Глава 35

АШАРИН Мы выбрались из пещер перед самым началом поединка. Когда вдалеке на нужном плато забили молнии, мы с Калидом решили рискнуть и пошли прямо через город, сокращая путь. Мы надеялись, что большая часть эвирцев будет сосредоточена в стороне, чтобы понаблюдать за боем. Сперва со змеем на себе я опасалась даже шагать быстро, но тревога за Раяна взяла верх, и мы побежали. Дитя Имуги был недоволен тряской и сильнее обвился вокруг моего тела, спрятав морду под моими волосами. Несколько раз мы неудачно нарвались на отряды эвирцев. К счастью, их было немного, и почти со всеми Калид справился в одиночку, лишь один раз пропустив противника. Атаку в свою сторону я заметила поздно, и мою жизнь спас змей. Он сделал мощный выпад, впился эвирцу в лицо и немедля обвил шею, сдавив до хруста. Мужчина задёргался и обмяк. Мы с Калидом содрогнулись от увиденной картины. Я вновь протянула руки, и дитя Пятого Дракона вернулось на мои плечи. – Хоть он на нашей стороне в отличие от своего отца, – недовольно пробубнил хранитель, но тут же отшатнулся, когда змей предупреждающе на него зашипел. – Хорошо, на твоей стороне, Ашарин. Я ему не нравлюсь. Мы продолжили бежать, и под конец меня пошатывало от лишнего веса на плечах. До плато оставалась пара сотен шагов, и мы выбрались на пустое пространство. Благо воины обеих сторон поздно нас заметили, увлечённые главной битвой между двумя драконами. Яркий взрыв света ослепил всех в округе и сбил с ног. Калид и я рухнули на колени от ударной волны. Как только ветер утих, мы добрались до места поединка. – Хватит! – крикнула я поднимающемуся на ноги Эйдену. Выглядел он отвратительно. Раян серьёзно его избил. Я бросила встревоженный взгляд назад, на самого хранителя Запада. Тот в отличие от Пятого Дракона остался лежать. – Калид, помоги Раяну! А ты стой! Хватит! – приказала я эвирцу. Последний тряхнул головой, его изрядно шатало. У Эйдена лицо и голова были в крови, я насчитала минимум три пореза от меча, но он то ли не ощущал, то ли проигнорировал боль, сосредоточив внимание на мне. – Ашарин? Ашари-ин, – нагло протянул он, обнажив кровавую улыбку. – Пришла взглянуть, как я вырежу из твоего хранителя все внутренности? Хотя для этого рано, для начала я переломаю ему… Он замолк, услышав шипение на моих плечах. Пятый Дракон прекратил моргать, он побледнел, будто стремительно потерял ещё значительную часть крови. – Что это у тебя? – испуганно спросил он, безвольно опустив меч. – Кто это, Ашарин? Эйдена начало заметно потряхивать, в глазах отразился испуг. Мне был знаком этот страх. Он боялся, что моргнёт и всё исчезнет. Боялся, что его мысли правдивы. – Это твой сын, Эйден. То есть… я думаю, что сын… – неуверенно призналась я. – Не лги мне, Ашарин. Не лги, иначе я… – Ты знаешь, что я не лгу. Эйден нервно сглотнул, страшась даже качнуться в мою сторону, потому что я держала меч в руке. Специально предупреждающе обнажила лезвие, но моя угроза была мнимой. Я не для того принесла маленького змея, чтобы убить его на глазах Эйдена, но и отдавать детёныша так просто не собиралась. – Брось своё оружие, поединок окончен, – поставила я первое условие, и Эйден с поразительной покорностью отбросил меч. – Как это произошло? – спросил он, жадно вглядываясь в змея на моих плечах. Пятого Дракона вообще не заботила уязвимость его положения без стали в руке, и я вновь ощутила непрошеную волну сочувствия к нему. Я рассказала правду. О том, что мы хотели убить его тело, но Калид почувствовал одно живое яйцо. Передала признание Дракона Юга в ошибке и в том, что трагедия произошла ненамеренно. Эйден пару раз рявкнул в ответ, не желая слушать, насколько его