Глава 24

Мне очень плохо слышно, хотя шатры и неподалёку. Жёлтое Дерево всегда разговаривает тихо.

Вяленое мясо не лезет в глотку, но заставляю себя позавтракать. Завидя Камня, подхожу к нему, чтобы обменяться парой слов, и вижу сразу нескольких охотников, идущих к лагерю.

— Опять кто-то пришёл поглазеть на Шумящую Воду! — усмехается Камень. — А, это Большеухие! Они ещё, наверное, не знают, что ты забрал выкуп.

Я улыбаюсь в ответ, не сводя глаз с приближающейся четвёрки. Впереди идёт высокий человек с копьём. Я уже видел его в лагере Большеухих. Это — Хранящий Огонь. Вождь их рода. Остальные мне неизвестны, но Камень знает каждого из охотников.

— Хм, — задумывается Тынг. — Живущий Один, Белый Волк и Зовущий Птиц. У каждого из них есть женщины. Я думаю, они пришли к Слышащему.

— Хорошо, что не ко мне.

Грынк удивлён визитом, но узнав о причине, меняется в лице. Весть о смерти Плывущего Оленя разносится по стойбищу быстрее лесного пожара. Каждый охотник считает своим долгом пойти на место гибели, и я, разумеется, не могу остаться в стороне.

Жёлтое Дерево просто захлёбывается от рыданий, как ни пытаются успокоить её обступившие женщины. Я думаю, у Вэл-юу сдали нервы, и она почти не играет роль.

Грынк и Хранящий Огонь молча изучают следы вокруг лежащего тела. Как Большеухие умудрились опознать убитого по раздробленному лицу — загадка. Возможно, кто-то из них хорошо знал Плывущего Оленя.

Отпечатки мокасин смазаны и размыты. Только можно разобрать мягкую стопу и полосы от когтей. Потом Хранящий Огонь ведёт Грынка вдоль цепочки моих следов, которые по приближению к реке становятся отчётливее. Слышащий с удивлением рассматривает необычные отпечатки.

— Колдовство! — убеждённо произносит Твёрдая Рука.

Грынк не возражает. Он продолжает осмотр, а Хранящий Огонь говорит:

— Подводные Люди убили его!

Подводные Люди — это неизменные вредители местного фольклора. Если кто-то тонет в реке — значит, именно они постарались. Но вот увязать этих персонажей с убийством на суше… Нет, ну впрочем, логично — следы-то в воду идут.

Волчий Человек насмешливо хмыкает. Дядюшка наклоняется и тщательно присматривается к отпечаткам.

— Шкура, — произносит он. — Кто-то завернул в неё ноги.

— А когти? — удивляется Хранящий Огонь.

— Привязал к ней.

— Зачем?

— Чтобы мы подумали на Подводных Людей.

— Тогда он перешёл реку! — говорит Слышащий. — Надо искать следы на той стороне.

— Надо, — говорит дядюшка. — Но я думаю, не найдём.

— Почему?

— Я думаю, он прошёл по воде к стоянке Большеухих.

— В моём стойбище нет убийц! — возмущается Хранящий Огонь. — Не говори так!

— Куда же по-твоему он ушёл?

— В реку! Куда ещё может уйти живущий в ней?

Грынк никак не может прийти к выводам. Обе версии, как я понимаю, ему положительно не нравятся. Ссориться с вождём Большеухих себе дороже. А у Подводных Людей, без сомнения, сильное колдовство.

— В реку! — почти смеётся Волчий Человек. — Неужели, ты слеп? Взгляни на отпечатки!

Хранящий Огонь сердится.

— Что ты хочешь сказать? — вмешивается Грынк.

— Посмотри! — Волчий Человек указывает рукой. — Они очень глубокие!

— Да, — соглашается Грынк. — Он тяжёлый.

— А на тропе? — дядюшка морщится. — Там они не были такими!

— Да! — оживляется Хранящий Огонь. — Он унёс что-то под воду!

— Что-то… — Волчий Человек старается не рассмеяться. — Я скажу тебе, что он нёс. Женщину!

— Почему ты думаешь так? — спрашивает Грынк.

— На тропе есть ещё отпечатки. Они очень размыты, но они есть. Тот, кто убил Плывущего Оленя, подошёл к реке и поднял женщину на руки, чтобы не оставлять следов её ног.

— Но зачем Подводным Людям скрывать следы? — Хранящий Огонь никак не сообразит. — Ты думаешь, Плывущий Олень брал одну из женщин Подводных Людей?

Ропот проносится среди охотников. Невиданное дело — вступить в связь с живущей под водой колдуньей.

