Глава 25

Несмотря на то что Раян снова начал больше внимания уделять нам, в действительности мало что изменилось. Его договор оставался в силе, и чем ближе мы подходили к Зимнему дворцу, тем опаснее становилось нам с ним сближаться. – Держись от Раяна как можно дальше, Аша, – тихим голосом наставлял меня Калид, когда до столицы осталась пара часов. – Это опасно для всех, но в первую очередь для тебя. Если раньше мы были свободны, то Вейлин и тем более императорский дворец – территория Аэль и её семьи. Тут наши руки связаны и везде есть уши и глаза. Ты должна быть осторожна, чтобы Аэль не решила, что именно ты главное препятствие к сердцу Раяна. – Думаешь, она может попытаться меня куда-нибудь отослать? – Отослать – это самый безобидный вариант. Мы с Раяном хоть и носим души драконов, но смерть ни свою, ни чужую нам не победить, – сухо добавил он, дав мне главную подсказку. С первого же взгляда Вейлин показался огромным. По моим ощущениям, он в два раза больше виденных мной городов. Вначале я пришла в восторг от его величия, но постепенно городская суматоха, гам и шум от зазывал на рынке, различные запахи от сладких фруктов до начинающей портиться рыбы начали вызывать смешанные чувства, головную боль и даже тошноту. Мы двигались по одной из главных улиц, и, несмотря на то что люди почтительно расступались перед принцессой, дорога всё равно заняла слишком много времени. Жители шептались, активно переговаривались и переглядывались с нескрываемым восхищением при виде хранителей. Наблюдая за реакцией из разных провинций, я поняла, что после нападения Эвира люди вновь уверовали в драконов и смотрели на хранителей с благоговением, хотя до этой трагедии едва выказывали интерес. Перемена показалась лицемерной, но дедушка говорил, что большинство людей непостоянны в своих взглядах. Они верят и почитают, пока это им удобно, а как только опасность минует, тут же забывают, отдавая предпочтение мирским заботам. Среди друзей я единственная, кто разинул рот от удивления при виде дворцового комплекса. Тот окружали высокие каменные стены, а сам комплекс занимал какую-то немыслимую территорию. Мы прошли ворота и попали на широкую площадь, выложенную каменными плитами, но это было лишь началом. Следом за другими воротами расположились павильоны и здания. Я с воодушевлением разглядывала каменный мост, по которому мы пересекли узкую реку. – Это рукотворный канал, – объяснил Калид, веселясь от моего восторга. – Он, как настоящая река, тянется по периметру дворцового комплекса. – Для чего он? – Мы в провинции Дракона Севера, а он любит воду, поэтому этот канал не единственный. Есть ещё два озера и множество фонтанов. – А где храм дракона? – Он располагается позади императорского дворца. Дракон Севера единственный, кто всегда был тесно связан с правящей семьёй, поэтому только он не понимает, почему остальные хранители так активно сопротивляются жизни в Зимнем дворце. Я вертела головой, вспоминая изученное об императорском дворце, который делится на внешний и внутренний двор. Во внешнем – множество двух- или трёхэтажных павильонов для встреч с простым народом или гостями. Здесь проходят праздники и аудиенции с советниками и министрами, разбираются с государственными делами. Во внутреннем дворе – жилые павильоны императорской семьи и их приближённых. Дворцовый комплекс украшают восхитительные сады, изысканные скульптуры всех четырёх драконов из камня или бронзы и длинные лестницы, ведущие к расположенным на возвышениях зданиям. – Чтобы построить этот дворец, ушло почти десять лет и немыслимое количество дерева, камня, золота, мрамора и драгоценных камней, – поделился Калид. Мне это было известно, но я не стала прерывать, дав другу возможность о чём-то поговорить. – Все здания расположены строго с ориентировкой по четырём сторонам света, и с каждой стороны есть по специальному саду, засаженному определёнными деревьями. Думаю, ты догадываешься какими, – с улыбкой намекнул Калид, повернувшись ко мне. – В честь четырёх драконов. Выходит, на юге дворцового комплекса есть сад с глициниями, а в западной части сад с клёнами? – Верно. Попозже я тебя отведу. Несмотря на огромные