Глава 18

В чувство меня привела судорога в затёкших руках, я тихо застонала. После ощутила боль в челюсти и попыталась принять сидячее положение. Удалось не сразу из-за связанных за спиной рук и непрекращающейся головной боли. Озябшее тело покрылось мурашками. – …ша. Аша, ты в порядке? – обеспокоенный голос Калида пробился сквозь гул в ушах. Я моментально встрепенулась и повернулась на звук. Хранитель сидел рядом, скрестив ноги. Поза выглядела удивительно расслабленной с учётом того, что у Калида тоже были связаны руки сзади. Светлые волосы растрепались, а с левой стороны слиплись и потемнели. – У тебя кровь, – встревоженно пролепетала я. – Ерунда, на мне всё быстро заживает. Тебе досталось сильнее, дай взглянуть. – Калид наклонился чуть ближе, всматриваясь в моё лицо. Левая щека горела, язык припух и саднил, говорить было неприятно, но терпимо. Я неуклюже сменила позу и заметила, что исчезла моя обувь, наверное, её намеренно сняли, чтобы я не могла сбежать. – Кажется, ничего не сломано, но нужно приложить холодное, – заключил Калид, бросив гневный взгляд в сторону костра. Стояла ночь. Мы были где-то в лесу. Похоже, ушли достаточно далеко, раз эвирцы осмелились разжечь пусть и скромный, но всё же способный выдать их местоположение костёр. Хотя ветер тут же уносил прочь и рассеивал слабый дым. Пятеро эвирцев прервали свой разговор, заметив, что я очнулась, но после всего нескольких неровных ударов моего сердца они потеряли интерес и продолжили беседу. – Риша! – вспомнила я, обернувшись к Калиду. – Где Риша? Ты её видел? – Её не было здесь, когда я очнулся. – Ришу ранили арбалетным болтом у ручья. Они обещали её не трогать, – затараторила я, испугавшись, что они не сдержали слова. Губы Калида сжались в тонкую линию. Он сосредоточил внимание на противниках, гордо выпрямил спину в неудобной позе, когда те вновь посмотрели в нашу сторону. – Эй! Где моя подруга?! Что вы с ней сделали? – обратилась я к эвирцам. – Помалкивай или получишь ещё раз, – отмахнулся от моих вопросов, вероятно, главный среди них. – Вы обещали, что не тронете её! – Умолкни! – резче приказал мужчина. – Аша, – вмешался Калид, когда я намеревалась заорать. – Не нужно. Я уверен, что она в порядке и уже в лагере. Как только освободимся, обещаю, что её вылечу. Калид ободряюще улыбнулся, стараясь успокоить, но злые слёзы жгли мне глаза. Я лихорадочно глотала воздух мелкими порциями в попытке угомонить новый приступ страха за Ришу. Я мотнула головой, надеясь избавиться от мрачных мыслей. – Как… как это произошло? Мы же всего в двух днях пути от Халоя, – едва слышно пробормотала я. Калид неотрывно наблюдал за собравшимися у костра эвирцами, явно оценивая. – Это не армия, а разведывательный отряд. Малая группа. Скорее всего посланы Эйденом, чтобы вернуть нас с тобой, – поделился Калид своим заключением. – Вряд ли они действуют сами по себе, иначе упускают птицу покрупнее. – Принцесса… Калид кивнул. – Для шантажа императора она и Раян более весомы, чем мы с тобой. Однако, судя по разговорам, они искали именно нас. Значит, действительно Эйден. Проглотив длинный список рвущихся наружу ругательств, я свесила голову. Вероятно, благодаря присутствию Калида мысль о возвращении к Эйдену не вызвала панического ужаса, но я всё же молилась про себя всем известным покровителям, чтобы южный брат не попал к Пятому Дракону. Кто знает, какие пытки для Калида он ещё придумает. Меня передёрнуло от воспоминаний об окаменелых яйцах. Я так и не рассказала о них. Поддавшись безысходности сложившейся ситуации, я открыла рот, намереваясь всё-таки поделиться тайной. Если я погибну, ничего не поведав, то друзья так и не узнают истинной причины ненависти Эйдена. Я помедлила, вглядевшись в профиль Калида. Он сидел. как изваяние, с прямой спиной, прищуренные глаза следили за сидящими у костра. – Ты ищешь способ сбежать? – Нет. – Тогда что ты делаешь? – Слушаю. Оба ответа удивили, и я прислушалась. Эвирцы говорили в меру тихо, я улавливала лишь обрывки фраз. Без контекста смысл ускользал. – Кажется, они спорят. Калид отрывисто кивнул и напряжённо свёл брови. Я осмотрелась в надежде различить стоящих на страже или хоть какие-то детали пейзажа, чтобы определить, где мы находимся, однако было слишком темно. За кругом