Глава 29

После слов королевы Дэмиен победно ухмыльнулся, неосторожно протянул ко мне руку и коснулся рукава. Не сговариваясь, Рен и Совье отодвинули его плечами.

— Я больше не Веррен, — такого зловещего ведьмовского голоса не слышали даже мои клиенты из Сытного квартала. — Служить тебе я никогда не буду. Ты меня не обольстишь, не купишь и не запугаешь, а попробуешь дотронуться — пожалеешь. Свидетельство о расторжении брака ты сжёг, едва лекарь донёс тебе о смерти короля, но Богов не обманешь. Теперь я тебя вижу — всё твоё прошлое и будущее. Прочь!

Отшатнулись все, включая королеву. В наступившей тишине вопрос принца Вилгена было слышно в каждом конце зала:

— Простите, госпожа Арье, так вы — Пряха? Шерронская Пряха?!

— Да, — я смотрела в глаза Дэмиену.

Красивый? Отвратительный, самовлюблённый, трусливый эгоист. Во мне больше не было ни любви, ни страха. Чем можно напугать ту, что прошла через пытки?

Принц Вилген начал что-то нашёптывать венценосной супруге. Ифения недовольно хмурилась. Нежные белые пальчики едва заметно комкали пояс из золотой паутинки.

— Нет, — наконец отрывисто произнесла королева. — Это внутренние дела Шерры. Съер не может встревать в семейные разборки.

— Семейные разборки? — вспыхнул Рен. — Ваше Величество, при всём к Вам уважении, вы вернулись бы к мужчине, который отдал бы вас палачам?

— Господин Арье, не забывайтесь, — строго произнесла Ифения. — Вы в присутствии вашей королевы, ситуация очень серьёзная, но вас она не касается.

Рен вскинулся, но Совье его остановил.

— Нижайше прошу меня извинить, но в настоящий момент госпожа Андея — моя подчинённая, сотрудница Особой службы, и последнюю неделю занималась весьма деликатными поручениями, — каким-то чересчур спокойным тоном заметил он. — Прежде чем она отбудет в Шерру, мне необходимо с ней переговорить и должным образом проинструктировать. Времени, как я понимаю, у нас немного, и мы уходим немедленно. Вопросы государственной безопасности прежде всего.

— Конечно, — королева явно обрадовалась возможности прекратить отвратительную сцену. — Но вы должны пообещать, Кейвен, что госпожа Веррен вернётся к законному супругу.

— Не сомневайтесь, я обязательно за этим прослежу. Могу вам поклясться, что она вернётся именно к законному супругу.

Совье ловко подхватил меня и Рена и повёл к выходу. Гости глазели на нас с таким же жадным любопытством, как посетители кабачков Сытного квартала — на драку. Только для фабричных рабочих бесплатным развлечением был мордобой, а для высокопоставленных особ — скандал с участием королевы. Малый зал мы практически пролетели и выскочили на лестничную площадку.

— Быстрее, быстрее… — шёпотом подгонял Совье. — Внизу наверняка караулят люди Веррена. Всё продумал, гад. Перехватить до — похищение гражданки Съера, забрать после — с разрешения Ифении вернуть собственную жену… Здесь есть специальная лестница для слуг. Не таскать же грязную посуду на виду у королей!

Незаметный боковой проход между колоннами вывел нас в узкий коридор с множеством дверей. Совье распахнул одну из них — и чуть не сбил с ног девушку. Огненно-рыжая и курносая, она сначала показалась мне прислугой, настолько простым выглядело её скромное тёмно-зелёное платье. Затем я встретилась с ней взглядом и мгновенно переменила мнение. Вряд ли служанка умеет смотреть так, словно она выше всех королев в мире.

— Осторожнее, Кейв! — воскликнула девушка.

— Мы знакомы? — холодно поинтересовался Совье и нетерпеливо повёл плечом.

— Как сказать. Узор уже выткан, — она повернула ко мне весёлое и до странности знакомое веснушчатое лицо: — Торопитесь. Кейв правильно сказал: у парадного входа тебя уже ждут.

Девушка начала спускаться, мы последовали за ней. «Прях ведут Боги». Похоже, тот, кто первым пустил эту присказку, точно знал, что имеет в виду. Служебная лестница закончилась быстро, ведь здесь не было широких пологих ступеней — два крутых пролёта и дверь в коридор.

— На улице сегодня тепло, не замёрзнете, — девушка подмигнула. — И охранник на выходе спит. Красивое платье, Дея.

— Почему ты явилась? — вырвалось у меня.