— Я думаю, — отвечает дядюшка, — что Плывущий Олень брал одну из женщин твоего рода.

— В моём роду нет дурных женщин!

— Но к кому-то же он приходил?

— К Подводным Людям! — убеждённо произносит Хранящий Огонь. — Он брал их женщину и за это они убили его!

Версия блестящая. А главное, Хранящий Огонь истово верит в такую возможность.

— Ты прав! — говорит Видящий Тень. — Кто из женщин Большеухих решился бы прийти сюда под таким дождём? А Плывущий Олень? У него в шатре лежала женщина, а он захотел вымокнуть насквозь, чтобы взять другую? Нет, ты прав — это большое колдовство! Наверное, Подводной Женщине нравится дождь. Она и позвала Плывущего Оленя. Околдовала его! А её мужчина застал их вместе!

— Да! — кивает Хранящий Огонь. — Так и было!

Волчий Человек в явном меньшинстве, ведь судя по одобрительным репликам других охотников, многие согласны с версией о Подводных Людях. Но дядюшка всё же произносит, обращаясь к Хранящему Огонь:

— На твоём месте, я бы проверил женщин своего рода. Вдруг, одна пропала. А может, мужчина побил её…

— Женщины Большеухих не ходят к чужим охотникам! — вспыхивает вождь. — Не смей говорить так!

Грынк вмешивается, увещевающе говоря:

— Если здесь колдовство, то надо позвать Хозяина Большеухих. Он мудр и сразу поймёт, что случилось.

Хранящий Огонь нехотя соглашается, и Живущий Один отправляется звать шамана. Наш Слышащий не решается принять какую-то из версий, справедливо опасаясь конфликта.

Шаман не торопится. Наверное, специально подчёркивая свою значимость. Но вот наконец на тропе появляется его невысокая фигура, а следом долговязый Худой Медведь. Чуть позади бредёт большая группа охотников. Каждому из Большеухих захотелось поучаствовать в расследовании.

Шаман подходит, щуря хитрые глаза. Он успевает оценить каждого из собравшихся. Потом обменивается приветствиями с Грынком, и выслушивает версию о Подводных Людях.

На его лице не прочитать эмоций. Старик выглядит лениво и рассеяно, но это далеко не так. Шаман решает узнать другие мнения, и Волчий Человек высказывается, под неодобрительные возгласы охотников из рода Большеухих.

Шаман изучает следы, не отдавая видимого предпочтения версиям. Наверное, в его голове происходит борьба выбора — разыскать виновного, покрыв позором свой род, или же принять удобную версию о Подводных Людях. Когда шаман выпрямляется, придавая себе торжественный вид, я понимаю — сейчас Подводные Люди будут назначены виновными.

— Каждый знает — нельзя брать чужую женщину! — негромко произносит старик, но все умолкают, прислушиваясь к его спокойному голосу. — Охотник не должен забывать об этом. Долг мужчины — поступать по велению разума. Но иногда охотники забывают. Их манит принадлежащая другому, и они оскверняют обычаи. Это дурно. Подводные Люди коварны, но сегодня не их вина, — при этих словах Волчий Человек оживляется. — Охотник из рода с Большой реки позабыл об осторожности. Он взял чужую. Не одну из нас. Женщину Подводных Людей. Они покарали его согласно обычаю. Но можно ли винить их за это? Они поступили справедливо.

Ещё пару минут шаман толкал речи, а я смотрел на него. Бесспорно, Хозяин Мамонтов ни капли не верит в свои россказни, но не собирается прилюдно искать истинного виновника. Хотя, возможно, оказавшись на своём стойбище, попробует разобраться в ситуации, не вынося результаты расследования за пределы рода.

От мести Подводным Людям решено было отказаться, и нам предстояло забрать труп Плывущего Оленя для похорон.

Камень, Грынк, Волчий Человек и Твёрдая Рука понесли тело на растянутой шкуре. Я шёл за ними, испытывая настоящее облегчение. Ведь раньше не мог и подумать о возможности такой дикой версии. Я-то хотел перевести подозрения на род Большеухих, или же на недовольных охотников, жаждущих руки Весеннего Цветка. Подводные Люди мне как-то не приходили в голову. А зря…

— Плывущему Оленю не повезло, — говорит Эль-ыт, бредя рядом со мной. — Только вчера мы отнесли выкуп. Он был счастлив.

— Не повезло, — согласно киваю.

Радости от убийства охотника я не испытываю. Меня бы вполне устроило, если бы он просто отпустил Вэл-юу, и спокойно жил с новой избранницей. Возможно, с ней он мог сойтись характерами.