слабого света от костра сложно было что-либо разобрать помимо стволов и ветвей окружающих нас деревьев. – Они спорят о тебе, – внезапно прошептал Калид, и я вновь сосредоточилась на эвирцах. Те отзывались обо мне нелестными фразами, презрительно называя кхоринской шлюхой. Кто-то из них высказал недовольство, что пришлось отправиться так далеко, просто чтобы меня вернуть. – Король мог сделать своей подстилкой любую, сдалась ему эта?! – резко заявил один из мужчин. Я не отреагировала на оскорбление. У Калида заходили желваки, но наблюдать он не перестал. – От нас думать не требуется. Вернём её, и всё, – сухо бросил главный, он говорил меньше всех, изредка поглядывая на Калида. – При дворе болтают, что с её появлением его величество изменился, – встрял третий. – Ага, мы стали проигрывать! – поддержал первый, над губой у него был шрам, который натягивался, стоило ему начать говорить. – Она небось ему что-то наплела. – Лучше избавиться от неё. – Тогда не получим обещанных денег. – Его светлость уверен, что боги против её присутствия на нашей земле. Его светлость? Я напряглась, пытаясь припомнить титулы в Эвире, к кому подобным образом обращаются. – Хватит чушь нести, – отрезал главный. – Нет, капитан! Взяв это задание, ты нас подставил. Дурные эти земли. – У меня братья погибли, пока мы их проклятый Юг брали, а из-за неё его величество бросил те земли и отступил. Сотни зря потонули! – не прекращал возмущаться эвирец со шрамом. Калид бросил на меня обеспокоенный взгляд, когда большинство поддержало говорящего и настроение заметно переменилось. Даже капитан, видимо, это почувствовал, напрягся, выпрямился, сидя на своём пне, а рука вроде бы случайно коснулась кинжала на бедре. Его меч был в нескольких шагах. – Его светлость нам больше заплатит, если мы от девчонки принесём одну голову! Его светлость… Неужели речь про Ноэля? Младшего брата Эйдена? Если так, то, без сомнений, он предпочтёт мою голову отдельно от тела. Он не раз упоминал, что моё присутствие подле короля он находит неуместным. Но Эйдену было плевать на его мысли. – Пора сменить караул, – властным тоном прервал разговор главный и встал на ноги. – Я проверю вокруг, а вы следите, чтоб не сбежали. Не дожидаясь реакции, мужчина направился в сторону леса. Я тяжело сглотнула, ощутив, как недоброжелательные взгляды вновь обратились ко мне, стоило их командиру скрыться в темноте. Меня не покидало чувство, что он сделал это специально, дав молчаливое согласие перерезать мне горло, пока его нет рядом. – Калид, есть идеи, как нам выбраться? – поразительно спокойно уточнила я и попыталась вытянуть руку из верёвок, но узлы были затянуты крепко. – Нет, пока их слишком много. Сила дракона нам не поможет. В кустах справа два следящих за нами арбалетчика, – едва шевеля губами, перечислил Калид. – Они выстрелят быстрее, чем я сумею убить хотя бы нескольких. Взгляд устремился в указанном направлении, но я не смогла разобрать силуэты. – Что нам делать? – Надеяться, что я не ошибся в Раяне, – недовольно пробубнил Калид. Я протяжно выдохнула, желудок сжался при мыслях о хранителе. Вся испытываемая обида на Раяна показалась незрелой и неуместной. Не стоило тратить время на молчаливую злость, лучше бы я просто с ним поговорила. У костра вновь началось обсуждение. Лица эвирцев повеселели, а бросаемые в мою сторону насмешки насторожили. Один вытащил короткий нож и встал, второй одобрительно закивал, а остальные заулыбались, словно нашли верное решение. – Ну же, Раян, – сквозь зубы процедил Калид, когда мужчина с лезвием направился к нам. – Только режь, чтобы можно было узнать, а то его величество не поверит, – бросил один из эвирцев вслед соратнику. – Но главное, изувечь, чтобы он сам её вышвырнул! – Вырежи глаз или отрежь нос, – предложил другой. – Можно ещё зубы выбить. Кровь отлила от лица при осознании, что они говорят обо мне. Решили меня изуродовать, чтобы Эйден сам от меня избавился. Я дёрнулась, не зная, куда отползти. Калид заскрипел зубами, но не шевельнулся, оставаясь всё в той же позе. Язык и горло онемели, я не могла даже позвать друга, чтобы спросить, что мне делать. – Аша, обещаю, что всё будет хорошо, – заметив мой перепуганный вид, мягко заверил Калид. Его сдержанность ошеломляла, и я замерла, но ужас