— Потому что ничем другим помочь не могу, — она опустила кудрявую голову. — Это так больно — когда ты совсем, совсем ничего не можешь изменить. Но все Пряхи — немного мы, а мы — немного Пряхи… Пытаемся сделать узор лучше.

Сзади рвано ахнул Рен. Совье обогнал меня и резко остановился. Коридор в оба конца был пуст.

— А где…

Настала очередь Рена взять нас обоих под локти и повести дальше. На улице я глубоко вдохнула сырой и свежий воздух. Дождь прекратился, мокрая брусчатка отражала светящиеся окна дворца, от стоянки экипажей доносились весёлые голоса. Отрезвляющий холод мгновенно пробрался под тонкую ткань. Рен снял пиджак и набросил мне на плечи.

— У меня в карете печка, — обнадёжил Совье.

До кареты мы бежали. Тибо, не ожидавший хозяина так рано, дремал внутри, в тепле. Услышав приказ гнать на главный вокзал, он не удивился. Возможно, служба у Совье отучила его удивляться чему бы то ни было. Несколько минут мы просто отогревались.

— И что теперь? — тихо спросила я.

— Кешин, — уверенно ответил Совье, поднял сиденье и достал увесистый мешочек. — Здесь тысяча злотых. Адрес я напишу, вас спрячут так, что никто не найдёт. Удачно, что мы оторвались и от мной же приставленной охраны. Ненадолго, конечно, но полчаса в запасе у нас точно есть.

— У тебя будут неприятности, — сказал Рен.

— Как-нибудь выкручусь, — ухмыльнулся Совье. — Не в первый раз.

— Не ври. Это перечеркнёт всё, чего ты достиг.

— Ну и чёрт с ним! — кошачьи глаза сверкнули в свете качающейся лампы. — Не отдадут дочку министра — женюсь на племяннице. Главное — увези Дею. Ифения через день-два остынет, через месяц начнёт жалеть о своей несдержанности, через полгода потребует вернуть Пряху обратно. Следующий Перелом отметим в моём столичном особняке. Готов поспорить, мерзавец Веррен к этому времени будет женат. Такие люди не любят ждать, это сейчас он решил воспользоваться ситуацией.

— Ему сообщила Кора? — я была уверена в ответе.

— Да, эта девица всегда в поиске, кого бы ещё повыгоднее продать. Почтовые поезда ходят быстро, она написала в субботу, в понедельник письмо было у Веррена, во вторник скончался король Шерры, сегодня мы видели спектакль под названием «Я приехал забрать свою жену».

Рен скрипнул зубами.

— Я считал Её Величество более… справедливой.

— Я вообще-то тоже, — Совье ослабил галстук и устало откинулся на спинку сиденья. — Не подумал о банальной женской зависти. Будь Дея замухрышкой, Ифения, несомненно, проявила бы снисходительность. Зря ты купил жене платье, в котором она ослепительнее всех королев в мире.

— Кейв, избавь меня от подозрений, — Рен прищурился. — Ты помогаешь моей жене исключительно по доброте душевной?

— Какая разница? — криво улыбнулся Совье. — Я всё равно женюсь на девушке из знатного сьерского рода. А всё остальное… это мои проблемы, Рен. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я так и знал, — Рен покрепче обнял меня.

Карета неожиданно остановилась, даже через стенку послышалась ожесточённая брань и недовольное ржание лошадей. Через минуту в окне показался кучер.

— Господин Совье, там беда. Три коляски столкнулись, людей перекалечило, кровищи — море! Не проехать никак, только если назад и в объезд.

— Людей перекалечило? — Совье переглянулся с Реном. — Тибо, одолжи мне жилетку.

Кучер без вопросов стянул с себя меховую безрукавку. Совье она была безбожно велика, он завернулся в неё, словно в шубу, и выскользнул в темноту. Вернулся он минут через десять и с охапкой вещей в руках.

— Дея, переодевайся. Рен, пошли со мной.

Оставшись в карете одна, я не мешкая сменила платье на полосатую герсенскую юбку и пышную кофту. Ворот новенького мутонового полушубка был испачкан в крови. Очень не хотелось думать, что стало с его владелицей, которая принарядилась и куда-то ехала — к родителям, детям или друзьям. Сапоги пришлось обуть на босые ноги, хорошо, внутри оказались меховые стельки. Когда подошёл Рен, я его не сразу узнала. Красная рубаха, синие штаны и каракулевая шуба превратили господина Арье в щеголеватого мастерового.

— Давай платье и туфли, отнесу Кейву.

— Возьми серьги, — я с внутренним стоном протянула ему топазы.

