Глава 16

Принцесса Аэль сказала правду. Нас всех вызвали в Зимний дворец. Калид и Раян рассчитывали на задержку, которую им могло дать лишь недавно отправленное послание императору, но оказалось, что принцесса уже прибыла с приказом. Она просто дожидалась возвращения Калида и вестей от своих соглядатаев, что жители Халоя вновь спокойны. Мне не хотелось покидать храм Юга из-за чувства безопасности, которое я ощущала в его стенах, но всё же не понимала, почему новость о поездке в провинцию Севера омрачила лица всех собравшихся после ужина в павильоне Раяна. Даже Калид часто сжимал челюсти и морщился, хотя его нежелание встречаться с императорской семьёй было оправданным. – Самое худшее то, что нам придётся всё время ехать с Аэль и её стражами, – объяснил мне Калид. – Ранее мы собирались поехать позже и обособленно. – Это точно, – согласилась Риша. Шин промолчал. Среди присутствующих он, как и я, никак не влиял на исход решений. Раян сидел недовольный, а хмурая погода за окном казалась красноречивее его каменного выражения лица. Почему-то это вызвало у меня улыбку, но она была недолгой и быстро исчезла. – Ашу в моём храме мы теперь оставить не можем, – обратился Калид к хранителю Запада. – Говорил я тебе, что нужно было позаботиться об этом заранее. – Я и не хочу оставаться, – вмешалась я. – Аша, на Севере для тебя ничего нет, – попытался убедить Калид, но, уверенная в своём решении, я проигнорировала его слова и повернулась к Раяну: – Если ты дал мне чёрные одежды и действительно считаешь частью храма Запада, то ты не станешь меня бросать и возьмёшь с собой. В глазах Раяна отражалось больше сомнений, чем мне бы хотелось. Внезапная мысль, что он может взять свои слова назад, лишь бы оставить меня в каком-нибудь безопасном месте, пугала. – Я убедил Аэль поехать через провинцию Востока, – вновь надавил на Раяна Калид. – Там Наён, она наместница Запада, и есть возможность оставить Ашу с ней. Будет замечательный предлог, так как они родственницы и Аша была двойником Наён. Можно сказать, что наместнице необходим помощник. Сейчас, в условиях опасности, вряд ли Аэль станет возражать. – Я не хочу вновь становится двойником! – с нажимом напомнила я, злясь, что они продолжают обдумывать мою судьбу, словно меня тут и нет. – Хватит обсуждать меня подобным образом! Восемнадцатилетие Наён прошло, по закону я имею право отказаться, и вы не сможете меня переубедить. Либо выкладывайте свои секреты прямо, либо смиритесь с моим решением. Я поеду с вами на Север. Старшие слушали не перебивая, но в конце Калид устало вздохнул и хмуро уставился на Раяна: – Я сделал всё что мог. Остальное за тобой. Не дожидаясь ответа, хранитель Юга поднялся на ноги и ушёл первым. – Риша, Шин, собирайте вещи. Мы отправляемся завтра в полдень, – приказал Раян, и друзья без единого возражения покинули павильон, оставив меня и хранителя наедине. – Мне нечего собирать. Одежда на мне – единственные мои вещи. Поэтому я уже готова, – уверенно ответила я на тяжёлый взгляд Раяна. Хранитель выглядел скорее расстроенным, чем разозлённым моим непослушанием. И в итоге просто кивнул. – Тогда ложись спать. Я скоро приду. Я подчинилась и забралась в кровать первая, но долго беспокойно ворочалась. Я дожидалась Раяна и чувствовала нарастающую тревогу, его присутствие всегда дарило ощущение защиты. Спустя почти два часа я всё-таки поддалась усталости и уснула. Сны выдались беспокойные, полные неприятных событий из прошлого. Тревожные картинки перетекли в кошмары, где я опять оказалась в пещере. Я очнулась на том самом месте, откуда меня забрала Риша, и в ужасе осознала, что появление друзей и бегство было лишь плодом моего воображения. Я дёрнула цепи и завопила, не понимая, где именно реальность, а где ночной кошмар. Собственное сознание играло с моими надеждами. Чьи-то руки грубо встряхнули меня за плечи, голова дёрнулась на шее, и я распахнула глаза. Часто заморгала, пытаясь привыкнуть к свету одинокой свечи и сосредоточить