Глава 17

Утром Раян поднялся задолго до меня. К моему пробуждению в павильоне его уже не было, а наши немногочисленные вещи он собрал. Хотя у меня ничего и не было, кроме комплекта одежды и меча. Умывшись специально приготовленной водой, я прополоскала рот с травами и попыталась как можно меньше вспоминать о вчерашнем. За завтраком в одиночестве я отчасти обрадовалась, что Раян где-то занят. Не пришлось сидеть и краснеть перед старшим, но по привычке я часто поднимала взгляд на пустое место напротив. – Выспалась, Аша? – весело поинтересовалась Риша, встречая меня на улице. – Эм… да. Уже собрались? – Да, пойдём. Меня попросили забрать тебя и отвести на конюшню. На конюшне стояла суматоха. Люди толпились не только в помещении, но и снаружи. Пришлось протискиваться, аккуратно огибая мужчин и осёдланных лошадей. Солдат принцессы собралось много. Я двигалась вслед за Ришей, но быстро отстала, оттеснённая собравшимися. Заинтересованное внимание незнакомцев заставило чувствовать себя неуютно. Я завертела головой, желая поскорее найти друзей. Благодаря красным одеждам заметила Ришу, она шла к Раяну, который закреплял седельные сумки на своём вороном коне. Подле него стояла Аэль и о чём-то говорила. Присутствие принцессы остудило мой пыл, и шаг невольно замедлился. Риша что-то сказала Раяну и указала в моём направлении. Я отшатнулась, когда крупный конь занервничал от чужого громкого возгласа и попятился ко мне. Калид оттащил меня влево, чтобы я не оказалась зажата между двумя лошадьми. Конюшня храма явно не приспособлена для такого количества всадников, а из-за влажной погоды я ощущала неприятное удушье от смеси запаха животных и цветов. – Всё хорошо, Аша. Я знаю, тебе не нравится толпа, пойдём, – хранитель Юга приобнял меня за плечи и увёл в сторону. Риша и Раян проводили нас взглядами, но не попытались вмешиваться. – Всё-таки красивый у тебя меч. – Калид вновь привлёк моё внимание, и я отвернулась от Раяна. – Чем украшены ножны? – Это смола и янтарь. – Просто и изысканно, мне нравится. Думаю, тебя не удивит, что мой меч украшен нефритом и изумрудом, – на этих словах Калид смешно сморщил нос, но подобное и вправду никого не удивит. – Потренируешься как-нибудь со мной? – Из меня вряд ли достойный соперник. Всё-таки ты хранитель. – Хочешь сказать, что Раян настолько плохой учитель? – Нет, он лучший учитель! Моё скорое опровержение вызвало у Калида усмешку. Я напряжённо свела брови, не понимая его не к месту отстранённого разговора, лишь запоздало осознала, что Калид меня отвлекал болтовнёй, пока мы протискивались через толпу. Из-за его вопросов я почти не обращала внимания на остальных. – Мне всё ещё не нравится, что ты оставляешь меня здесь, – вместо приветствия выдал Канмин Калиду, когда мы подошли к мастеру Юга, который держал двух осёдланных коней. – Поверь, будь у меня возможность, я бы и сам никуда не ехал, – признался Калид, забирая поводья серого коня. – Только тебе я могу доверить храм, Канмин. Сохрани наш дом. – Кому нужен дом, если нашего хранителя в нём нет? – резко парировал тот, разделяя тревогу и всеобщее негодование из-за того, что хранителей снова вызвали в провинцию Севера. – Почему ты не оставишь мастера Ли за главного? Он отлично справится. – Потому что мастер Ли уже стар, а ты всегда принимаешь верные решения, – с безмятежной улыбкой возразил Калид. Игнорируя обвинительный тон друга, он продолжал гладить своего коня по морде. Канмин не ответил на неприкрытую лесть, окинув Калида хмурым взглядом. – Аша, для тебя я выбрал спокойную кобылу. Её зовут Ару. – Канмин протянул мне поводья гнедой лошади с длинной тёмной гривой. – Она никогда не паникует, а если временами будешь давать фрукты, то Ару начнёт воспринимать тебя исключительно своей и других не подпустит. Канмин делился подробностями с отстранённым выражением лица, однако моя растущая улыбка в итоге его смутила. Он казался равнодушным, но при этом знал малейшие детали даже о лошади. Калид правильно решил оставить его за главного. – Ты пообещал мне вернуться в ближайшие полгода точно. Я запомнил это, Алид. Не