пространства, дворец казался живым за счёт людей, стражей и слуг, которые сновали по своим делам или же стояли вдоль лестниц, охраняя императорскую семью и министров. Наша процессия не вызвала никакого переполоха. Стражи Аэль ушли в казармы, слуги забрали наших лошадей. Принцесса взяла Раяна за руки и заставила его нагнуться, чтобы она могла прошептать о чём-то. Наши лица помрачнели от этой картины, в другом случае мужчине отрубили бы руку, позволь он себе подобное прикосновение к дочери императора. Аэль будто намеренно демонстрировала их связь не только нам, но и жителям дворца. Прислуга, может, и сделала вид, что глядела в землю, но к вечеру слухи точно расползутся. Калид громко усмехнулся, вызвав недовольный взгляд Аэль, но я была ему благодарна. Он единственный среди нас мог прекратить этот фарс без опасности оказаться в темнице за непочтительное отношение. Принцесса ушла с подоспевшими подругами. Я бросила мимолётный взгляд на Калида, раздумывая, уйдёт ли он в свои личные покои младшего принца, но тот со скучающим видом направился вместе с нами к двум гостевым павильонам, разделённым узким каналом. Меня, Наён и Ришу поселили в доме на левом берегу, Шина и остальных двоих учеников Юга – на правом. Каждому выделили отдельную комнату. Раяну и Калиду предоставили по отдельному маленькому павильону чуть дальше. Слуги попросили нас помыться и переодеться перед встречей с императором, и я впервые за долгое время разнервничалась до дрожи в пальцах. Среди друзей я единственная, кто приехал в Зимний дворец впервые. После купален я вернулась в свою комнату. Она была небольшой с малым количеством мебели: низкая кровать, стол, сундук для вещей и ширма, за которой можно было переодеться. Но всего было достаточно, и отсутствие лишнего изыска даже успокаивало, напоминая храм Запада, где не любили напоказ выставленную роскошь. Мои чёрные одежды были пыльными и грязными после дальней дороги. Я почти смирилась с мыслью, что придётся надеть одно из платьев Наён, но меня спасла Риша, принеся новый храмовый комплект. Он был чуть понарядней, не полностью чёрный, а имел несколько слоёв тонкого серого шёлка. – Откуда это? – спросила я у старшей. – Раян заказал в Юлоне, понимая, что ты не можешь ходить в одном и том же. У нас на смену по три комплекта, а у тебя всего один. Хотя мне кажется, Раян побаивается своей реакции, когда ты надеваешь платья наместницы, – со смешком добавила Риша, заметив, с каким трепетом я приняла новую одежду. – Ещё Раян попросил передать тебе это. Риша положила янтарную подвеску на стопку одежды в моих руках. Даже не будь у неё скола, я бы сразу узнала, что она принадлежала Джуну. Моя улыбка стала печальной, но в этот раз осталась на губах. – Я предаю Джуна тем, что влюбляюсь в Раяна, верно? – вырвалось у меня едва слышно. Я не планировала задавать подобный вопрос Рише, и вряд ли кто-либо знает правильный ответ, но я понадеялась, что у старшей найдётся хоть какая-то подсказка. Временами она понимала мои чувства лучше, чем я сама. – Нет, малышка Аша. – Риша взяла меня за плечи, успокаивая. – Я не врала тебе ранее, говоря, что Джун расстроился бы, узнав, что ты несчастлива. Он любил и тебя, и Раяна. Точно так же, как и Раян любит вас обоих, поэтому он моментально отступил, увидев, что вы можете быть вместе. Но Джуна больше нет, как и всех остальных членов нашей семьи. Ты не предаёшь Джуна, потому что твоя любовь к нему никак не изменится. Он всегда будет в твоём сердце и в сердце Раяна. Я коротко кивнула, и старшая ушла, оставив меня переодеться. Я какое-то время гладила янтарную подвеску лучшего друга и моей первой любви. Приникла губами к камню, а затем лбом, но решила, что не смею более отказываться от украшения. Её должна носить именно я, чтобы Джун, как и раньше, всегда оставался со мной рядом. Я облачилась в новый наряд и закрепила подвеску на поясе сбоку, спрятав амулет в складках, чтобы он не привлекал внимания. – Только эта церемония, и мы будем свободны, – заговорщически прошептала Риша, когда мы шагали за слугами к главному дворцу. Ни Раяна, ни Калида с нами не было, вероятно, они уже отправились на встречу. Старшая схватила