже знаю их имена. Тот, кто постарше — носит типичное детское имя — Первый, а вот тот, кто помладше — Маленький Ворон. Пока мы отсутствовали, женщины разбили для них отдельный шатёр.

Рядом с братьями не менее испуганный Хвост. Новая мать явно не внушает ему доверия. То и дело мальчишка оглядывается на Женщину-Облако, словно прося разобраться, почему это чужая женщина улыбается отцу.

Но Ан-юлт не обращает на Хвоста ни малейшего внимания. Она старается выглядеть весёлой, но это просто показуха. Лишиться покровительства Камня женщина не ожидала. Тем более, что Лисица — это не молоденькая девушка, которой в дальнейшем могла бы понадобиться помощь опытной женщины. Я представляю, как теперь Ан-юлт ненавидит Искру. Ведь каждая знает, что именно моя жена познакомила Камня со своей подругой.

Шумящая Вода сидит слева от меня. Сестра глядит на новобрачных как-то тоскливо, и я осторожно шепчу ей на ухо:

— Ты переживаешь о Лисице?

— Нет, — отвечает сестра. — Просто я задумалась.

— Ей нужен хороший мужчина! — шепчет мне Искра с другой стороны. — После того, как ты отказал Острее Ножа, его будет трудно найти.

— Но почему?

— Лисица рассказала о твоём отказе женщинам своего рода. Она хотела, как лучше. Чтобы их охотники узнали о красивой девушке. Сегодня охотники приходили на стоянку под разными предлогами, но ни один не решился заговорить с Шумящей Водой. Она очень переживает!

— Не расстраивайся! — почти неслышно говорю сестре. — Если он боится подойти, то что станет делать с тобой наедине? Когда вы окажетесь в одном шатре, тебе самой придётся брать его!

Та-шиа фыркает от смеха.

— Не грусти, Шумящая Вода. Мы найдём тебе надёжного охотника. Вот увидишь.

— Найдём? — неуверенно произносит девушка.

— Обязательно. Даже не сомневайся.

Шумящая Вода улыбается. Её легко успокоить. А вот Жёлтое Дерево… Женщина сидит рядом с мужем, как на иголках. Пора бы мне добраться до него…

Пир затягивается до поздней ночи. Наконец Камень не выдерживает и собирается увести женщину. Грынк начинает добродушно подшучивать над ним, и пока мужчины обмениваются репликами, Лисица проскальзывает к нам и обнимает Искру.

— Девушку ему подавай! — слышу её тихий смеющийся голос. — Даже я боюсь идти под его кров!

— Не видно, что боишься, — так же тихо отвечает жена.

— Это хорошо, — говорит Лисица. — Он не должен догадываться, что я боюсь.

Она с улыбкой ускользает обратно к Тынгу и удаляется вместе с ним. Мы потихоньку гасим костры, оставляя только один сторожевой. Сегодня дежурят Твёрдая Рука и Видящий Тень. Уже очень поздно, но почему-то совершенно не хочется спать.

— Ты нашёл мне подругу! — шепчет Искра. — Я очень рада, что ты привёл Лисицу.

— Лишь бы Камень оказался этому рад.

— Ему не найти лучшей женщины!

— Надеюсь, что он тоже думает так.

* * *

Южный ветер всё усиливался, неся вереницы тёмных низких облаков, обещающих ливень. Никто не разводил огня, опасаясь пожаров, не выделывал шкур, и даже если бы шаман Большеухих не объявил запрет на охоту, всё равно никому из мужчин не могло прийти в голову отправиться в горы.

Вынужденное безделье на стойбищах привело к бесконечным визитам родственников и друзей. В первой половине дня к Лисице явилась группа женщин из её бывшего рода, и мне очень понравилось, что никто из них не шарахался от Искры.

Женщины затеяли шумную беседу. Они успели обсудить каких-то неизвестных мне охотников, но тут на глаза одной попался глиняный чайник, и Та-шиа пришлось объяснять, для чего ей нужна такая посуда.

Потом разговоры стали почти неслышными, и легко догадаться, что Лисицу расспрашивают о Камне. Наверняка, черёд дошёл и до меня, ведь я не раз улавливал любопытствующие взгляды.

Лёгкая была среди них, а вот Жёлтому Дереву не повезло. Ей выпало увязывать в тюки шкуры гигантских бобров, ведь именно сегодня Плывущий Олень решил отнести выкуп.