расплывчатое зрение. У меня кружилась голова, сердце колотилось как сумасшедшее, и я обмякла в чужих руках. Поглаживающие прикосновения к волосам, лицу и плечам успокоили. – Ашарин, дыши, – твёрдо приказал Раян, и я шумно выдохнула воздух, который неизвестно сколько удерживала в себе. Лёгкие болезненно горели. – Всё хорошо, я рядом и никуда не ухожу. Меня продолжало мелко потряхивать, и я с трудом разжала онемевшие пальцы, которыми вцепилась в руку Раяна. Ему наверняка было больно, но хранитель ничего не сказал, дожидаясь, пока я совладаю с накатившим ужасом. Когда мне это удалось, я обессиленно легла обратно, Раян расположился рядом. Похоже, он только что закончил все дела. – Кошмар? – Да, – сипло выдавила я, потерев глаза. – О Пятом Драконе? – Скорее о пещере. Мне приснилось, что вы все – иллюзия, а я всё ещё там. – Мы не сон, Ашарин. – Надеюсь, что это правда, потому что галлюцинация сказала бы то же самое. – Я растянула губы в вымученной улыбке, потёрла взмокший лоб и откинула часть покрывала в поисках прохлады. Хранитель не разделил моего чувства юмора, его глаза опустились к моей шее, а затем к ключице. Вдоль позвоночника прошла дрожь, когда Раян оттянул ворот моей рубашки в сторону, обнажив часть плеча. Я невольно опустила взгляд на его приоткрытые губы, вспомнив его поцелуй с принцессой. – Это сделал Эйден? Весь трепет от его близости сменился ледяным страхом: Раян смотрел на шрамы от укусов. Я схватилась за ворот, чтобы вернуть одежду на место, но хранитель держал ткань крепко, не позволяя прикрыться. – Покажи мне, Ашарин. – Не стоит… – Я хочу увидеть их, – его голос стал холоднее, а зрачки сузились от гнева, несмотря на слабый свет. – Зачем? – Чтобы знать, заслужил ли он быструю смерть или стоит заставить его помучиться, когда я всё-таки до него доберусь. Хранитель не намеревался отступать, и я нехотя сдалась, для начала прекратила пытаться скрыть те следы, которые он уже успел заметить. Однако Раяну этого было недостаточно. Он вынудил меня сесть. Я сопротивлялась, но уже вяло, пока Раян тянул ткань рукавов вниз, оголяя мои плечи. Я придержала ткань на груди, не позволяя запахнутой рубашке разойтись сильнее, чем следует. На лице хранителя отразилась нерешительность, его пальцы замерли над обнажёнными отметинами. Он не сразу позволил себе их коснуться, то ли не желая, то ли боясь, что они по-прежнему болят. Благодаря зеркалу в купальнях я уже знала, что они не столь ужасны, все затянулись до розовых шрамов. Самые свежие имели красноватые рубцы. Пальцы Раяна бережно заскользили по моей коже, ощупывая отметины. Он нахмурился, коснувшись выпирающих ключиц, задержался на следах одного из первых и самых болезненных укусов. Моё дыхание сбилось, прикосновения Раяна не походили на ощупывания Калида, который не раз проверял мои травмы после встречи с Эйденом. Руки Калида не приносили волнений, он просто держал, трогал или надавливал, определяя, насколько всё серьёзно. Однако прикосновения Раяна напоминали тревожащие ласки, вызывая странное чувство во всём теле, собственное дыхание показалось мне горячим. Я хотела спросить хранителя, что это за ощущение, но он вновь прикрыл мне плечи, и я поправила одежду. – Как мы связаны, Раян? Я слишком долго откладывала этот вопрос, но мне нужно было знать. Особенно если снова придётся столкнуться с Пятым Драконом. – Почему Эйден был уверен, что мы как-то связаны, хотя ты хранитель Дракона Запада? Почему я не умираю от яда? Почему ты чувствовал, когда его яд попадал мне в кровь после укусов? – я завалила старшего вопросами. У меня их было в разы больше, но стоило начать хоть с этого. Раян нехотя кивнул и сел напротив, подобрав под себя ноги. Чёрная нижняя рубашка на нём была свободна и затянута всего на одной завязке, из-за чего я видела часть его голой груди и напряжённые мышцы. Раян не ответил, но выглядел задумчивым, как если бы не знал, с чего начать, поэтому я решила его подтолкнуть, признавшись в отвратительном