меня под руку в немой поддержке, а я бросила взгляд на запад, где солнце медленно клонилось к горизонту. Близился к концу первый летний месяц Дракона Юга, но в провинции Севера вечера оставались приятно свежими, солнце грело, но не пекло, как это было днём, поэтому верхняя накидка оказалась очень кстати. – Свободны для чего? – уточнила я. – Надеюсь, что для ужина, – проворчал Шин позади, и Риша тихо засмеялась. – Нет, я серьёзно. Я надеялся на пышный стол с рисом, жареной рыбой, острым супом и местным вином, но что-то я ничего из этого не увидел. Теперь уже смеялась я, пока Риша пихала меня в бок локтём, пытаясь удержать собственный хохот. Последние дни в походе Шин часто с тоской припоминал местный острый суп и был разочарован, что трапеза отложилась. – А мы точно увидим императора, а не его двойника? – шёпотом спросила я у Риши. Судя по слухам, у императора их было несколько. – Это закрытая встреча для ограниченного круга лиц, поэтому никаких двойников. Все присутствующие уже видели лицо настоящего императора, и скрываться нет смысла. Слуги вели нас молча, мы преодолели не одну арку, вернулись во внешний двор и подошли к самому широкому и высокому зданию в дворцовом комплексе. Огромный одноэтажный павильон, но располагающийся на массивном фундаменте, высоко приподнятом над основной площадью. Чтобы попасть в главный тронный зал, необходимо было преодолеть длинную каменную лестницу. Со стороны выглядело потрясающе и величественно, но когда первое благоговение от вида золотых статуй драконов и мраморных перил сошло на нет, я поняла, что по этой лестнице ещё нужно подняться. Позади Шин издал мученический стон, и я молчаливо разделила его мнение. Риша и Наён шагали гордые, с абсолютно расслабленными лицами, будто ходили по этим ступеням каждый день, мы с Шином старались им подражать, но стоило нам подняться на самый вверх, как старший шутливо пихнул меня в бок, отчего я пошатнулась. Ноги дрожали после восхождения. У Шина вырвался смешок, похожий на короткое хрюканье. Вначале я хотела пихнуть старшего в ответ, но Риша шикнула на нас, напомнив, где мы находимся, однако отвернулась с улыбкой. Вся игривость исчезла, когда мы прошли в распахнутые двери. Под потолком висели зажжённые фонари, окна и двери были оставлены открытыми, но внутри всё равно казалось сумрачно по сравнению с улицей. Я бегло осмотрела огромное помещение: тронный зал занимал почти всё пространство здания. Из-за этого крышу и перекрытия поддерживали многочисленные деревянные колонны, украшенные золотом и резьбой. Пол был деревянный, здесь обувь не снимали, потому что это бы сильно задерживало процесс в дни, когда дворец открыт для простых жителей, которые могли прийти к министрам и даже самому императору со своими жалобами. Подобные вольности делались раз в несколько месяцев для поддержания видимости, что император готов помочь всем желающим. Центральное пространство, ведущее к возвышению с троном, оставалось свободным, министры и советники толпились справа и слева. Взглядом я нашла Раяна, тот разговаривал с Калидом, стоя по левую сторону от возвышения, поэтому мы направились туда. Раян покровительственно положил ладонь на плечо и критически осмотрел купленную одежду. – Ты по-прежнему плохо ешь, запáх ушёл слишком далеко, – заметил он, поправив ворот моего наряда. Вместо ответа я приоткрыла верхнюю накидку, демонстрируя данную подвеску. Мимолётная улыбка Раяна и его шумный выдох сказали мне достаточно. Двери где-то позади трона распахнулись, и в помещение вошёл император Кхорина. Мои друзья моментально стали серьёзнее, Раян убрал руку с моего плеча, а я уставилась в пол, как того требовали правила приличия. Хотелось рассмотреть императора Шиона и наследного принца Актана, но я, как и остальные, представляла не только себя, но и свой храм, поэтому не имела права на ошибку. Не хотелось позорить своим любопытством Запад и Раяна. Несколько новых гостей встали рядом. Продолжая смотреть в пол, я заметила лишь край нежно-лиловой накидки. Меня охватили трепет и волнение. Рядом со мной стоял либо мастер храма Востока, либо их хранитель. Я на секунду приподняла на соседа взгляд. Мужчина