братья сожалеют, но усмирил гнев, стоило мне отступить на шаг. – Ашарин… Я обернулась на хриплый голос Раяна. Он выглядел неважно, опирался на плечо Калида, но в его слабой улыбке отразилось облегчение. – Кто же тогда там? Раян указал острым концом меча в сторону эвирцев, где человека в чёрных одеждах держали на коленях. На голове был мешок, а у горла нож. – Пусть снимут мешок! – приказала я Эйдену, и тот безропотно повторил мои слова для своих людей на эвирском. Мужчины переглянулись, сбитые с толку таким поворотом, но Эйден увереннее повторил приказ. Это был Доён, у него кровоточил нос и темнел синяк на скуле, но в целом он казался в порядке. – Отпусти его сейчас же, – снова обратилась я к Пятому Дракону, и тот подчинился, не раздумывая и не сводя глаз со своего дитя на моих плечах. Освобождённый Доён присоединился к нам, встав поближе к своему хранителю. – Что ещё ты хочешь? Пятый Дракон не пытался спорить, был готов отдать всё что угодно, лишь бы я вернула его детёныша. – Останови эту войну, убери эвирцев из моей провинции. Пусть немедленно возвращаются в Эвир. Пусть подпишут мирный договор с императором Кхорина и никогда больше не смеют нападать на нас! – сказала я, продолжая держаться на безопасном для себя расстоянии. Эйден выслушал условия и торопливо закивал, соглашаясь. Я выразительно взглянула на толпу эвирцев, Пятый Дракон понял намёк и взмахом руки подозвал к себе нескольких главных командиров. – Вы слышали, что она сказала? – спросил он на эвирском, как только мужчины оказались достаточно близко. – Да, ваше величество. Но ведь… – Никаких «но». Передайте всё моему брату, прямо сейчас возвращайтесь в Эвир. Оставьте город, оставьте всё. – Но, ваше величе… – Сейчас же!! – рявкнул Эйден, и зелёное с чёрным свечение охватило его тело. Голос прокатился по ближайшим холмам, и эвирцы в испуге отпрянули. Не сразу, но те попятились и выполнили указания. Мы насторожённо наблюдали, как приказы передавали от одних к другим. Они были настолько сбиты с толку сменой планов, что сперва позабыли о строе. Группами начали поворачиваться спиной, а затем зашагали обратно в Шилин, чтобы предупредить остальных и готовиться к возвращению в Эвир через перевал. Воинов было слишком много, они отступили, но медленно. – Это займёт время, – предупредил меня Эйден. – Думаю, минимум неделю, чтобы все до последнего покинули провинцию Запада. Что ещё ты хочешь? – Чтобы и ты ушёл, навсегда. И поклялся никогда больше не мстить братьям. Пятый Дракон промолчал, не дав опрометчивых обещаний. Его челюсти напряжённо сжались, недобрый взгляд скользнул за мою спину, скорее всего к Раяну и Калиду. Отказаться от длительной мести Эйдену оказалось нелегко. – Закончи это! Ты убил моего дедушку, моих друзей, учеников моего храма! – осадила его я, разозлённая его упрямством. – Мы могли убить твоё тело там, в пещере, но вместо этого спасли хоть одно твоё дитя. Не смей притворяться жертвой после всего содеянного! Мир огромный, ты волен уйти, куда пожелаешь. – Почему ты прогоняешь меня, Ашарин? – Потому что ты убил моих родных. Тех, кто был невиновен в ваших недомолвках! Я не забуду, как много боли ты принёс, и впредь не желаю тебя видеть. – Хорошо, – нехотя согласился тот. – Я уйду и забуду о мести. Плечи Эйдена поникли, за мгновения из рассвирепевшего короля он превратился в уставшего и раненого молодого эвирца. Подволакивая ногу, он тяжело сел на ближайший валун и выжидательно посмотрел на меня. Он уже не боялся, что я убью его детёныша, но угадал, что и отдавать змея я не тороплюсь. – Что ещё? Пользуйся, пока я готов слушать. Более у меня не было условий, но его предложение заставило задуматься. Я