секрете. – Я убила человека поцелуем. – Что? – хранитель с недоумением наклонил голову, а его длинные волосы заскользили по плечу. – Этого я не рассказывала Рише или Калиду, поэтому и ты знать не можешь. Первые укусы Эйдена едва не убили меня, но с каждым разом организм всё легче сопротивлялся его яду. Однажды он захотел проверить свою догадку, использовал меня как занимательный эксперимент. – Я положила одну ладонь себе на ключицу, касаясь самого первого шрама. – Он приказал одному из своих стражей меня поцеловать. Расслабленные до этого губы Раяна сжались, но он не встрял. – После поцелуя, буквально через пару минут, эвирец умер от яда. У самого Эйдена так же. Он может спать с девушками, но не целовать. При попадании его слюны в кровь или желудок человек умирает. Он мне это продемонстрировал на служанке, прежде чем проверить меня тем же способом. Только я не умерла, а позже и сама убила человека. Яд Пятого Дракона скопился во мне настолько, что я стала такой же, как Эйден. Он превратил меня в чудовище, лишив возможности быть с кем-либо. Отчеканив правду, я умолкла. У меня в запасе остался лишь один секрет – про детей Пятого Дракона, но и у Раяна множество тайн. – Что случилось, когда мне было тринадцать? Раян либо не смог скрыть испуг, либо не стал даже пытаться. Вопрос оказался верным и попал точно в цель. Хранитель потёр ладонью шею сбоку, раздумывая некоторое время над ответом. – Ты умирала, – всё-таки признался он, а я кивнула, будучи в курсе, но Раяна моя реакция не удовлетворила. – Нет, Ашарин, ты действительно умирала. Не было лекарства. Все знания твоего дедушки о травах и лечении оказались бесполезны. У нас было только два выхода: либо самим убить тебя, чтобы ты не мучилась, либо продолжить наблюдать, как ты умираешь в агонии. От его прямоты я лишилась дара речи, не представляя, что можно на это ответить. – Тебе было всего тринадцать, – с разочарованным стоном напомнил Раян. – Я, как и остальные, вначале думал, что мастер тебе поможет, но на второй день он признался мне, что это конец. Лекарства не существовало. И я, будучи ответственным за тебя, оказался бессилен. Все говорили о моих талантах, силе и способностях, но они бесполезны, если я не могу помочь тем, кто под моей опекой. – Тогда как? Я ведь живая. – Я неуверенно положила ладонь себе на живот, убеждаясь в сказанном. – Да. Ты выжила, но не благодаря лекарствам. Мы заключили сделку с Драконом Запада. – Разве это возможно? Раян безрадостно усмехнулся: – Твой дедушка был сложным человеком, но своего добиваться умел и меня научил тому же. Хранитель повёл плечами, он немного расслабился и даже позволил себе печальную улыбку, вероятно, впервые озвучивая старый секрет. – Мастер тогда был хранителем. Он попросил дракона вылечить тебя или хотя бы как-то помочь. Хранители слышат ответы дракона в своей голове, но проблема в том, что большую часть времени они будто спят и просто так докричаться или задать вопрос тяжело, но мастеру удалось. Дракон ему ответил, сказав, что твоё время пришло. Он посоветовал тебя убить, чтобы не наблюдать за предсмертной агонией. На последних предложениях Раян помрачнел, но я не могла уловить суть, ведь в итоге осталась жива, несмотря на предложение дракона. – Твой дедушка дошёл до того, что пригрозил дракону уйти с поста хранителя, но тот смеялся, игнорируя его заявление. Мастер просил, торговался, но дракон неустанно повторял, что милосерднее тебя добить. И тогда свои условия выдвинул я. – Ты? – Я сильнее стиснула одеяло в кулаке, не представляя, как они вообще додумались шантажировать дракона. Я видела, какие они в действительности, и реальность пугала. – Что ты пообещал ему, Раян? – Сперва я пригрозил, что уйду из храма, а тот может искать себе нового следующего хранителя. Я поклялся ему, что сяду в лодку и уплыву так далеко на запад за океан, что даже его душа никогда меня не найдёт. – Храм – твой дом! Как ты мог обещать такое?! – возмутилась я. – А ты моя подопечная! Как я