продолжал сжимать сердце, дышать стало тяжело, меня замутило. – Не дёргайся, иначе вместо одного глаза случайно вырежу оба, – со смешком предупредил эвирец, схватив меня за горло. Я захрипела, а после схожий звук издал мужчина, когда его шею насквозь проткнула стрела. Чужая кровь попала мне на лицо и одежду, я застыла то ли от неожиданности, то ли от нового испуга. Калид резко откинулся назад и, пнув в бок, отбросил уже мёртвого противника, прежде чем тот свалился на меня. Одновременно со стороны леса раздались крики. Все эвирцы повскакивали, но спустя мгновение двое из них рухнули на землю от стрел, не успев обнажить мечи. Тут и там замелькали тени, звучали приказы на эвирском и кхоринском. Противники, раненые или мёртвые, падали один за другим. Двое эвирцев бросились к нам с Калидом, но не успели добежать: первого Шин сбил с ног массой своего тела, а второму подрезал связки на ногах. Меня окутало облегчение при виде старшего, улыбка тронула губы, но вместо имени из горла вырвался стон, когда кто-то грубо схватил меня за волосы и вздёрнул вверх, заставив встать. Калид ловко вскочил на ноги, но его руки по-прежнему были связаны, а лезвие у моей шеи заставило хранителя замереть. Я с трудом пнула стоящего сзади эвирца, когда тот уволок меня в тень леса, используя как живой щит, но удар вышел слабый, другой мужчина взвалил меня на плечо, и все остатки съеденного на ужине подкатили к горлу, когда я оказалась вниз головой. Эвирцы побежали. – Раян! – рявкнул Калид, оставшись где-то позади. Я хотела закричать, но от тряски зубы клацали друг об друга, угрожая вновь прокусить раненый язык, ветки хлестали по ногам и лицу. Я ничего не видела в сумраке леса, но слышала голоса, звон стали, крики. Судя по тяжелому дыханию и хрусту веток, рядом бежало ещё двое. Я начала вырываться, но несущий словно специально задел дерево, и удар пришёлся мне в плечо. Боль и онемение пронзили тело, вынудив меня обмякнуть. Звуки сражения удалялись, вокруг становилось всё тише. Бегущие выбрались на поляну, стало гораздо светлее из-за приближающейся зари. Неожиданно эвирец вскрикнул и рухнул, уронив меня на землю. Трава немного смягчила падение, но голова всё равно закружилась, вызвав новый приступ тошноты. Из спины врага торчала стрела, но тот остался жив и привстал, схватил меня за ногу и потащил на себя. Издав гневный вопль, я пнула его в лицо, и тот отключился. После вскочила на ноги и побежала, твёрдая земля, мелкие камни и ветки царапали ступни, из-за травы было не разобрать, куда я ступала. Эвирцы нагнали, и один из них ударом в спину сбил меня с ног. Он занёс меч, но воткнувшаяся в его руку стрела остановила удар. Оба противника отвлеклись, решив встретить нападавшего лицом к лицу. Они даже не обратили внимания, что я поползла в сторону деревьев, чтобы спрятаться в тени кустов. Сзади раздался крик, потом болезненный вопль, и я обернулась. Один из эвирцев осел, его голова была наполовину срублена. Мужчина в чёрном атаковал последнего врага и буквально за несколько взмахов меча лишил его обеих кистей, избавив от оружия. Следующим хладнокровным ударом он уже лишил его жизни, а после добил и лежащего со стрелой в спине. Я не могла разобрать лица, чёрные одежды и вовсе сбили с толку, поэтому я продолжила ползти, решив скрыться на всякий случай. Мне почти удалось добраться до лесного навеса, когда незнакомец оказался рядом. Только ощутив его приближение, я резко перевернулась и лёжа попыталась пнуть, но мужчина ловко уклонился, избежав удара в лицо. – Ашарин, это я. Всё хорошо. Он не стал сразу меня трогать, а отложил окровавленный меч и опустился рядом на колени. Я замерла, прислушиваясь к голосу. Тот был взволнованным и неровным, но казался почти спокойным по сравнению с моим загнанным дыханием. Кровь гудела в ушах из-за частого сердцебиения. – Раян? – мой собственный голос был скрипучим. – Да, не дёргайся. Я развяжу. Его руки несмело коснулись моего тела, сперва ноги, потом плеча. Он перевернул меня на бок, нащупал верёвку и перерезал. Запястья отозвались болью. Когда кровь стремительно прилила к рукам, пальцы закололо, и я с трудом сжала и разжала кулаки. Раян аккуратно подтянул меня вверх, и я порывисто обняла его за шею, позволив себе поверить, что всё закончилось. Я