хотела остановить войну. Хотела, чтобы он ушёл и мы больше никогда не встречались, уверенная, что однажды пожалею, что не отомстила за Джуна и не оборвала жизнь Эйдена. Теперь он был готов на любую сделку, но мои условия закончились. – Ты знаешь, как драконам вернуться в их тела? – спросила я. Эйден вскинул на меня недоумённый взгляд, а затем, не меняясь в лице, уставился на Калида и Раяна. Даже обратил внимание на Тао, который медленно поднимался к нам по холму. – Что? – переспросил Эйден, хотя слышал вопрос. – Как душам драконов вернуться в их тела? Эвирец прыснул от смеха. Один, потом второй раз и расхохотался. Он рассмеялся до боли в животе, и веселье оборвалось страдальческим стоном. Эйден схватился за бок, согнувшись, но не смог до конца остановить смешки. Повисла оглушающая тишина, даже птиц не было слышно. Только одинокий затихающий смех Пятого Дракона. – Неужели вы – великие драконы четырёх сторон света – забыли, как стать самими собой? – издевательски переспросил он, но уже у Раяна, Калида и Тао. Хранителей это не оскорбило, они продолжили молча наблюдать за чужим весельем. Смеяться долго одному не так легко, и Эйден всё-таки успокоился. – Так вот в чём дело? Вы, как жалкие паразиты в человеческих телах, неспособны стать хозяевами своих земель. Да каких земель… своих тел! И ради этого вы меня предали, ради них?! – под конец рассерженно прикрикнул он, взмахнув руками на кхоринцев и эвирцев одновременно. Пятый Дракон выглядел до глубины души оскорблённым, он одарил своих братьев жалостливой улыбкой, которая сменилась язвительной усмешкой, а потом и вовсе сползла с лица, обнажив разочарование. – Ваши тела под землёй, верно? – удивил нас своей догадкой Имуги. – Начав жечь Священный Клён, я понял ошибку. Ты, – он ткнул пальцем в Раяна, – никак не отреагировал, и тогда я решил, что Священные Древа – это обман. И всё же они неестественно могучие, а значит, магия в них есть. – Тела спрятаны в корнях, – признал Тао, сделав пару шагов ко мне. Калид тут же дёрнул хранителя Востока в сторону, потому что маленький змей недовольно зашипел. – Ты, брат, – Эйден указал на хранителя Юга, – сам же мне рассказывал очень давно о том, что и как делать. Когда мы ещё временами общались, ты поделился о планах перехода из одного тела в другое, как выбраться и вернуться в своё, но теперь не помнишь? Эйден вновь рассмеялся, довольный собственным превосходством. Я раздражённо потёрла переносицу, Пятый Дракон опять вёл себя как мстительный ребёнок, используя любую возможность, лишь бы ткнуть братьев лицом в грязь. Щёки Калида залил стыдливый румянец, но он предусмотрительно промолчал. – Изначально вы планировали возвращаться в драконьи тела по собственному желанию. Это было возможно, пока ваша душа полностью доминировала в человеческом теле. Как в моём случае, – эвирец провёл ладонью по груди, но дёрнулся, задев рану. – Здесь больше нет человеческой души, я её поглотил, но меня держит тело. Избавлюсь от него и смогу вернуться в своё. Вас же держит не только оболочка, но и души хранителей, так как вы не доминируете, а делите эти человеческие тела с обладателями. Но в этом случае вы можете уйти, не убивая своих хранителей. Эйден усмехнулся, заметив, как краска отлила от моего лица. – Не переживай, Ашарин, твой хранитель может жить, даже если дракон пожелает уйти, – снисходительно подтвердил Эйден мои надежды. – Но что-то разделяет вас и ваши тела. Я своё ощущаю, знаю, где оно и что с ним. Мы неразрывно связаны. Ну же! Думайте! – продолжал насмехаться Эйден, веселясь из-за напряжённых выражений лиц своих братьев. – Вы не можете вернуться в тела, потому что не чувствуете их. В