мог ничего не делать?! – под стать мне повысил тон хранитель. Я недовольно засопела. Он пытался спасти мне жизнь, но я никто для храма, и моя жизнь не стоила так дорого. Я ощущала бесконечную благодарность за попытки, но страх того, что он мог пообещать, был сильнее. – Но это не всё, верно? – строго спросила я. – Не всё, – спокойно подтвердил Раян. По упрямому выражению лица я поняла, что он ни о чём не сожалел и не собирался признавать содеянное ошибкой. – Моя первоначальная угроза дракона насторожила, но не убедила помочь. Тогда я вспомнил, что любой дракон амбициозен и любит раболепие. Припомнив рассказы Эйдена о братьях, я мысленно согласилась с выводом. Казалось, только Дракону Юга было абсолютно на всё плевать, лишь бы его не трогали. – Я пообещал стать лучшим во всём и победить Северного Дракона на финальных соревнованиях. Поклялся, что стану вожаком и идеальным хранителем для него. Начиная от способностей до тела. – Раян задумчиво провёл ладонью по своей груди, спускаясь на живот. –Поэтому ты стремился быть идеальным учеником? Хранитель одарил меня насмешливой улыбкой. – Идеальный ученик? Благодарю за этот… очаровательный комплимент, Ашарин. Моё лицо вспыхнуло от мёда в его голосе, Раян тихо засмеялся. – В целом, да, – продолжил он, прервав натянутое веселье. – Но дракон тоже выдвинул свои условия. Он согласился вылечить тебя, но предупредил, что если я не сдержу обещания и проиграю состязание на звание вожака, то он заберёт данное благо и ты умрёшь, как и должна была в тринадцать лет. Взгляд Раяна стал сочувствующим, когда я растерянно открыла и закрыла рот, наконец осознала, почему дедушка и Раян все годы дёргались, стоило появиться хоть малейшему недомоганию. – Всё время твоя жизнь висела на волоске до недавнего времени. Заключив сделку, я с двойным усердием готовился оставшиеся годы, чтобы выполнить свою часть уговора. У меня был лишь один шанс, Ашарин, – слова прозвучали горько, как если бы тяжесть этой ноши продолжала на него давить, несмотря на одержанную победу. – Я до сих пор слежу за своими умениями, телом, здоровьем и статусом, зная характер дракона. Теперь он не потерпит от меня слабости. Я оставалась молчаливо сидеть, не двигаясь и не зная, что сказать. Я и раньше понимала, что обязана своей жизнью дедушке, Джуну и Раяну, но моё спасение не произошло в одночасье. Раяну приходилось бороться за него каждый день. – Вероятно, из-за способа лечения ты оказалась связана с Драконом Запада, а яд его брата на тебя не подействовал. – Как он меня вылечил? – Нельзя было уничтожить яд, попавший в твоё тело. Он по-прежнему в тебе, но дракон помог нейтрализовать его губительное действие. Скорее всего благодаря тому лекарству у тебя иммунитет к яду Пятого Дракона, но чем больше его попадало в твою кровь, тем больше его скопилось. Похоже, на моём лице продолжало отражаться смятение, потому что Раян едва заметно улыбнулся и понимающе кивнул: – Эйден рассказал тебе, что он сам когда-то укусил своего западного брата и тот стал единственным, кто мог сопротивляться его яду? – Да, потому что отрава Пятого Дракона и у него в крови. – Поэтому единственным решением стало, чтобы в тебе тоже было что-то от Дракона Запада. – Но душа у тебя… – У меня, – спокойно подтвердил хранитель. – В тебе его кровь. – Откуда вы достали кровь дракона? – Сок Священного Клёна содержит его кровь. Этим знанием поделился сам дракон. – Вы кормили меня древесным соком? – пискнула я, весь рассказ становился нереальным и выдуманным. Я не могла носить в себе часть Дракона Запада. Такого никогда не было. У драконов есть души, и хранятся они у глав храмов. – Да. Целый год понемногу. Твой дедушка сделал лечебный напиток. Помнишь, как строго мы контролировали твой приём лекарств? Позднее он сделал более слабый отвар просто для профилактики и продолжал тебе его давать. Я кивнула: каждое утро Джун буквально под страхом смерти следил, чтобы я проглотила вязкую настойку. Первые месяцы он мне чуть пальцами