Жёлтое Дерево намазала лицо сажей и негромко причитает. Её окружают женщины стоянки, позабыв о розни. Узнав, что Плывущий Олень брал женщину Подводных Людей, все без исключения открывают рты. Впрочем, одно исключение есть. Искра только изображает удивление.

Покойника предстоит обрядить в лучшую рубаху и собрать ему дорожную сумку в Долину Теней. В километре от стоянки мы строим помост из жердей на громадном дубе, и после прощальных песен, поднимаем туда мёртвого охотника. Жёлтое Дерево рыдает, никак не решаясь уйти, и Лисица вместе с Колючкой силой уводят её.

— Трудно придётся ей, — произносит Грынк, обращаясь к Волчьему Человеку. — Жёлтое Дерево слабая и некрасивая. Никто из мужчин не захочет взять её. Но Плывущий Олень был хорошим охотником. Надо сделать так, чтобы его сыновья не голодали.

Дядюшка согласно кивает, и говорит:

— Ты знаешь, что Подводные Люди здесь ни при чём. Большеухие убили его. Их Слышащий и Хранящий Огонь просто не захотели позора.

— Наверное, ты прав, — нехотя отвечает вождь. — Но нам не стоило искать ссоры. Плывущий Олень сам виноват. Брать чужую женщину нехорошо.

Грынк вдруг задумывается, ещё раз взглянув на Вэл-юу, и оборачивается ко мне. От его внимания становится неприятно.

— А ведь ты взял выкуп за Шумящую Воду! — произносит Слышащий.

— Взял.

— Когда она уйдёт в другую семью, кто станет помогать твоей женщине нести шатёр?

— Лисица, наверное, — пожимаю плечами. — Они подруги.

— Ты бы мог взять вторую женщину, — испытующе смотрит Грынк.

— Нет, — морщусь. — Зачем? Искра справится сама. Она крепкая. Тем более, я не хочу отдавать шкуру, а другого выкупа у меня нет. Если и возьму вторую, то не сейчас.

— Выкуп… — ухмыляется вождь. — Он не всегда нужен. Можно взять вдову.

— Нет! — изображаю ужас. — Может ещё Добрую с тремя детьми? Не пугай меня. Я лучше пойду за львом.

Волчий Человек усмехается.

— Никаких львов! — отрезает Грынк. — Нас совсем мало. Никто не пойдёт за львом!

— Тогда не пойдём. Я думал, тебе нужна шкура.

— Лёгкая просит её, — вождь удивлённо хмыкает. — И просит львиные когти.

— Зачем они женщине? — удивляется дядюшка.

— Лёгкая говорит, что видела сон, — неохотно говорит вождь. — Предки сказали ей спать на львиной шкуре и надевать на ночь ожерелье из когтей. Она верит в то, что должна так поступать, иначе духи навредят ей.

— Странный сон… — Волчий Человек морщится. — Хотеть отправить мужчину на львиную охоту… Это нехорошо.

— А когти Пятнистого ей не подойдут? — спрашиваю.

— Не знаю, — отвечает вождь.

— Давай, я дам тебе несколько штук. Может, ей хватит и таких когтей?

— Это хороший дар! — кивает Грынк. — Пятнистый сильнее льва. Его когти — надёжный оберег. Я видел — твоя женщина носит их.

— Я заставил её.

— Почему?

— Она их заслуживает.

Вот так разговор переходит на обереги, и вернувшись на стоянку, я дарю вождю три больших когтя, чем радую Слышащего до глубины души. Лёгкая искренне благодарна и выражает неподдельный восторг.

Но сегодня восторгу не место на стоянке. Жёлтое Дерево, соблюдая обычай, оплакивает мужа, а остальные женщины поддерживают её. Те, кто остались вдовами, плачут вместе с ней, наверное, вспоминая своих мужчин.

Впервые я вижу Добрую плачущей. Но повод у неё куда серьёзнее, чем воспоминания о прошлом. Судя по угрюмому настроению вдовы, она действительно ждёт ребёнка и боится того дня, когда это невозможно будет скрыть.

— Подводные Люди! — раздаётся тихий голос Шумящей Воды, и сестра усаживается рядом со мной. — А ты ещё говоришь, чтобы я не боялась купаться в реке!

— А чего тебе бояться? Ты же не берёшь чужих женщин!

— Женщин! — сестра фыркает от смеха. — Но вдруг Подводные Люди захотят утащить меня к себе!

— А ты не заходи в глубокую воду и купайся только в присутствии своего мужчины. Тогда никто не сможет обидеть тебя.