чём же проблема? Пятый Дракон задал последний вопрос снисходительным тоном, будто малолетним юнцам, неспособным решить очевидную загадку. – Священные Древа? – неуверенно подал голос Тао. – Их сок содержит нашу кровь, потому что семена были выращены на ней. Я с недоумением уставилась на хранителя Востока, и тот пояснил: – Чтобы деревья выросли такими могучими и могли защитить наши тела, мы оставили порезы на лапе и сжали по семени. Те, впитав магию крови, выросли до могучих деревьев не за столетия, а за считаные месяцы. – Конечно. Только ваши тела не в стволах, как вы заставили верить смертных, – уже без насмешки встрял Эйден. – Магия в корнях. Они защищали вас, но за эти столетия стали тюрьмой. Выкопайте и освободите тела. Далее необходимо будет к ним прикоснуться, чтобы вернуть былую связь. – Так просто? – вырвалось у меня. – Так просто, – повторил Пятый Дракон и взглянул на братьев: – Вы давно могли это сделать, но тряслись над своими Священными Древами, боясь даже веточку сломать, хотя нужно было выдрать их с корнями. Довольный своими знаниями Пятый Дракон оскалился в победной улыбке: – Отдай моё дитя, Ашарин. – Поклянись, что и вправду уйдёшь. Не знаю чем, но поклянись так, чтобы я тебе поверила, – заупрямилась я, уверенная, что в его покорности кроется обман. В этот раз я не стала клеймить его лживой змеёй, но слов мне было мало. Эйден задумался, устало разглядывая меня, и взмахом руки подозвал ближе. Я не двинулась с места, но Эйден не торопил, дав мне время на размышление. – Вытяни руки, – попросила я Раяна и аккуратно передала змея хранителю. – Нет! Только не ему! – порывисто, с искренним испугом возразил Эйден, будто верил, что Раян удавит его детёныша голыми руками. – Он с ним ничего не сделает! – осадила я. Как я и думала, дитя Имуги обвил руку Раяна так же доброжелательно, как мою ранее. Я улыбнулась, когда змей снова зашипел на Калида, и друг с ворчанием отодвинулся подальше, потянув за собой Доёна с Тао. Раян выглядел немного шокированным. Как и я, сперва замер, боясь шелохнуться, но затем спокойнее осмотрел детёныша. Раян даже погладил его пальцем по голове, и тот собрался кольцами вокруг предплечья хранителя. Эйден наблюдал за картиной в страхе и замешательстве. – Он чувствует в нас твой яд, поэтому доверяет, – объяснила я, с опаской медленно подходя ближе. – Что ты собираешься сделать? – Ты хотела, чтобы я доказал, что моя месть окончена. Поэтому… я помогу тебе, хотя я скорее умею убивать, чем делать что-то полезное. – Эйден издал смешок, но проглотил следующий под моим недовольным взглядом. Он вернулся к серьёзному, но теперь уже усталому тону. – Я не трону её, Раян, не дёргайся и береги моего ребёнка, – добавил Эйден, глядя мне за спину. Пятый Дракон заставил меня вытянуть забинтованную левую руку. Он крепко обхватил запястье пальцами и размотал грязную ткань. Большинство ран затянулись корочками, но осталась пара едва прикрытых порезов. – Только посмей, – предупредил Раян, стоило Эйдену достать короткий кинжал. Я не дёрнулась и не попыталась вырвать руку, почему-то уверенная, что Пятый Дракон уже не станет мне вредить, тем более в окружении хранителей. – Теперь, узнав, как вернуться в свои тела, драконы наверняка уйдут, Раян, – серьёзно парировал Эйден. – Что будет с ней, когда мой брат покинет вас, забрав с собой все свои силы? – Яд… – Верно, в ней мой и остатки какой-то старой отравы. Может, вы успеете её спасти, но Ашарин приказала мне доказать, что я готов к перемирию. Вас всех я ненавижу, но Ашарин – забавная смертная, и будет жаль, если она умрёт так глупо. Я решу проблему. Яд – моя сила. Я сжала губы. Напоминание о том, что я