не заплакала, но озноб пережитой тревоги сотряс всё тело. Раян крепче прижал меня к себе, согревая. – Я рядом. Всё хорошо, Ашарин. – Я чувствовала встревоженный ритм его сердца. – Такого больше не повторится. Обещаю. – Риша! – вспомнила я, отодвигаясь. – Они её ранили! – Я знаю. Риша в лагере, с ней всё будет хорошо. Я плохо видела выражение лица Раяна, но ощущала его пальцы на своей щеке и в волосах. Прикосновения были взволнованными и ласковыми, становясь напряжёнными на оставленных на мне отметинах. Последующий успокаивающий поцелуй в лоб стал неожиданностью, но избавил меня от ужаса, и сердце постепенно успокоилось. Раян убрал меч в ножны, повесил его на спину и помог мне подняться. Сперва я настояла, что могу идти сама, но без обуви мелкие камни впивались в ноги, и в итоге Раян взял меня на руки. Мы не успели покинуть поляну, как появился запыхавшийся Калид. – Слава Драконам, ты нашёл её, – с облегчением обронил он, но почти сразу тон стал жёстче. – Ты был близок к тому, чтобы потерять моё доверие! В следующий раз будешь на моём месте молчаливо слушать! – Уверен, ты, как и я, запомнил каждого говорящего. Можешь помочь мне вырезать им языки. – Гнев Раяна буквально трещал в каждом его слове, как кусок льда, брошенный в тёплую воду. Калид ответил гримасой раздражения. – Спасибо, что присмотрел за Ашарин. – Они несколько раз её ударили. На лице следы, – напомнил Калид. Пальцы Раяна сжались сильнее, когда он крепче прижал меня к себе. – О тех, кто это сделал, я позабочусь. – Что произошло? Как вы нас нашли? – встряла я. Страх перестал сковывать сознание, и всё больше вопросов появлялось в голове, а их диалог я понимала лишь отчасти. – Пойдём, Калид. Вам с Ашарин лучше вернуться в лагерь, – сказал Раян и стремительно направился прямо, унося меня в лес. Калид заторопился следом. Я удержалась от повтора вопросов, продолжив ощущать ауру гнева от Раяна. Тот держал меня бережно, шагал в меру быстро, но без спешки, и всё же я чувствовала его ярость каждой клеточкой своего тела и не стала спорить. Когда мы вернулись к уже почти потухшему костру, большая часть эвирцев была мертва, остальные избиты и связаны. Обратив внимание на мои босые ноги, Раян снял сапоги с одного из мертвецов и помог мне их надеть. Шин привёл двух лошадей. На одного он сел со мной, на второго забрался Калид. – Сопроводи их в лагерь, – приказал Раян Шину. – Помоги Рише и Ашарин. Я прибуду, как только мы здесь закончим. Шин отрывисто кивнул, развернул коня и, несмотря на мои протесты и вопросы к Раяну, отправил лошадь в нужном направлении. Пробравшись между деревьями, мы оказались на более светлом и просторном участке, напоминающем старую дорогу. Там Шин ускорился, пустив коня галопом. Путь назад занял несколько часов, хоть мы и торопились. Заря сменилась рассветом, и я смогла увидеть хмурые лица друзей. Никто из них не заговаривал со мной, и я тоже помалкивала. Вернулись мы при утреннем свете солнца, но, судя по всему, ночью в лагере никто не сомкнул глаз. От всех вопросов Калид отмахнулся, приказав отвести его к Рише. Старшую расположили в главном шатре. Она вскочила на ноги при виде меня, измученная улыбка тронула её губы, и Риша неловко пошатнулась, не заметив собственного головокружения. Шин первым оказался рядом, поддержал Ришу под локоть и помог сесть обратно на низкую кровать. – Священный Клён! Что эти ублюдки сделали с тобой? – ахнула она, когда я подошла ближе. – Что сделали с тобой?! – воскликнула я. – У тебя по-прежнему болт в плече. Плечо и голову Рише перевязали, но аккуратно обрезанная стрела продолжала торчать из её тела. Лицо старшей было бледным и покрылось испариной. Боль явно не отпускала её. Одежда на груди вся была в засохшей крови. – Кровотечение удалось остановить, но у болта специфический наконечник, – начал объяснять Калиду один из мастеров Юга, вероятно, именно он позаботился о ранении Риши. – Попытки вытащить разорвали бы рану и могли увеличить кровотечение. Мы решили… – Да просто вытащили бы и перевязали, – недовольно встряла старшая. – На крайний случай могли зашить! Не обязательно было оставлять меня в таком состоянии. Всё заживёт. Уверенный тон Риши никто не поддержал, а мастер Юга и вовсе сжал губы в линию и недвусмысленно мотнул головой. Они спасли