вернёшься, и я сам поеду в провинцию Севера, – напоследок бросил Канмин и без лишних прощаний широким шагом ушёл к Шину, Рише и Раяну. – Он всегда такой, – тихо шепнул мне Калид, пока я провожала мастера Юга задумчивым взглядом. – Я думала, лишь у нас в храме отношения между старшими настолько… свободные. – Нет. Мы все люди в конце концов. Росли вместе и не знали, кто именно станет следующим хранителем, а перестроить отношения, сформированные годами, не так просто, да я и не хочу. Пока Канмин разговаривает со мной вот так, я верю, что он честен и говорит, что думает. Сложнее, если бы он скрывал свои эмоции. Временами я даже не понимаю, почему не он стал хранителем. – Вы давно дружите? – Да. Канмин был ответственным за меня. В какой-то степени он заменил мне… сама знаешь кого, – осекся Калид, вспомнив, что вокруг нас слишком много ушей. Я кивнула, догадавшись, что Калид скучал по Актану, своему настоящему брату и наследному принцу. – Теперь разрыв в нашем статусе велик, но я воспринимаю Канмина всё так же. Разговор прервался, когда глава стражи принцессы Аэль приказал своим людям седлать коней. Пора в дорогу. Из-за пазухи я достала свёрток, в который сложила остатки нарезанного яблока. Не доела за завтраком. С улыбкой скормила всё Ару, запомнив наставление Канмина. – Поедешь рядом со мной, Аша, – велел Калид, пока я садилась в седло. – Но… – Риша попросила, и я с ней согласился. Я взглянула на старшую, та действительно смотрела на Калида и предупреждающе мотнула головой, что скорее всего означало «нет». Затем Риша одарила меня мимолётной улыбкой и вновь посмотрела на Калида со всей серьёзностью. Я дёрнула поводья, злясь на друзей из-за безмолвного диалога. Внутри поднялась волна негодования от того, что они продолжали от меня что-то скрывать. Не мне требовать ответы от старших, но чувство, что я единственная оставалась в неведении, словно рубило сук, на котором я сидела. Неизвестно, насколько ещё хватит моего терпения. – В чём дело? – хмуро спросила я у Калида. – Знаю, что ты хочешь поехать с Раяном, но здесь речь о политике, в которую тебе лучше не ввязываться. – При чём здесь политика, если Раян хранитель моего храма? – При том, что Раян засунул голову в пасть тигра. Не лезь туда же. Я хоть и категорически против его плана, но понимаю, что сделал он это ради всех нас. Я сжала челюсти и впервые за долгое время ощутила, как моя привычная покорность натянулась. Я злилась, вспомнив, что Раян пожертвовал свободой выбора, свободным временем и развлечениями ради моей жизни и сделки с драконом. Чем он пожертвовал теперь? Раян сел в седло и, словно ощутив мой взгляд, обернулся. Его внимание было мимолётным, миг, и он снова отвернулся, будто ночью вовсе не он прижимал меня к кровати. Оказавшись под открытым небом, хранитель Запада направил своего коня в центр выстраивающейся колонны и встал рядом с гнедым жеребцом принцессы Аэль. Позади них – Шин и Риша, после – мы с Калидом, и следом ещё два ученика храма Юга, которых Калид выбрал в сопровождающие. Во второй раз проезжая по Халою, я с тоской разглядывала город без возможности остановиться и погулять по его улочкам. Видом городских цветущих садов пришлось довольствоваться издалека. По словам Шина, от Халоя до Юлона – столицы провинции Востока – около двух недель пути, хотя Калид надеялся справиться быстрее. Четыре дня мы проведём на территории Юга и только затем пересечём границу. Раян почти весь первый день оставался подле принцессы, в то время как Риша и Шин больше тянулись к нам с Калидом, чтобы хоть о чём-то поболтать, скрашивая путешествие. Даже на привалах Раян присоединялся к нам редко. Время от времени он издалека кивал Калиду, и они уходили, намереваясь что-то обговорить с капитаном стражи принцессы и с ней самой. Разочарование из-за отстранённости хранителя Запада захватило меня целиком, и даже красивые южные пейзажи с лесами и водопадами больше не завлекали. У вечернего костра мы ели вместе, но Раян сидел напротив, и всё, что я могла, это ловить его взгляд сквозь оранжевое пламя. С прошлой ночи мы не перекинулись