был выше меня, поэтому сразу заметил движение. На вид он чуть старше Раяна, а длинные волосы отливали коричневым. Глаза янтарные, как и у меня. По телосложению он был даже худее Калида, а наряд, расшитый цветами сливы и вишни, придавал ему утончённости. Моё внимание замерло на флейте в чехле на его поясе. Хранитель нахмурился, намекнув, что мой интерес слишком затянулся. Я стыдливо отвернулась. – Хранитель Запада и хранитель Юга, добро пожаловать обратно в Зимний дворец, – разнёсся голос императора по залу. – Выйдите вперёд, хочу убедиться, что с вами всё в порядке. Раян и Калид вышли на середину, оказавшись перед возвышением, и поклонились, приветствуя правителя. После ученики упомянутых храмов встали позади своих хранителей и молча сделали то же самое. Выпрямившись, я наконец смогла рассмотреть императора Шиона. Ему действительно за пятьдесят. Он не выглядел внушительным или устрашающим, скорее наоборот. Было заметно, что возраст брал своё. Белые волосы и клиновидная белая борода, карие глаза и издалека заметные морщины на лбу и переносице, жёсткая линия рта. Он ни разу не улыбнулся, а все сказанные слова выглядели дежурным набором нужных фраз. Возможно, в молодости он был крепким и привлекательным мужчиной, но теперь дорогой шёлковый наряд был не в силах скрыть худые плечи. Подле него стояли Аэль и наследный принц Актан. Сын императора выглядел настоящим правителем. В самом расцвете сил, внимательный, спокойный взгляд, гордая осанка, широкие плечи и в меру привлекательное лицо. На нём был чересчур простой наряд для наследника престола, в руках убранный в ножны меч, а на штанах и сапогах пыль. Вероятно, его вытащили с тренировки. Моя догадка подтвердилась, когда он двумя пальцами стёр остатки пота со лба. Актан на мгновение улыбнулся своей младшей сестре, наклонился к ней и что-то прошептал, кивнув в сторону Раяна и Калида. – Я вижу, что и все ученики Запада не просто в порядке, но среди вас пополнение, – продолжил император. Я так увлеклась разглядыванием наследного принца, что не заметила внимания правителя. Я снова торопливо поклонилась, случайно встретившись с ним взглядом. – Чёрные одежды? Она твоя подопечная, хранитель Раян? – Да, – заверил тот. – Мун Ашарин не только моя подопечная, но и внучка прошлого хранителя Запада. Родная кровь мастера Мун Есона. – Рад слышать, что остался ещё кто-то из вашего храма. Это поможет скорейшему восстановлению традиций Запада, – кивнул император, стоило мне выпрямиться. Он произнёс слова о радости, но тон остался ровным, делающим всё сказанное дежурным и безэмоциональным. – Хранитель Алид, мне доложили, что ты покидал Халой, хотя помню, что отправлял тебя на Юг для улаживания трудностей в твоём храме. Я сохранила бесстрастное лицо, но уже понемногу начала понимать, почему Калид так не любит бывать в своём настоящем доме. Император знал, что это его сын, но продолжал называть его фальшивым именем. Незаметно я оглядела министров, почти уверенная, что они тоже в курсе о настоящей личности хранителя Юга. – Да, покидал. Нужно было освободить не только Халой, но и проверить остальные города, чтобы очистить Юг от эвирцев, – отстранённым тоном отчитался Калид, не обратив внимания на попытку отца поддеть его при всех. – Верно, – вяло согласился император и взмахом руки подозвал одного из министров. Мы замерли в ожидании, пока они вполголоса обсуждали какую-то тему. – Когда мы пойдём освобождать Запад, ваше величество? – громогласно прервал паузу Калид. – Это я уже решаю, и мой сын – Актан – собирает людей, – ответил тот, переведя взгляд на своего младшего наследника. Не уверена, намеренно ли император подчеркнул, что Актан его сын или это случайность, но Калид не подал вида, что это его как-либо задело. – Я и так отпустил вас ради помощи Югу, хотя единство драконов здесь – в Вейлине – принесло бы большую пользу. – Свобода Юга лишь временна. Я хранитель, но по вашему требованию оставил свой храм без присмотра. Ничто не мешает эвирцам вновь отправить к нему войска, – парировал Калид, голос звучал сухо, но смысл и очевидное возмущение заметили все. Повисла неловкая тишина, часть министров были стары и силились