ей жизнь тем, что оставили болт и дождались Калида. – Принесите инструменты, – приказал хранитель, пока я села рядом с Ришей и взяла её за руку. Та откинулась на подушки и серьёзно уставилась на моё лицо, рассматривая синяки и ссадины. – Раян их всех убил? – спросила она. – Не всех, но это лишь пока, – ответил Шин без привычной улыбки и сел неподалёку. Старшая кивнула и перевела внимание на Калида, который принёс тонкий нож, а его помощник чистую воду и тряпки. Я немного отсела. Риша побледнела ещё больше, когда Калид разрезал на плече старую перевязку и ткань рукава. – Да просто вырви его и примени свою силу дракона, – уже менее смело заявила Риша, а в бегающем взгляде появилось нечто похожее на мольбу. Калид ответил скептическим ворчанием, вероятно, воспринимая её заявление как каприз, но я знала старшую лучше. Однажды её порез на ноге загноился, и дедушке пришлось несколько раз его вскрывать, чтобы прочистить. Мне тогда было восемь, я помогала ему, принося нужные мази и инструменты. С тех пор Риша содрогалась от одной мысли о необходимости вскрывать имеющиеся раны, хотя травмы, получаемые от тренировок с мечом, не вызывали у неё какого-либо беспокойства. Вырвать болт в разы больнее, чем сделать несколько аккуратных надрезов, но почему-то в сознании Риши всё выглядело наоборот. – Как Раяну удалось нас найти? – спросила я у старшей. Риша повернулась ко мне, хватаясь за возможность задуматься о чём-то, помимо болта в её теле. – Он знал с самого начала. Я несколько раз торопливо моргнула, не понимая сказанного. – Что значит знал? – Незадолго до произошедшего с вами обнаружили убитых стражников Аэль, – буркнул Калид, ощупывая кожу вокруг болта, его пальцы окрасились красным. – Меня с Раяном позвали проверить тела. Почти сразу возникла догадка, что вокруг эвирцы. Аэль приказала нам взять их живыми, чтобы допросить. Риша поморщилась, но я не поняла, причиной стали слова Калида или его прикосновения. – Раян попытался ей объяснить, что охотиться на эвирцев в темноте – идиотская затея. Очевидно, что им было известно о нашем местоположении, нам же оставалось неясным ни их количество, ни их цели. Но Аэль не слушала, решив, что это удобный способ выяснить больше о планах Эйдена и его армии. Во время спора к нам прибежал один из стражников, который приметил эвирцев у ручья. – Тогда Раян вспомнил, что мы с тобой ушли туда же, – встряла Риша, и Калид кивнул, сделав первый надрез. Взгляд старшей на секунду остекленел от боли, но она не произнесла ни звука. – Мы подошли ближе, когда Риша уже была ранена, – продолжил хранитель Юга. – Мы с Раяном намеревались убить всех в тот же момент, но Аэль приказала воспользоваться случаем и выяснить, где их лагерь. Мы видели, как они забрали тебя, Аша. – Принцесса вынудила использовать тебя как приманку, – с едва скрываемым раздражением выпалила Риша. Я открыла рот, не зная, как отреагировать. С одной стороны, мысль не была лишена смысла, но с другой – план был шатким. В темноте нас могли потерять, а из-за задержки я могла лишиться глаза, зубов и языка. Я бездумно приложила ладонь к припухшей щеке, та по-прежнему болела. Жест не укрылся от Риши. «Ну же, Раян». – Калид, ты тоже знал? Хранитель замер на мгновение, но после вернулся к работе, сделав два новых надреза. Риша зашипела от боли. – Да, – сознался он. – Мы с Раяном хотели бы проигнорировать приказ принцессы, но такое решение могло негативно сказаться на тебе или наших отношениях с императором после возвращения в Зимний дворец. Аэль бы обязательно доложила ему, как мы пренебрегли возможностью, – предпоследнее слово он выплюнул с кислым смешком. – Тогда Раян сказал, что сдастся эвирцам и станет второй приманкой. Так он намеревался защитить тебя, если план провалится. Раян весьма категорично заявил Аэль, что не оставит тебя одну с эвирцами. – Но?.. – Аэль запретила ему рисковать собой, напомнив о его… договорённостях с императором. Если Раян погибнет, то не сможет их выполнить. Тогда я вызвался быть приманкой, потому что был согласен с опасениями Раяна. Нельзя было позволять эвирцам тебя увозить. Всё могло закончиться плохо, а такой исход не… Калид оборвал речь, потянув болт. Риша выругалась. Последующий крик боли заставил хранителя остановиться. – Нужно ещё, – заметил