и словом. На следующий день после ужина Риша отвела меня к ближайшему ручью: помыть посуду и умыться самим перед сном. – Ты уверена, что Шин не обиделся, что ты его выпроводила из палатки ради меня? – ненавязчиво поинтересовалась я у подруги и плеснула воду в лицо. Несмотря на тёплую погоду, вода в быстро бегущем ручье оставалась холодной. – Почему он должен обидеться? – насторожённо уточнила Риша, сидя на корточках рядом. – Вероятно, потому, что вы вместе, а я мешаю вам провести время наедине. – Раян… – раздражённо протянула Риша, догадавшись об источнике новостей. Я тихо засмеялась: недавно хранитель отреагировал схоже, когда я напомнила о его младшей сестре. – Как давно вы вместе? – Недавно, может, пару месяцев. Из-за короткого ответа я решила, что она не хочет обсуждать свою личную жизнь, но потом заметила, что Риша нервно закусила губу и уже в третий раз ополоснула и так чистую миску. – Выкладывай, – бросила я, и старшую буквально прорвало. Она принялась рассказывать о внимании Шина и его заботе, о том, что он в разы романтичнее, чем кажется на первый взгляд. Риша поделилась, что раньше воспринимала его как недалёкого силача, проводя больше времени с Раяном и Минсу, но теперь узнала Шина с другой стороны. Тот такой же сообразительный, как и остальные старшие, но всегда держал свои мысли при себе, понимая, что и без его советов придут к нужному решению. Он не вмешивался и не навязывал своё мнение, а терпеливо ждал, пока его спросят. Он давно был влюблён в Ришу, но не лез с признанием. – В день взрыва он задержал меня, чтобы объясниться. Именно это спасло нас обоих от смерти, – раскрыла тайну Риша, и её голос стал глухим. Она смотрела на стремительные потоки воды, но взгляд был блуждающим, направленным в прошлое. – Шин что-то мямлил, не мог выдавить хоть немного внятное объяснение. Взрыв оборвал его попытку, и наконец признался он только недавно. – А ты? Его любишь? – с воодушевлением спросила я, искренне радуясь за старших. – Похоже на то, мне с ним спокойно. Я даже не знаю, Аша. Словно все опасности и тревоги исчезают, когда он просто обнимает меня. Да и всё остальное у него отлично получается, – с преувеличенным мечтательным вздохом ответила Риша. Моё лицо вспыхнуло от непрошеных мыслей, и я пихнула старшую в плечо, отчего та со смехом завалилась на траву. Она это специально, чтобы меня смутить. И у неё получилось. Я с удвоенной силой плеснула воды из ручья в пылающее лицо. Риша залилась хохотом, наблюдая за моими попытками. – Раян что-то сделал? Я замерла, боясь обернуться и выдать себя. Всё веселье исчезло из голоса Риши. Мой взгляд забегал по противоположному берегу, я гадала, чем выдала себя. – Ты злишься на него, – подсказала старшая, прочитав мои мысли. – Да, и не только на него. На тебя и Калида тоже, – пояснила я, хотя моя злость потухла до слабо тлеющих углей. – Почему? – Риша тут же села, подобрав под себя ноги. – Что мы сделали? – Вы что-то скрываете. Опекаете меня так, будто я пятилетнее дитя, но своей опекой вы не защищаете, а ширите пропасть между нами. Я чувствую себя отвергнутой, словно я за чертой. Отдельно. – Нет, нет, малышка Аша! – Риша растерянно замотала головой, отчего её чёрные, влажные после умывания пряди ударили по щекам. – Мы ни в коем случае не отгораживаемся от тебя. Просто решили, что не стоит вываливать всю правду сразу. Но ты всё равно больше всех злишься на Раяна. В чём дело? Я вздохнула и рассказала о произошедшем. Обо всём. О секрете моего исцеления, о том, что я убиваю людей поцелуем, о близости с Раяном и о собственных ощущениях в теле. У меня не было матери, которая поведала бы о любви и помогла бы разобраться в подобных чувствах. Тора, несмотря на заботу, не была мне сестрой, а Наён хоть и могла похвастаться большим опытом в физической близости, но вряд ли понимала многим больше меня. Однако Риша действительно обо мне заботилась и могла помочь разобраться в ощущениях. Иногда мой откровенный рассказ сбивался, пока я наблюдала на лице Риши весь спектр возможных эмоций, начиная с удивления и восхищения до печали и