— Интересно, какие они? — задумчиво говорит Та-шиа. — Как они живут под водой?

— Я скажу, Шумящая Вода, но ты не станешь обсуждать это с женщинами. Согласна?

— Да! — сестре очень хочется узнать о Подводных Людях.

— Их не существует. Это выдумки шаманов.

— Выдумки! Все знают, что они живут под водой!

— Все знают то, что говорят шаманы. Они большие лжецы.

— Так нельзя говорить! — Та-шиа пугается.

— Я говорю с тобой, а не с другими. Ты должна понимать, чего следует бояться, а чего — нет. Знай — Плывущего Оленя убили Большеухие, за то, что брал их женщин. Но шаманы не захотели ссоры. Потому и свалили на Подводных Людей.

— Большеухие?

— Да. Мужчины знают это, но делают вид, что верят Слышащему Большеухих. Я хочу, чтобы ты никогда не верила тому, что говорят шаманы. Ты можешь делать вид, но не верь. Они всегда лгут.

— Слышащие мудры!

— Нет. Они просто хитрые старые лжецы.

Но мои слова не производят впечатление на сестру. Шумящая Вода верит в мудрость шаманов, и почти бесполезно пытаться разубедить её. Но я не мог не попробовать.

Шумящая Вода уходит к женщинам, а я бездельничаю, размышляя, когда рассказать Искре про Вэл-юу. Разговор предстоит не из приятных, и я всё оттягиваю его.

Тяжёлые шаги слышатся за спиной, и рядом со мной садится Волчий Человек. Его ступни измазаны красной землёй, и почему-то это меня настораживает.

— Вот ты и стал Длинным Клыком! — едва слышно произносит дядя.

В глазах Волчьего Человека усмешка. Он молча глядит, ожидая моей реакции. И по его уверенности я понимаю — дядя догадался, кто убрал Плывущего Оленя.

— Пожалуй, ты прав.

— Иногда приходится совершать поступки, которые не приносят чести, — говорит Волчий Человек. — Но это нехорошо.

— Да, — соглашаюсь. — Нехорошо.

— Зачем она нужна тебе? — дядя указывает на Вэл-юу одними глазами.

— Она мне нравится.

— Нравится? — удивляется Волчий Человек. — Но она маленькая и тонкая!

— Мне такие нравятся.

— Она родит слабых сыновей!

— Посмотрим. Может, моя кровь окажется сильнее.

Волчий Человек скептически изучает Вэл-юу.

— Посмотрим, — кивает он. — Ты собираешься взять её?

— Да. Собираюсь.

— Не торопись. Она никому не нужна. Возьмёшь её, когда соберёмся уходить.

— Я тоже думал так.

— Верно. Теперь ни к чему спешить. Ты проделал ночью долгий путь. Даже при свете солнца он непрост. Ты хорошо увёл след, но не смог обмануть меня.

— Я и не собирался тебя обманывать.

— Пусть Слышащий Большеухих ломает голову, кто из его охотников виноват.

— Пусть. Ему полезно чем-то заняться.

— Зачем он звал тебя к себе?

— Предлагал стать учеником.

— А ты?

— Я отказался.

— Почему?

— Не хочу слушаться старого лжеца.

— Ха! — Волчий Человек широко усмехается. — Твои глаза и уши открыты. Это радует.

— Ты был бы хорошим вождём, почти-отец.

— Может быть.

Камень приближается к нам, и мы меняем тему разговора. Я не боюсь, что Волчий Человек выдаст меня. Это навлечёт позор и на него самого. Тынг тяжело опускается на бизонью шкуру, и подключается к обсуждению предстоящей мамонтовой охоты.

* * *

Несколько дней минуло в вынужденном безделье. Дожди, казалось, зарядили надолго, но вот переменился ветер, и вместо серых низких туч, на голубом небе появились белоснежные облака. Солнце, словно желая наверстать упущенное время, засияло ещё сильнее прежнего, и около полудня на стоянку явился Худой Медведь, объявив о решении Хозяина Большеухих. Сегодня шаман станет молиться Великому Отцу, и на торжественный обряд приглашаются охотники и женщины.

Но если по охотникам ограничений никаких, то из женщин не каждая может присутствовать на торжестве. Нельзя идти беременным, с грудными детьми, и тем, у кого идёт кровь. Дабы духи не разгневались на племя.

Я было подумал, что и вдовам нельзя, ибо они считаются несчастливыми, но оказалось, что ошибся. Вдов никто не ограничивал, и Рождённая Весной с довольным видом выбирает нарядное платье из похожих друг на друга, как две капли воды, кожаных уродств.