— Не нужно. Там у девушки головы не осталось — некуда вдевать, — Рен поёжился. — Жуткое зрелище. Семь трупов. Одному извозчику обезумевшая лошадь копытом размозжила череп, второй упал неудачно — свернул шею. Третий жив вроде, но в глубоком обмороке.

— То есть три трупа изуродованы до неузнаваемости?

— Больше.

Рен исчез в темноте с моими вещами, а я заметила на дверце кареты красноватые отблески. С каждой минутой они становились всё заметнее, потянуло дымом. Запряжённые в карету лошади начали беспокойно фыркать. К тому моменту, как вернулись Совье и Рен, улицу заполнили белые клубы, подсвеченные алым.

— Тибо, давай на Большой проспект, в тюрьму, — приказал Совье.

Кучер невозмутимо облачился в жилетку и пошёл разворачивать карету. Совье — или всё же Кейв? — протянул к печке посиневшие от холода ладони.

— Кровь в сточной канаве отмывал, — пояснил он то ли мне, то ли стенке кареты. — Рен, ты как?

— Я же розыскник, — пожал плечами Рен. — Начинал с рядового участкового, и не такое видел. Людей только жалко до слёз. У кого-то праздник, а у их семей горе. Теперь каждый год Зимний Перелом будет не радостью, а болью.

— Отчего случился пожар? — спросила я. — И почему в тюрьму?

— Пожар — лампу в коляске раздавило, керосин разлился, вспыхнуло мгновенно.

— Выживших не заденет?

— Выжил один пьяный в стельку извозчик, его мы оттащили в сторону. Правильно говорят, что пьяным море по колено, — Кейв сжал кулаки. — Лошадь вроде живая, так она далеко лежит. Какую-то весёлую компанию я отправил за лекарем и в участок.

— Зимние праздники — самое напряжённое время, — Рен закусил губу. — Моим парням сегодня спать не придётся. Думаешь, хорошо прогорит?

— Ближайший участок через три улицы, пока дойдут, пока там разберутся… Путевой квартал — глухое место, справа — депо, слева — склады. Короткий путь к вокзалу, чёрт его побери! Слушай, не вызовут ли твои ребята ведьму? Девочка эта бедная моложе Деи лет на пять, а то и больше.

— Вряд ли. Платье слишком приметное, всё оно точно не сгорит. А вот «меня» ты правильно поближе к огню положил. У покойного мускулы — мне такие и не снились, и кожа гладкая, — Рен потуже подтянул пояс.

— Не волнуйся, там только ботинки и останутся, и то я не уверен, — Кейв посмотрел вниз на свои замшевые, безнадёжно испорченные.

— Ты не ответил, почему в тюрьму, — напомнила я.

— Самое безопасное место в Съере, — усмехнулся он. — Веррен может не поверить в твою смерть, королева прикажет перерыть всю столицу. Но в тюрьме Особой службы вас искать точно не будут.

— У меня непереносимость тюремных камер.

— Там такие камеры — королей не стыдно держать. По соседству третий день сидит Денье, не жалуется.

Кейв задумался.

— Странно как всё, — заговорил он после паузы совершенно иным тоном. — Сколько в Тангере трагических случаев из-за пьяных извозчиков? Пять-шесть в год? И дорога эта — Тибо всегда ездил центральными улицами, что ему в голову взбрело пробираться задворками? Про девушку во дворце я вообще молчу, это выше моего понимания. Прях ведут Боги, да? И они не хотят, чтобы вы уезжали из Съера? Что значит «узор уже выткан»?

— Всё в мире определено, иначе Пряхи не видели бы будущее, — я вздохнула. — Это ужасное столкновение нельзя было предотвратить, но можно привести нас в нужное место. Не изменение реальности, а реальная польза.

— Слишком сложно, — он покачал головой. — Если всё определено заранее, то нет смысла вообще принимать решения и совершать какие-то поступки. Старайся, не старайся — ничего не изменишь.

— Может, в этом и есть смысл? В наших попытках что-то изменить? — Рен сжал мою руку. — Если уж даже Боги пытаются?

— Я с вами свихнусь скоро, — Кейв потёр виски. — Боги, Пряхи, предопределённость… Дёрнул же меня чёрт тогда самому заявиться в особняк Герье. Недели не прошло, а я словно две жизни прожил.

— У тебя не было вариантов, — серьёзно произнёс Рен. — Тысячу лет назад в момент сотворения мира было предрешено, что Кейвен Совье родится, поступит в Особую службу, сделает неплохую карьеру и встретит Пряху.

О том, что он шутит, я поняла лишь по озорным чёртикам в глазах.

— Тогда чего я переживаю? — обречённо проворчал Кейв. — Мы, кстати, приехали.