раздражения. – Он наш хранитель, Риша. Я не… такого не должно быть. – Я не стану вынуждать тебя решать, что ты чувствуешь, малышка Аша. Сейчас, кроме растерянности, ты мало что испытываешь. – Мне кажется, я предаю Джуна. Я не врала и люблю его до сих пор, но… когда Раян рядом, я не могу заставить себя его оттолкнуть. Я не… хочу этого делать. Я повертела подаренный Джуном браслет на запястье. Боясь потерять, я не снимала его с тех пор, как Раян мне его вернул. Мысли о друге приносили боль, заставляли сожалеть о каждом утерянном мгновении. И чем дольше я об этом думала, тем сильнее увязала в страхе и смятении. Мир буквально на глазах терял краски, которые Раяну удавалось возвращать. Риша посмотрела на меня с искренним сочувствием. – Ты же понимаешь, Аша, что Джуну твои страдания не понравились бы, – напомнила она. – Я день за днём вспоминала наших малышей, которым предстояло сменить оранжевые одежды. Думала об утерянных мечтах Джуна и остальных учеников в чёрном, которые были буквально в шаге от звания мастеров. Ты не знаешь, но у Минсу была возлюбленная в городе. Он намеревался оставить храм после официальной смены хранителя. Раян знал об этом и заранее дал ему свободу, Шин часто прикрывал задницу Минсу, когда тот сбегал из храма ради мимолётных свиданий. Он собирался завести семью. Я ощутила привкус горечи во рту, в глазах защипало от сожаления о всех потерянных мечтах. На мгновения я позволила себе вспомнить ту идеальную картину будущего, которую представляла перед сном в доме наместницы. Дедушка на старости лет греется под лучами солнца, предаваясь безделью, всеми уважаемый Раян приводит новых учеников в храм, Наён с Торой ведут Шилин к большему процветанию, старшие, среди которых и Джун, забавляются, давая младшим ученикам сложные задания, и я в храме, стараюсь быть полезной для близких. На миг я зажмурилась и усилием воли проглотила тоску. Глаза остались сухими, а наши друзья мёртвыми. – Я продолжала прокручивать произошедшее в голове, пока не поняла, что потери и сожаления сведут меня с ума, – подтвердила мои мысли Риша. – Признание и любовь Шина помогли мне выбраться на свет и сосредоточиться на спасении тех, кого мы ещё можем уберечь. Если Раян и чувства к нему помогут тебе обрести желание не просто существовать, но и жить, то Джун был бы рад, как и мы все. Что бы ты ни решила, я тебя поддержу, – твёрдо заверила подруга. – Ты всегда можешь прийти ко мне, нужно ли тебе будет плечо, чтобы поплакать, или мой меч, чтобы кого-нибудь убить. Даже настойка против нежелательной беременности, если переспишь с Раяном, у меня найдётся. Она рассмеялась, когда моё лицо вспыхнуло от её откровенности. Я опять толкнула старшую в плечо, отчего её смех стал громче. – Спасибо, – кисло буркнула я, но невольно улыбнулась, благодарная не только за поддержу, но и за умение отвлекать от тягостных мыслей. После разговора с Ришей все дилеммы казались не такими уж и сложными. Солнце скрылось за горизонтом, и вокруг начало стремительно темнеть. Мы встали, Риша отошла, чтобы взять подсохшую после мытья посуду, но какая-то сила заставила её отступить. Риша с незнакомой неуклюжестью сделала два шага назад и на заплетающихся ногах развернулась ко мне лицом. – Беги, – побелевшими губами приказала она. Я оцепенела, уставившись на арбалетный болт, торчащий из её левого плеча, близко к груди. Красные одежды стремительно темнели, впитывая кровь. Взгляд старшей остекленел от боли. Я не успела сделать к ней и шага, как эвирец схватил Ришу за волосы и дёрнул к себе. Дрожа, я набрала воздуха в грудь. – Только пикнешь, и она сдохнет, – тихо предупредил тот, зажав Рише рот. Рядом с её незащищённым горлом предупреждающе сверкнуло лезвие кинжала. Весь набранный воздух вышел сдавленным рывком, словно мне дали под дых. Я нащупала единственный кинжал на поясе, но не осмелилась обнажить лезвие. Метаю я плохо и с большей вероятностью попаду в старшую, которой эвирец предусмотрительно прикрылся. Взгляд Риши вновь стал осмысленным и наполнился гневом. Я видела немой приказ бежать, но не тронулась с места, зная, что её