присутствующий мастер Юга. – Принеси больше ткани и обезболивающую настойку, – приказал ему Калид, и помощник торопливо выбежал из шатра. Калид попытался ещё раз аккуратно вытянуть болт, в этот раз Риша подавила крик, сжав зубы. – Вырви, тебе говорю! – огрызнулась она. – Кровотечение будет… – Да знаю я! Вытаскивай. Последнее напоминало упрямый приказ, и Калид одарил старшую тяжёлым взглядом. – Шин, надави ей на плечи. Она не должна дёргаться, – приказал хранитель, и тот выполнил указание. Увидев Шина, Риша натянула улыбку, словно не хотела, чтобы он волновался. Но в следующее мгновение лицо вытянулось и исказилось гримасой боли, когда Калид резким движением вырвал болт, разорвав края раны. Сквозь стиснутые зубы Риша сдавленно промычала, кровь заструилась быстрее. Калид, не мешкая, заткнул рану ладонью, которая начала источать слабый, но знакомый свет. Глаза он закрыл, сосредоточенно нахмурив лоб. Риша и Шин во все глаза уставились на проявившийся дар хранителя Дракона Юга, запах крови и тишина на какое-то время окутали шатёр. Калид резко выпустил набранный в лёгкие воздух, словно получил пинок в живот. Я переводила растерянный взгляд с одного друга на другого. – Будет больно, – невесело предупредил Калид Ришу, его собственное лицо становилось всё бледнее. Старшая вновь издала стон. Мы с Шином единственные не понимали, что именно они чувствовали, но оба выглядели так, словно лечение приносило им немалое страдание. Спустя долгих десять ударов сердца Калид отнял окровавленную ладонь. Риша тяжело дышала, растерянно глядя в потолок. На месте открытой раны осталась больше чем наполовину зажившая отметина. Калид восстановил разорванные мышечные ткани в кратчайший срок, но чудодейственный процесс не прошёл для него легко. Он отступил на шаг и завалился, едва не опрокинув ближайший стол. Мы с Шином в последний момент успели подхватить его и усадить на кровать. Калида сильно шатало, даже недавно истекающая кровью Риша теперь выглядела в разы здоровее его. – Нужно больше практики. Быстрое лечение отнимает очень много сил. Это больно и неприятно, поэтому я предпочитаю постепенное восстановление, – объяснил Калид, когда смог сконцентрироваться и увидеть обеспокоенность на наших лицах. – Извини, я не… – заговорила Риша, но Калид оборвал усталым взмахом руки. – Это из-за кровотечения. Неважно, выдернул я или вытащил бы аккуратнее. Скорее всего обильное кровотечение началось бы в любом случае. Затылок как? Риша потрогала замотанную голову, вспомнив о другой травме. – Болит, но потерпит до завтра. Хранитель кивнул, а вошедшего помощника проконсультировал, как перевязать зажившее плечо Риши. Несмотря на силу дракона, он не полностью избавился от раны, и в ближайшие дни старшей надо быть аккуратнее. Раян ещё не вернулся, Шин остался приглядеть за Ришей, а я пошла с Калидом, желая проследить, чтобы он благополучно добрался до своего шатра и отдохнул. У того действительно хватило сил только на то, чтобы дойти до своего спального места и тяжело сесть на сооружённую кровать. Я принесла ему чистой воды для умывания, смочила ткань и помогла стереть с волос и лица следы засохшей крови. Калид был настолько вымотан, что не сопротивлялся, когда я проверила рану на его голове. Она действительно заживала поразительно быстро. Я нашла только длинную, но уже просто розовую царапину. Даже на шрам не было похоже. – Спасибо, – искренне поблагодарила я, вытерев остатки крови у него со лба. – За Ришу? Там не за что благодарить, если в моих силах было помочь. – За то, что подставился, но не оставил меня одну. Он бы не получил ни одной травмы, если бы не сдался эвирцам. Калид поднял на меня глаза. Он сидел, пока я, склонившись над ним, проверяла, не пропустила ли где-то следы крови. Внезапно вспомнилось, как я помогала после того, как Эйден сломал ему ногу. Тогда Калид выглядел смущённым, непривыкшим к чужой заботе. Теперь же смотрел на меня немигающим взглядом, словно пытался что-то понять. В тот раз меня забавляла его неловкость, сейчас же из-за его пристального внимания смущение ощутила я и несколько раз сглотнула, лихорадочно ища тему для разговора. Невольно вздрогнула, почувствовав прикосновение пальцев к своему лицу. Я замерла, и тёплая ладонь накрыла ноющую кожу. Рука хранителя