занимательная игрушка для Пятого Дракона, раздражало. Хотелось отвесить ему пощёчину, но я сдержалась. Раян нехотя согласился и прижал к себе детёныша Имуги. Жест не вышел угрожающим, скорее наоборот, Раян показал, что защищает его, и Пятый Дракон немного расслабился. – Будет больно, но я не специально, ладно? – как-то застенчиво пробормотал Эйден, словно это его действительно волновало. Я отрывисто кивнула, смутно догадываясь о дальнейшем. Пятый Дракон одним движением оставил мне длинный порез вдоль предплечья. Я стиснула зубы, сдержав крик и даже стон. Кровь заструилась по коже, Эйден обхватил мою руку и болезненно сжал. Его тело засветилось, он что-то тихо забормотал себе под нос, а моё дыхание участилось от вида непрекращающегося кровотечения. Однако после красной крови начало вытекать что-то полупрозрачное, а временами чёрное. Эйден будто выдавливал остатки ядов из моего организма. Было больно, но я упрямо терпела, с ужасом наблюдая, как много отравы во мне скопилось. Кровь продолжала течь, тело начинало потряхивать, а зубы непроизвольно застучали. Мне стало холодно, несмотря на припекающее солнце. Я потеряла равновесие, и Эйден грубым рывком вернул меня в вертикальное положение. – Южный! Срочно! – позвал Эйден, и Калид моментально оказался рядом. Я ощутила тепло его светящихся рук, сознание немного прояснилось, и рана на руке начала затягиваться. Моя кожа заживала, но по щекам текли слёзы от боли, процесс был не менее неприятным, чем сам порез, но происходил медленнее. Эйден и Калид работали в паре, оставив на месте раны длинный розово-чёрный шрам. – Что ты с ней сделал? – взволнованно спросил хранитель Юга, не в силах избавиться от бугристого рубца. – Подарок, – отрезал Эйден. – Я забрал весь яд из крови, но оставил часть своего в этом шраме. Будет защитным оберегом. Ни одна отрава на этой земле впредь Ашарин не убьёт. Эйден поднял взгляд на Раяна: – Слышал, хранитель, она будет жить. – Раян тоже нечувствителен к яду. Нужно ли и с ним проделать подобное? – спросила я, прижав недавно порезанную руку к груди. Меня по-прежнему потряхивало, но я оставалась в сознании и могла стоять. – Не имеет смысла. Он хранитель Дракона Запада, и его иммунитет к яду исключительно из-за носимой души. Не человеческое тело несёт в себе капли моей отравы, а душа дракона. Как только она уйдёт из его тела, то заберёт с собой и яд. Я взяла маленького змея и устало села на валун. Хранители вместе с Пятым Драконом, принцем Актаном и появившимся Ноэлем – младшим братом настоящего Эйдена – собрались прямо на раскуроченном боем холме. Они вели переговоры, решая, что делать дальше и на каких условиях возможно заключить мир. А я баюкала странного маленького детёныша, дожидаясь окончания обсуждений. Эйден потребовал, чтобы я покормила его хоть каким-то мясом, раз уж не желала отдавать. Калид с каменным выражением лица выслушал приказы Пятого Дракона, чтобы ученики Юга отправились искать крыс, кроликов и цыплят. Хранитель Юга был оскорблён подобным поручением, но согласился помочь, поддавшись на мои уговоры. Спустя некоторое время Доён и ещё пара воспитанников принесли нужное. Точнее, оставили в нескольких шагах от нас и ушли, боясь находиться рядом с «маленьким Имуги», как они успели его прозвать. Временами змей чересчур сильно сжимал мою руку, но стоило мне недовольно зашипеть, как детёныш отпускал, а после еды и вовсе свернулся на моих коленях, греясь под солнцем. Логического завершения обсуждений достигли лишь к закату. Война высосала из меня все соки, и я сидела на земле, привалившись к валуну, с трудом осознавая, что это конец. Однако я не чувствовала воодушевления, мы все в какой-то