в рот не лез, лишь бы проверить, что я всё проглотила. Словно наяву я ощутила, как сотни раз прикасалась к стволу Священного Клёна, вспомнила многочисленные круглые отверстия, затянувшиеся затвердевшей смолой. Такие отметины остаются после металлических трубок – специальных приспособлений для сбора древесного сока. Было легко провести параллель, но ранее я и предположить не могла, что кто-то собирал сок дерева, ведь Священный Клён неприкосновенен. – Часть Дракона Запада и вправду есть в тебе, Ашарин. Такое впервые, поэтому не совсем ясно, как связь работает. Сейчас только она удерживает яд в твоём теле, но при этом и не убивает тебя. – Действие этого… лекарства может закончиться? – Само – не может. На дарованное лечение повлиять способен только носитель души, а это я. Поэтому тебе не нужно волноваться. – Это… это… Хранитель продолжал с улыбкой наблюдать за моим смятением. Я потёрла лицо ладонями, пытаясь собраться, но в голове всё услышанное перемешалось. Звучало дико, хотя я безоговорочно верила, что Раян рассказал правду. – Это… звучит как бред, – с плохо скрываемым изумлением пробормотала я. Раян фыркнул, и его улыбка стала шире. – Ты хотела правды, почему невосприимчива к яду, но не веришь, что именно душа и кровь Дракона Запада защищают от отравы? Я промолчала, не находя нужных слов. В голове стояла звенящая пустота, и я не знала, во что верила, а во что нет. – Хорошо. Можешь меня укусить и проверить, – предложил старший, вытянув руку. – Во мне душа Западного Дракона, яд на меня, как и на тебя, не действует. Хотя на практике проверять ещё не приходилось, меня никогда не травили. – Я не стану тебя кусать! – Я в ужасе отодвинула предложенную руку. – Тогда остаётся последний вариант. Хранитель обхватил мою шею пальцами и потянул к себе. Потеряв равновесие, я испуганно ахнула, а Раян воспользовался этим и накрыл мои губы своими. Поцелуй был аккуратным, почти целомудренным, Раян использовал только губы. Осознав произошедшее, я в испуге оттолкнула старшего от себя. – Что ты наделал?! Я прикрыла рот рукавом, а затем бросилась к Раяну, обхватила руками его лицо и принялась жадно рассматривать в ожидании последствий. Моё сердце панически затрепыхалось где-то в горле, страх слезами собрался в глазах, когда я поняла, что он натворил. – Ашарин, – попытался вразумить меня Раян, но я соскочила с кровати, едва не рухнув на пол, запутавшись в покрывале. Хранитель попросил меня успокоиться, но я подняла много шума, выскочив в основную комнату, схватила первый попавшийся кувшин вина и чашу. Бегом вернулась и всучила напиток Раяну: – Немедленно прополощи рот! – Ашарин, всё хорошо. – Пожалуйста, Раян! Ты не видел, как это происходит! Что, если ты ошибся?! Хранитель демонстративно тяжело вздохнул, но подчинился: прополоскал рот вином и выплюнул в чашу. Следом он сделал пару глотков из кувшина, расслабленно наблюдая за моей тревогой. Я отобрала у него сосуд, всё отставила и вернулась на кровать, внимательно следя за сигналами к изменениям. В любой другой момент меня бы скорее взволновало, что Раян меня поцеловал, но сейчас внутри всё ходило ходуном от мысли, что глупая самонадеянность могла его убить. Не выказав и малейшей тревоги, хранитель встал, отпил воды из другого кувшина и вновь сел на кровать напротив. Раян уставился на меня в ответ, вопросительно приподняв бровь. Прошло больше двух минут, и ничего не изменилось, но я боялась выдохнуть и спугнуть удачу. – Я же сказал, – попытался успокоить Раян. – Ты не можешь меня убить. Ну, по крайней мере, не поцелуем точно. Я немного расслабилась, позволив себе поверить его доводам, но то, что Раян поставил собственную жизнь под угрозу, лишь бы доказать свою правоту, разозлило ничуть не меньше, чем его выходка на тренировке до всей трагедии, когда я едва не проткнула его мечом. – Ты не можешь точно знать, а проверять опасно и просто глупо! – не скрывая раздражения, строго высказала я. – Яд в слюне. Случившееся и поцелуем-то не