слабо засветилась, и щёку обдало приятным теплом. – Калид, не надо. Она почти не болит, завтра всё… Его большой палец лёг мне на губы, заставив прервать речь. – Дай сосредоточиться, – с усталой улыбкой приказал он. Я хмуро свела брови, не одобряя его решения, но отодвигаться не стала. – И всё же… Палец надавил сильнее. – Тише, Аша. Зачем мне эта сила дракона, если не использовать её, чтобы унять боль близких людей? Рука Калида скользнула дальше, зарываясь в мои спутанные волосы. Пальцы оказались на затылке, и мы оба поморщились, когда хранитель задел огромную шишку. Похоже, так меня лишили сознания, ну хотя бы обошлось без серьёзного пореза. Ладонь накрыла шишку, тяготившее напряжение и тяжесть в голове медленно ушли. – Спасибо, – вновь смущённо поблагодарила я, и Калид убрал руку. Он только рассеянно кивнул, вид у него был измотанный. Хранитель ни словом не возразил, пока я помогала ему лечь. Кажется, он уснул раньше, чем я укрыла его пледом. Оказавшись снаружи, я прикрыла глаза рукой. Их резало от яркого утреннего света. В лагере было неспокойно, но пустовато, словно половина солдат ещё не вернулась. Я завертела головой, надеясь разглядеть Раяна, но, не найдя его, отправилась к знакомому ручью. Недавнее происшествие должно было бы меня предостеречь, но после пережитого я не ощущала страха или тревоги, вымотанная и уверенная, что эвирцы уже отсюда ушли. Оказавшись вне поле зрения, я перестала притворяться и неловко захромала на звук воды. Каждый шаг отдавался болью, которая изредка отражалась гримасой на лице. Сев у самой воды, аккуратно стянула чужие сапоги и поморщилась, увидев кровь. Ступни в синяках и ссадинах. Обувь была велика, и только это позволило притворяться достаточно долго. Я знала, что Калид и Раян забеспокоились бы, внимательнее посмотрев на мои ноги, но рана Риши была важнее, а поняв, как истощились силы хранителя Юга, и вовсе перехотелось, чтобы он помогал. Погрузив ступни в холодную воду, я громко ахнула. Сперва обожгло и закололо, вода окрасилась красным, но кровь быстро растворилась в стремительном потоке. Когда волна боли стихла до слабой пульсации, я отложила взятые с собой бинты и мазь и подняла правую ногу, чтобы осмотреть раны. К несчастью, в некоторых из них обнаружились занозы и мелкие камешки, которые мне удалось очистить руками с редкими передышками из-за саднящей боли. Рядом никого не было, но я всё равно сжимала зубы, подавляя любые невольные звуки, даже короткие ругательства на особенно неподатливые занозы. – Не стоит уходить одной, Ашарин. Я вздрогнула и едва не свалилась в ручей, неправильно перенеся вес тела, когда пыталась рассмотреть вторую ступню. Раян ответил вымученной полуулыбкой на мой изумлённый взгляд. Хранитель сел на валун напротив. – Нет-нет-нет! Раян, пожалуйста, не нужно, – взмолилась я, когда он наклонился, схватил меня за лодыжку левой ноги и потянул на себя. Мне пришлось ухватиться за свой валун, чтобы не упасть. А хранитель уложил мою ступню себе на колени. Волна смущения прокатилась по телу, заставив вспотеть, Раян крепко держал, рассматривая израненную ногу. – Не надо, там ничего особенного. Я почти закончила, – продолжила убеждать я, но Раян игнорировал. Он принялся аккуратно вычищать раны, а мне пришлось умолкнуть, чтобы стиснуть зубы. Местами саднило до слёз. – Может загноиться, если плохо очистишь. Это да, но хранитель не должен промывать мне ступни. Это слишком для его положения. Ещё пару раз я попыталась забрать ногу, убеждая, что сама справлюсь, но все попытки были пресечены или пропущены мимо ушей. Лишившись последних сил, я обмякла. Раян проверил принесённые мной мази, выбрал нужную и начал наносить на порезы. Мой невольный стон заставил хранителя замереть. Прикосновение его пальцев было нежным и заботливым, мазь же вызывала жжение в каждой царапине. Приятные ощущения смешивались с болезненными. Помедлив пару мгновений, хранитель продолжил, я закусила губу, продолжая теряться в двух противоположных чувствах. Всю кожу покалывало, взгляд бегал от касающихся моей лодыжки пальцев Раяна к его лицу. Хранитель сосредоточенно занимался своим делом, и я перевела внимание на его одежду. – Это… кровь? – Не моя, – не отрываясь, ответил он, взял вторую ногу и тоже осмотрел, пока я подмечала