сдержать сухой кашель, но получалось у них с трудом. Император недовольно сжал губы: – Актан, сколько времени тебе требуется для завершения приготовлений перед походом в Шилин? – Думаю, недели две будет достаточно, основная подготовка уже позади. Голос у Актана был тёплым, а его дружеский кивок Раяну и Калиду заставил меня вспомнить о том, что они сражались вместе ранее в провинциях Близнецов. Возможно, наследный принц на нашей стороне и осознаёт риски длительной задержки. – Отлично, двух недель как раз достаточно, чтобы и нам успокоить людей. Из-за эвирского короля волнения начались даже в Вейлине. Его люди всё-таки совершили нападения у границ провинции Севера. Присутствие четырёх драконов всех успокоит, поэтому я открою ворота для желающих через несколько дней. Пусть приходят, рассказывают о своих проблемах, а вы будете стоять подле меня. Это докажет не только вашу защиту, но и подчеркнёт единство четырёх главных провинций. Это условие не казалось сложным, поэтому Калид и Раян покорно склонили головы. – А также этого времени достаточно для завершения другой части нашей сделки, хранитель Раян. – Нет, – резкий ответ Раяна удивил разве что министров и самого императора. – Ты отказываешься от своих слов? – Император выглядел не столько злым, сколько растерянным, хотя он быстро спрятал удивление за маской сдержанности. Похоже, у императора не так много рычагов давления на Раяна, поэтому он опасался, что тот в любой момент может воспротивиться. – Условия были другими, – сухо возразил хранитель. – Сперва мы освободим Запад, восстановим мой храм и удостоверимся, что угроза исчезла. Я не могу оставить своих подопечных в опасности. И только потом сделаем то, что вы хотите. – В таком случае это произойдёт не ранее чем через год, какой смысл оттягивать, раз у нас есть время? – Мы на войне, и я могу умереть, как и любой другой. Желаете оставить свою дочь вдовой? Хоть Аэль и принцесса, но вдовам нелегко повторно выйти замуж. Я с трудом сглотнула, когда Раян при всех подтвердил, что речь шла о свадьбе. Желудок не вовремя отозвался болью от голода, горло сжалось в спазме. Мне хотелось развернуться и уйти, чтобы не слушать. – Тем более стоит сыграть свадьбу, чтобы вы успели зачать ребёнка! – возразил император. – Ты молод и за две недели справишься. Меня сейчас стошнит. На мгновение мне стало жаль их обоих. Император рассуждал о своей же дочери как об именитой кобыле, от которой надо получить потомство. Принцесса Аэль покраснела и опустила взгляд в пол. Министры принялись одобрительно перешёптываться, а Риша, Шин и Калид, наоборот, откровенно продемонстрировали своё недовольство этим разговором. Я же ощутила, как кровь отлила от лица. – Вы забываете, кто такой хранитель, ваше величество, – холодным тоном напомнил Раян. – Мой ребёнок не получит никаких привилегий или особого статуса. Душа дракона сама выбирает, к кому ей переходить. Это не передаётся по наследству. Поэтому вы желаете оставить свою дочь не просто вдовой, но ещё и с ребёнком под сердцем? – Отец, стоит обсудить это при личном разговоре, – встряв, попытался смягчить обстановку Актан, пока император не успел ничего ответить. – Хранители проделали долгий путь, а мы даже не предложили им поужинать. Нынешний разговор можно отложить на день-два. – Хорошо, поговорим об этом позднее, – неохотно согласился император, вероятно, устав от упрямства хранителя Запада. Мы поклонились правителю, Актан с улыбкой спустился к нам. – Я провожу и, если не против, поужинаю с вами, мы давно не виделись, – обратился принц к Раяну и Калиду. Мы все пошли за ним к выходу. – Будем рады вашей компании, ваше высочество, – ответил Раян. – Опять ты за своё, Раян. Я же просил называть меня по имени с тех пор, как нам вместе пришлось переходить реку Соган в сезон дождей. Ничего хуже не припомню. После одежда пять дней не просыхала и всё воняло плесенью. В противовес жалобе принц Актан издал весёлый смешок, пока мы спускались по лестнице на главную площадь. Солнце почти скрылось за горизонтом, уступая сумеркам, поэтому по периметру слуги зажигали свечи в каменных фонарях. – А ты, брат, даже не подошёл ко мне. Я волновался, как