степени проиграли. – Пришло время, Ашарин, – сказал Эйден и, прихрамывая, подошёл ближе. Он немного привёл себя в порядок, обтерев лицо от крови, но раны перевязывать не стал, словно остановки кровотечения было достаточно. Кхоринцы и эвирцы разошлись в разные стороны, и рядом со мной вновь остались только хранители и Пятый Дракон. – Время для чего? – уточнила я, поднимаясь на ноги. – Время, чтобы я ушёл, как ты и просила, но для этого мне требуется избавиться от нынешнего тела. Я хочу, чтобы это сделала ты. – Сделала что? Вместо ответа Эйден протянул мне кинжал рукоятью вперёд. Я уставилась на оружие с недоумением, все мысли исчезли из головы, и холм погрузился в тишину. – Одним из условий мирного соглашения стала моя смерть прямо сегодня. Я вернусь в настоящее тело, южный брат пообещал в ближайшее дни пробудить меня к жизни, чтобы я с моим ребёнком мог уйти. Поэтому я доверяю тебе его сохранность на некоторое время, – Эйден выразительно посмотрел на змеёныша в моих руках. Я не нашлась с ответом, и эвирец продолжил: – Ты столько месяцев пыталась меня убить, и вот я даю тебе эту возможность, но ты не кажешься счастливой. – Несмотря на насмешливый тон, Эйден не скрывал усталости на лице. Он прав, раньше я молилась о таком шансе, а теперь хотела, чтобы он просто исчез из моей жизни. Перспектива держать одной рукой змеиное дитя, а второй вгонять нож в сердце его отцу казалась неправильной и даже отвратительной. – Почему я? – У каждого должна быть своя роль, – пожал тот плечами. – Ты заслужила. Эйден натянуто рассмеялся, увидев, как моё лицо скривилось от отвращения. – Всё-таки странная ты смертная. Желания твои слишком быстро меняются, а жалость… мне неприятна. Она раздражает. Лучше пусть меня убьёт такая смертная, чем мой западный брат. Хочу остаться победителем в наших ссорах. Как-то я отломал ему рог. Жаль, не перегрыз шею. Я выхватила кинжал, не в силах больше слушать его хвастовство. Эйден снова рассмеялся. Беззаботно, открыто, по-доброму, и моя рука дрогнула. Я бросила взгляд на Раяна и отдала ему маленького змея, хранитель кивнул в попытке поддержать. Я знала, куда бить, меня этому учили. Эйден стоял смирно, пока я ощупывала его рёбра. Он снисходительно улыбнулся, догадавшись о моём намерении сделать всё быстро и без ненужных страданий. Я собиралась убить Пятого Дракона, а он жалел меня, будто из нас двоих именно мне требовалось сочувствие. Я с трудом сглотнула, но не позволила лезвию дрожать. Всё кончено, наши пути расходятся, жажда мести меня отпустила, оставив единственное желание – попрощаться и никогда больше не встречаться. Лезвие вошло чисто, одним движением и ровно в сердце. Эвирец дёрнулся, напрягся всем телом, оставшись на месте, его не сходящая с лица улыбка дрогнула и искривилась. Он пытался её удержать, но ему мешала боль. Лезвие было широким, и я поняла, что задела лёгкое, когда через сомкнутые губы Эйдена просочилась кровь. – До встречи, Ашарин, – тихо прохрипел он, и его ноги подкосились. Я испуганно выпустила рукоять лезвия. Эйден нехотя рухнул на колени, а следом завалился на бок. Его смерть не была мгновенной, ещё секунды он хрипел, а затем обмяк. Его глаза остекленели, и с губ сорвался последний протяжный выдох. Никто из присутствующих не выглядел обрадованным, никто не улыбался и не проронил ни слова ликования. В молчаливой безрадостной тишине мы проводили Эйдена, а я, не выдержав, расплакалась, мысленно убеждая себя, что просто измотана. Раян оказался рядом, он обнял меня, шепча, что всё позади, но я не могла остановиться и сотрясалась от рыданий и шока. Маленький Имуги обвился вокруг моих плеч и шеи, напоминая о последнем обещании.