следы на его одежде. Это был не наряд хранителя, а чёрные дорожные одежды, но можно было различить подсохшие пятна. Их было много. Особенно от бёдер и ниже. Ещё рукава. На руках Раяна тоже виднелись следы плохо смытой крови, мелкие капли на шее. Хранитель встретился со мной взглядом. – Прости, что… – С нами всё в порядке, – оборвала я, зная, что он вновь чувствует вину. Я помнила рассказ Калида. Раяна опять поставили перед выбором. – Ты всё сделал правильно. Я цела, Риша поправится. Калид почти полностью вылечил её рану. Мы избавились от эвирцев и в безопасности. Раян не стал перебивать, но занятие прекратил, внимательно слушая, поэтому я продолжила увереннее: – Тебе было тяжело отпустить меня и Калида, зная, что Риша ранена. Пришлось выслеживать нас, а потом выжидать подходящий момент. Ты сделал достаточно и поступил правильно, Раян. Спасибо за то, что спас нас. – Я глава твоего храма, а для Калида – вожак. При этом я позволил врагу причинить вам обоим боль, Ашарин. Если дошло до такого – то я сделал недостаточно. Раян говорил без отчаяния или ненависти, но строго и категорично в отношении себя. – Даже ты не властен над обстоятельствами. – Если я неспособен их изменить, то не должен позволять им складываться подобным образом. Его упёртость вызвала у меня печальную улыбку. Плечи Раяна немного расслабились, и он принялся заматывать мои ступни бинтами. Я более не смущалась, его прикосновения и забота были приятны, и теперь не хотелось, чтобы он прекращал. – Вам удалось узнать что-нибудь важное? Хранитель неоднозначно мотнул головой. – Отчасти. Удалось разве что подтвердить подслушанное у костра. Планы короля, передвижение армии и что-то большее было им неизвестно. – Подслушанное у костра? – Да. Если отбросить все оскорбления в твою сторону, они раскрыли единственный полезный факт. По телу поползли мурашки при воспоминании об унизительных предположениях эвирцев на мой счёт и о их советах, как меня лучше изуродовать. Я невольно дёрнула ногой, и Раян поднял глаза. Взгляд смягчился, слабая улыбка тронула губы. – Что ты поняла из услышанного, Ашарин? Что они желают меня прикончить? Первую же мысль я проглотила, поняв, что ответ неверный. Слишком очевидный, чтобы быть верным. Дедушка любил такие игры, спрашивал, чтобы проверить, как хорошо я научилась абстрагироваться от чувств, лежащих на поверхности. Он хотел, чтобы я вслушивалась и смотрела на происходящее хладнокровно и осмысленно. Вспоминать фразы эвирцев было неприятно, но постепенно оскорбительные слова потеряли былую окраску, став просто звуками. Мне же нужен был смысл. – Открытый разлад, – осенило меня. Раян кивнул, но не помогал, дожидаясь конкретики. – Ноэль Валисар. Он возглавляет армию эвирцев. Сперва он полностью подчинялся Эйдену, признавая мощь и мудрость Пятого Дракона. Однако не знал, что у того свои планы и они никак не касаются благополучия Эвира. Будь его воля, Пятый Дракон и Эвир бы сжёг, потому что не любит людей. Хранитель закончил с перевязкой и вновь ободряюще кивнул. – Уже зимой Ноэль чуть откровеннее высказывался о несогласии с планами Эйдена, но, похоже, теперь стал действовать более открыто. Он способен переманить армию полностью на свою сторону. – Всё верно, дела у Пятого Дракона идут не так гладко. Ему нужно что-то предпринять, чтобы вернуть былое доверие либо вновь внушить страх, – дополнил Раян. – Чем это хорошо для нас? Не уверена, что Ноэль способен убить Пятого Дракона во сне. – Есть шанс на переговоры. Если нам удастся избавиться от Эйдена, то после появится возможность прекратить войну. – У нас нет шансов на победу всей армии? – Есть, но война может затянуться. Выгнать эвирцев обратно за гряду будет непросто. Ноэль скорее всего это понимает, и вряд ли он готов выдерживать затяжные осады. Они уже разграбили Запад. В остальные провинции мы их не пропустим, поэтому большего, чем сейчас, они не добьются. Мы потребуем освободить все земли и просто вернуться к себе. Прекращение войны. Желание отомстить всему Эвиру на пару секунд взяло верх, но после остыло от более прагматичных мыслей. Длительная война принесёт больше жертв и ещё больше потерь. Прекращение происходящего и перемирие – лучшее решение из всех. Но ради этой возможности сперва необходимо избавиться от Эйдена.