бы с тобой что не приключилось на Юге! – Актан отошёл в сторону, чтобы пойти в ногу с Калидом. Я не сдержала улыбки, заметив смущение на лице младшего принца, которое он упрямо пытался скрыть под маской недовольства. Было радостно видеть, что хоть один из членов императорской семьи с теплом отнёсся к Калиду. – Не уходи далеко, – прошептал мне Раян. Ради этого он немного отстал от принцев и обвил мои плечи одной рукой, будто я могла затеряться, если он отвлечётся. – Кажется, мы не успели познакомиться с твоей новой подопечной, Раян, – раздался насмешливый голос с другой стороны. Я обернулась и встретилась взглядом с хранителем Востока. Я потеряла дар речи и наверняка выглядела по-глупому, когда рядом с ним в ногу зашагал хранитель Севера. На нём был богатый наряд из тёмно-синего шёлка, напоминающего полуночное небо. Тёмный цвет разбавляли слои полупрозрачной материи бирюзового оттенка, поясная подвеска была сделана из лазурита с золотыми прожилками. В отличие от остальных хранителей его волосы едва доставали до плеч. Кожа бледная, отчего карие глаза выделялись. Риша говорила, что он самый старший среди хранителей, но лицо было привлекательным, как и у остальных, доказывая, что драконы выбирали для себя лучших во всём хранителей. Опомнившись, я согнулась в низком поклоне перед двумя носителями душ драконов. По дороге Риша поделилась, что они уже официально носили эти титулы. Глава Востока ответил мне тихим смехом. – Давно не видел настолько воспитанного ученика Запада. Уже решил, что все они как Риша. Где-то в стороне Риша громко усмехнулась, а Раян дёрнул меня за плечо, заставив выпрямиться. – Ашарин всегда была послушной ученицей, – поддержал Раян и обратился ко мне: – Хранителя Востока зовут Тао, а Севера – Янлинь. Позже я познакомлю тебя и с их запасными хранителями. – Верно, они пока здесь, но через неделю я хочу отправить своего обратно на Восток, – поделился планами Тао. – Мне станет спокойнее, если храм будет под лучшей защитой. – Мастер Ким хорошо справляется, но ты прав. В это время дополнительная защита лишней не будет. – Ты внучка мастера Мун Есона? – поинтересовался Янлинь, разглядывая моё лицо. – Да. – Сочувствуем твоей утрате. Мы все учились у твоего дедушки. Он был потрясающим наставником и интересным человеком. Я сложила ладони на груди и снова поклонилась, искренне благодарная за их тёплые слова о моём дедушке. И за память о нём. Хранители перестали обращать на меня лишнее внимание и продолжили путь, на ходу делясь с Раяном новостями о происходящем в Вейлине. Тао расспросил о том, как идут дела в его храме Востока, он интересовался каждой мелочью, и я с ещё большим любопытством наблюдала за ним, видя, как он любит свой дом и хочет поскорее вернуться. Всю дорогу Раян не убирал руки с моего плеча, прижимая поближе к себе, словно в этом дворце опаснее, чем в лесу на голой земле. – Раян, – к нам подошёл принц Актан, – я предложил Аэль присоединиться к нам за ужином. Надеюсь, что ты проявишь больше внимания к ней, если сестра примет приглашение. Сказано было без давления и вроде бы между делом, но почему-то я всё равно расслышала оттенок приказа. – Ты знаешь, что я люблю сестру и переживаю о её будущем. Нам всем было бы легче, если бы ты тоже попытался её полюбить, – мягче разъяснил принц. – Договор был о браке, Актан, а не о любви. Заставить кого-то полюбить не под силу даже дракону. Если ты действительно заботишься о сестре, то давно бы понял, что ни я, ни любой другой хранитель ей не подходит. Лучше убеди его величество в этом и избавь сестру от несчастливого брака. Тао, Янлинь и Калид закивали, согласные с ответом Раяна. Актан напряжённо выдохнул, недовольный единодушным мнением. – Мой отец не отступит, Раян, а значит, кому-то другому придётся уступить, – понизив голос, объяснил принц. – Я знаю, что за твоей маской равнодушия скрывается добрый человек, поэтому я прошу тебя уступить. – Актан, ты взываешь к доброте и просишь меня забыть о моём храме, долге и близких мне людях в угоду безосновательным желаниям его величества и твоей сестры. Скажи мне, что это не прихоть Аэль, скажи, что этот брак принесёт какую-то весомую