Судя по всему, охотник договорился о нём заранее, и теперь предстоял завершающий этап сделки. Компанию ему составит Твёрдая Рука, ведь почти-брат не преминёт воспользоваться поводом заявиться на стоянку Кричащего Гуся и увидеть свою ненаглядную.

Жёлтое Дерево грустная и печальная. Она тяжело вздыхает, проделывая работу, и скорее всего, злится на меня за то, что не устранил её супруга пораньше.

Но здесь, на виду у всех, убрать Плывущего Оленя непросто. Вернее, сложно не оставить следов. Я специально дожидался того дня, когда Плывущий Олень уплатит свой выкуп, а значит, перейдёт дорогу не только мне.

О его избраннице я наслышан от почти-брата. Это Весенний Цветок — молодая девушка, дочь Чёрного Орла. Некоторые из охотников уже говорили с её отцом, но Чёрный Орёл выбрал Плывущего Оленя. То ли из-за хорошего выкупа, то ли по какой-то другой причине.

Наконец Плывущий Олень берёт тюки, Твёрдая Рука прихватывает ещё один, и охотники направляются к стоянке Живущих на Равнине.

У Жёлтого Дерева сдают нервы. Она не выдерживает и подходит ко мне.

— Тебя не должны видеть рядом со мной, — говорю едва слышно.

— Он возьмёт другую!

— Он не возьмёт. Он уплатит выкуп. Охоты больше нет. Обряд провести нельзя.

— Но она…

— Она не станет его женщиной. Ты ведь сделала всё, как и договаривались?

— Да. Я сшила то, что ты просил, и спрятала, где показывал!

— Вот и не переживай.

— Но когда?

— Сегодня. Только ничего не перепутай! Это важно!

— Сегодня? — решительность сразу покидает Вэл-юу.

— Да, именно сегодня. Следи за мной, и не переживай. У нас всё получится.

Жёлтое Дерево неуверенно кивает, и я замечаю, что Искра не сводит взгляда с неё. Жена говорит с другими женщинами, но всё внимание приковано к Вэл-юу.

Грынк собирается нанести визит Хозяину Большеухих. На Слышащем его лучшая рубаха с вышитыми водоворотами, головной убор с рогами чёрного быка и кожаные штаны. Копьё вождь оставляет у шатра, прихватывая с собой только палицу.

Компанию ему составить некому. Камень, судя по всему, недолюбливает шаманов, а потому никуда не пойдёт. Плывущего Оленя и Волчьего Человека нет, а остальных, наверное, Слышащий не хочет звать. На какое-то время его глаза останавливаются на мне, но вождь раздумывает недолго. Наверное, он решает, что я слишком молод для важных встреч.

Признаться, я этому очень рад. Встречаться с шаманами мне совсем не хочется. Судя по всему, Грынк уже позабыл о своих планах показать меня Хозяину Большеухих, и это хорошо.

Но не тут-то было. Только я расслабился, наслаждаясь бездельем, как заметил идущего прямиком ко мне парня.

Его странный наряд не походил на охотничий, а уж головных уборов никто из молодёжи отродясь не носил. Каждое движение парня преисполнено достоинства, хоть лет ему всего под двадцать. Высокий и худой, он сразу выделялся среди остальных, и я даже не удивился, когда приблизившись ко мне, парень произнёс:

— Хозяин Большеухих говорит тебе прийти!

— Я занят. Неужели ты не видишь?

В данный момент я занят тем, что вообще ничего не делаю, но это неважно.

Такой ответ заставляет парня удивлённо вздрогнуть.

— Но Хозяин Большеухих… — говорит он уже не так уверенно.

— Он не мой вождь, чтобы требовать прийти.

— Он приглашает тебя.

— Так говори верно. Тебя же не понять. Если приглашает, то можно и сходить.

Неторопливо надеваю шкуру смилодона, потом ожерелье, и наконец беру копьё с привязанными скальпами. Потом, подумав, затыкаю палицу за пояс, и говорю:

— Как твоё имя?

— Худой Медведь! — гордо отвечает парень.

— Тогда пойдём. Проведаем твоего Слышащего.

Лёгкая с интересом наблюдает за нами. Наверное, в её глазах, быть приглашённым к главному из Слышащих — это большая честь, но мне она не по душе. Грынк точно проляпался, и теперь предстоит тяжёлый разговор с Хозяином Мамонтов, и я не представляю, что шаману может взбрести в голову.