назвать, а алкоголь мог помочь избавиться от яда! Ты не можешь так рисковать собой! Я осознала свою первую ошибку, когда на словах про поцелуй на лице Раяна отразилось недоверие, что я действительно осмелилась так выразиться. Воздух в комнате стал вязким, а сердцебиение опять ускорилось, но уже вовсе не из-за страха. Я совершила вторую ошибку, когда отклонилась назад, опершись рукой о кровать. Я хотела отстраниться подальше, увеличить расстояние между нами, но неудобная поза позволила Раяну с лёгкостью обхватить меня за талию и беспрепятственно подтащить к себе вплотную. Теперь он не сдерживался, его поцелуй был требовательным и жадным. Крепкая рука сдавила мне рёбра, и я не сдержала стона, которым Раян воспользовался, сделав поцелуй глубже. Всё тело охватила незнакомая дрожь, Раян завалил меня на кровать, придавив собой. Я упёрлась руками ему в грудь, но попытки оттолкнуть хранителя были обречены на провал. Мысленно я умоляла его остановиться, но в то же время жадно отвечала на поцелуй, наслаждаясь мягкостью его губ и прикосновением языка. Раян отстранился после четвёртого голодного поцелуя, но с меня не слез, всё ещё не позволяя сопротивляться. Я нехотя открыла глаза, неспособная бороться с охватившими меня смущением и желанием, которое я боялась признать. – Посмотри на меня, Ашарин, – голос Раяна звучал хрипло, но с привычными командными нотками. – Смотри, со мной всё хорошо. Мой взгляд скользил по его красивому лицу, потемневшим глазам и покрасневшим приоткрытым губам. В отличие от моего тяжелого дыхания он вдыхал и выдыхал размеренно, намного лучше контролируя эмоции. С ним и вправду ничего не произошло. Раян остался абсолютно здоровым. – Я полагала, что ты думаешь обо мне как о младшей сестре. Не к месту сорвавшееся откровение всё испортило. Лицо Раяна моментально приобрело привычно равнодушное выражение. Накаляющаяся атмосфера между нами охладилась за миг. – Риша, – недовольно пробормотал Раян, догадавшись, откуда я могла взять информацию. Он встал, вернув мне полную свободу, однако внезапная отстранённость меня опечалила. – Я никогда не думал о тебе как о младшей сестре. Ты всегда была для меня подопечной, – отстранённо пояснил Раян. Я не поняла, обрадовал ли меня его ответ или я должна почувствовать обиду, что он не воспринимает меня настолько близким человеком. Раян потушил свечу, я боялась двинуться, не зная, что теперь делать. Значил ли этот поцелуй что-то для Раяна или он просто хотел доказать мне свою правоту? Может, он меня пожалел, узнав, что Эйден заставил меня бояться чужой любви, или же он устал спать на кровати с девушкой, к которой не прикасался? Я прекрасно осознавала, что происходящее необычно, но и истинных мыслей Раяна не понимала. Я отодвинулась на своё место к окну, хранитель лёг рядом, будто ничего и не произошло. – Раян. – Да? – Помнишь, когда-то ты сказал, что поцелуи бывают опасные и нет? – Помню. Несколько секунд я помялась перед очередным вопросом. – Каким был этот поцелуй? Света из окна хватало, чтобы разобрать вымученную улыбку на лице хранителя. – Это был очень плохой поцелуй, Ашарин, – наконец решил он. Чтобы скрыть разочарование, я сдержанно кивнула и, не торопясь, отвернулась. Однако я осталась в таком положении недолго. Раян обнял меня сзади и подтащил к своей груди, так что я спиной ощутила его сердцебиение. Губами он прижался к моей шее сзади, а весь, казалось бы, схлынувший жар в теле вернулся. – Поцелуй был плохим, потому что требовался всего один, но я не смог вовремя остановиться. Горячий шёпот у самого уха заставил моё тело гореть сильнее, но я приказала себе лежать неподвижно, пока пальцы Раяна лениво поглаживали мой живот сквозь ткань рубашки. – Раян… Его имя вырвалось тихим стоном, пальцы замерли. Хранитель прекратил любой намёк на ласки и просто обнял, позволив мне успокоиться. – Спи, Ашарин. Всё хорошо. Хранитель уснул быстрее меня, а я осталась лежать с закрытыми глазами, прислушиваясь к его размеренному дыханию.