пользу и, возможно, спасёт весь Кхорин. Дай мне причину, способную перевесить разочарование тех, кого я вынужден бросить ради этого союза. – В голосе Раяна проскользнуло раздражение. Я задержала дыхание, не зная, достаточно ли у них близкие отношения, чтобы хранитель мог позволить себе такие высказывания наследному принцу. Мы уже давно ощутили, что чаша весов Раяна переполнена. Он более не выбирал слова и не пытался выставить или оправдать сложившуюся ситуацию, говорил на личную тему до неприличия откровенно, ещё и лишний раз напоминая остальным хранителям, что те могли оказаться на его месте. Сейчас Раяну как никогда нужна поддержка других драконов. Между бровями принца появилась морщинка. Пауза затянулась, никто не решался встрять и разрядить обстановку. – Просто поразмысли над этим, Раян, – устало вздохнув, сдался Актан. Его тон стал примирительным. – Может, ты сам не заметишь, как полюбишь Аэль. Не всегда подобные чувства появляются сразу. – Не уверен, что у меня осталось в сердце хоть немного места. Я давно его отдал храму и своим людям. Может, их выжило немного, но только ради них я готов пожертвовать всем, – ответил Раян, проведя ладонью по моим волосам и положив другую руку на плечо Риши. Шин улыбнулся и взял подругу за руку, а я как никогда отчётливо поняла, что от всего храма нас осталось лишь четверо. Актану вновь нечего было возразить, и он сменил тему, пригласив нас в павильон, внутри которого была столовая. За трапезой благодаря возможности набить пустые желудки настроение у всех улучшилось. Таким оно и осталось даже с появлением Аэль. Актан будто специально усадил сестру рядом с Раяном. Наследный принц проигнорировал неодобрительные взгляды от всех четырёх хранителей, но Раян держался хорошо. Он продолжал умело сохранять вежливое выражение лица и поддерживать разговор с принцессой, если она о чём-то спрашивала. Временами мне приходилось утыкаться носом в тарелку, когда хранитель Запада смущал меня пристальным вниманием, но сидящие по бокам Калид и Риша умело отвлекали рассказами о столице. Иногда к ним присоединялся принц Актан, узнав, что я в Вейлине впервые. Вино развязало Наён язык, и она призналась, что мы далёкие родственники. Тао и принц Актан принялись вслух сравнивать нас, находя общие черты. – Разве наместники не предпочитают отсылать своих двойников подальше после второго совершеннолетия? – вмешалась Аэль, обратившись к Наён. Наместница замерла с не донесённой до рта пиалой вина, словно успела позабыть о присутствии принцессы за столом. – Наоборот, наместники только рады, если двойники остаются. Это залог того, что не нужно искать нового. – Наён бросила на меня виноватый взгляд из-за озвученной правды, но я едва заметно мотнула головой, не обидевшись. Я и так всё знала. – Чаще сами двойники уходят, желая свободы. – Наместники не опасаются отпускать тех, кто знает многочисленные секреты семьи? Принцесса умело подала вопрос как безобидное любопытство, но за столом собрались неглупые люди. Повисла гнетущая тишина, даже Актан нахмурился, поняв, что Аэль испортила всем настроение. Подобные вопросы с её стороны лишь принижали попытки её брата уговорить Раяна дать сестре шанс. – Наверное, отсюда множество слухов, что решивших уйти двойников на самом деле убивают, – как ни в чём не бывало продолжила Аэль, когда ей никто не ответил. Принцесса бросила на меня жалостливый взгляд. Я открыла рот, но от неосторожного ответа меня остановил Калид, который до боли сжал пальцами моё колено под столом. – Возможно, в этом есть доля правды, – призналась Наён. Потеряв аппетит, она вернула пиалу с вином на стол, так и не отпив. – Но я бы никому не позволила навредить Аше, тем более теперь. Она мне как родная сестра. – Рада это слышать, – мило улыбнулась Аэль и подняла свою пиалу. – Тогда за семью. Большинство охотно отсалютовало принцессе, воспользовавшись случаем сгладить ситуацию. Я поддержала, взяв свой напиток, но радость Аэль звучала так же, как и у её отца, – поверхностно и фальшиво. Калид одним глотком осушил пиалу и с шумом опустил обратно на стол. Я была почти уверена, что этим Калид хотел напомнить Аэль, что семья из неё так себе.