убьют, если я шевельнусь. Страх за Ришу заставлял тело мелко дрожать, но я сосредоточилась на местности, выискивая остальных противников. Из-под лесного сумрака трое вышли на относительно светлое пространство, пока другие продолжали прятаться в тенях среди кустов и деревьев. Мне удалось приметить ещё четверых, но это точно не все. Лагерь слишком далеко, чтобы подмога пришла достаточно быстро, а ручей заглушал звуки и позволил противнику незаметно подобраться к нам. Лишь вчера мы выехали из Халоя, с нами не только хранители, но и императорская стража принцессы. По периметру должны быть разведчики. – Что вы хотите? – спросила я по-эвирски, не отрывая взгляда от кровоточащей раны Риши и лезвия у её горла. Необходимо что-то придумать. Как-то их отвлечь, чтобы они её отпустили. – Нам нужен ещё кое-кто. Ты пойдёшь с нами, если нет, то, повторяю, она умрёт. – Хорошо, – не раздумывая согласилась я. Риша недовольно замычала, начав брыкаться. Держащему сзади она со всей силы заехала локтем, успела выскользнуть в сторону, когда хватка ослабла. Лезвие оставило ей длинную царапину на горле. – Нет-нет-нет! – я рванула к ней. – Беги! – рявкнула на меня Риша, но почти сразу осела, получив удар по голове. Арбалетчик наставил на неё заряженное оружие, но я загородила старшую собой. – Нет! Пожалуйста! Я пойду! – эвирские слова вырывались смазанно, я давно не использовала их язык, поэтому неуклюже проглатывала звуки, но противники отступили, оставив Ришу лежать без сознания. – Мы её не тронем, если ты поможешь. Сердце тревожно билось о рёбра, я закивала, когда меня грубо схватили под руку и отобрали единственный кинжал. Меня ужасала мысль о возвращении к Эйдену, но желание спасти Ришу было сильнее, и я безропотно пошла за главным сквозь кусты. Арбалетчик остался с Ришей. Я им не верила, но других вариантов не было. Мужчина грубо вытащил меня на небольшую опушку, его пальцы до боли стиснули руку над локтем, но я не жаловалась, однако спотыкалась, чувствуя накатившую слабость в теле от шока. Ноги заплетались, я то и дело задевала корни и ветви кустов. Взгляд лихорадочно скользил по окружающему пейзажу в поисках друзей. Сердцебиение стремительно ускорилось, когда я увидела светлые одежды Калида. Он немного отошёл от лагеря, рассматривая растения под ногами. Нужно как-то подать знак, предупредить, чтобы он помог Рише. – Хранитель нам пригодится, – грубо встряхнув меня, предупредил эвирец. – Подзови его, скажи, что мне плохо. Сделаешь всё верно, и та останется жива. Нет – сдохнете обе. На последних словах эвирец навалился на меня всем телом и начал намеренно прихрамывать. У него крашенные в чёрный волосы, но хуже всего то, что на нём была форма стража принцессы Аэль. Разведчиков они всё-таки встретили. Сейчас достаточно сумрачно, и издалека Калид мог не заметить подвоха. Паника завладела сознанием, я догадывалась, что они сделают с хранителем, и не могла выбрать между жизнью Риши и его. Мне в бок упёрлось лезвие кинжала, убеждая подчиниться. Я не успела ничего придумать, как мужчина потащил меня к Калиду, притворяясь, что ранен. – А-а… лид, – едва слышно позвала я дрожащим голосом. Лезвие ткнуло больнее. – Алид, я… тут… Калид резко обернулся. – Алид! Тут… этот мужчина, ему плохо, – увереннее затараторила я, надеясь, что непривычное обращение и испуг в голосе дадут ему подсказку. Лицо Калида вытянулось, и он широким шагом не раздумывая направился к нам. Проклятье! У него нет ни меча, ни кинжала. Эвирец издал притворный стон боли. Я дважды мотнула головой, безмолвно призывая Калида не подходить. Нет. Я беззвучно молила его остановиться. Лезвие кинжала проткнуло кожу, гримаса боли тут же отразилась на моём лице. – Аша, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Калид, оказавшись в паре шагов от нас. – Нет! Ухо… – я не успела договорить, получив мощную пощёчину. Кровь из прикушенного языка заполнила рот, земля накренилась. Калид попытался уберечь меня от падения и не заметил сзади эвирца, который ударил его по голове. Мой вопль быстро оборвали очередным ударом, и я провалилась во тьму.