Глава 11

Дайана

Прихожу в себя в  повозке. Понимаю, где я, потому что чувствую движение и мерное покачивание, от которого  тошнит. В голове туман. Укачивает адски.  Открываю глаза и смотрю в потолок. Пошевелиться не могу, нападает какая-то апатия. Вроде бы и хочу встать, но не могу, меня что-то останавливает. Дурацкое состояние, когда даже злиться как следует не можешь. А ведь я точно помню, что произошло!

— Очнулась? – слышу  ровный голос Кэла. – Можешь сесть. Так неудобно.

Хочу послать, но с удивлением обнаруживаю, что беспрекословно выполняю приказ. Что происходит? В груди вспыхивает ненависть.  Хочу возмутиться, наорать, но понимаю, что диалог могу вести только у себя в голове. Я послушная и безучастная, как марионетка. Ненавижу Кэла, какого демона он со мной сотворил? Как посмел? Надо было его убить, как только увидела беспомощным на своем ковре. Толку было бы больше! Знаю же, что если помогать врагам, ни к чему хорошему это не приведет.

Видимо, в моем взгляде отражается гнев, а, возможно, Человек без лица уже неплохо меня знает, поэтому может угадать мысли, которые витают в моей голове. Впрочем, думаю, кто угодно бы в моем состоянии хотел убивать всех вокруг, а особенно того, кто ввел меня в подобное сотсояние!

— Прости, Дайана, так надо! – Кажется, он  достаточно искренен, только вот мне от этого не легче. — Я обязан был иметь запасной план, на тот случай, если ты откажешься… если у тебя есть вопросы, задай. Только давай обойдемся без взаимных оскорблений и претензий. Голова болит.

Дышать становится чуть свободнее. Я открываю рот и опять понимаю, что вынуждена выполнять приказы Кэла, даже высказанные в виде пожелания. Вылить на него все, что у меня накопилось в душе, не могу. Только вот нет такого заклинания, которое заставит меня повиноваться вечно. Действие прекратится максимум через час-два, а потом? Кэл думал, что будет потом? Я его убью… просто уничтожу, потому что доверилась, а он предал. Но ему все равно. Убрать Блэкфлая для него важнее, чем собственная жизнь. Спрашивать об этом бесполезно, поэтому задают единственный вопрос, на который не знаю ответа.

— Ты не мог знать, что Эль психанет и улетит… — Молчание весьма красноречиво. – Эль был в курсе…

От этого осознания в груди сворачивается холодный комок, вместо сердца. Предательство Человека без лица злит, а Эля — убивает. Да я знаю его мнение, да я в курсе, что он не хочет, чтобы Блэфлай существовал независимо от  демонов, но я не думала, что тот, кому я доверяла всецело, меня предаст. По щеке катится слеза. Я так редко плачу, но сейчас я буквально раздавлена. Одно время я думала, хуже быть не может, но, оказывается, может. Когда тебя везут убивать любимого человека, а ты не способна ничего сделать, тебя предали все, кому ты доверяла.

Больше не говорю ничего. Во-первых, не считаю нужным, во-вторых,  Кэл знает меня хуже, чем думает.  Я ни за что не сдамся и приложу все усилия, чтобы победить чары. Я знаю, что нужно совершать как можно меньше действий, копить силы, и тогда получится быстрее нейтрализовать действие заклятия.  Не знаю, на что я надеюсь, ведь понятно, Кэл все рассчитал и знает, когда спадут чары. Он уверен, что этого времени ему хватит, чтобы избавиться от Блэкфлая, но просто сидеть сложа руки вообще не моя стратегия. Я надеюсь освободиться, верю, что Мрак окажется хитрее и не придет туда, где его ждут, и еще на сотню разных случайностей, которые могут помешать Кэлу и Элю осуществить задуманное.  Но пока все идет до тошноты гладко.

Мы останавливаемся рядом с заброшенным зданием. Кэл дает мне шубу, которую я безропотно накидываю на плечи, и отпускает возничего. Манит меня за собой, и я иду, как марионетка. Теперь даже плакать не могу, видимо, он, опасаясь бунта, усилил влияние.

Ненавижу и строю планы мести. Только мечты о том, как медленно и мучительно буду его убивать, поддерживают во мне хоть какое-то подобие бодрости духа. Я не имею права сдаться раньше времени. Да и вообще. Не имею права сдаться. Мне нужно выдержать это испытание и отомстить Кэлу. Но я не исключаю тот факт, что Кэл и этого мне не позволит. Сначала с моей помощью уничтожит Блэкфлая, а потом и меня, чтобы не мешалась под ногами. Вопрос, какую роль играет  в этом Эш Грис? Кэл на его стороне или все же на своей собственной?

Понимаю, что проиграла, когда Кэл заброшенными мрачными коридорами, по которым гуляет ветер, приводит меня в темный зал, где уже все готово для ритуала. Ловлю взгляд Мрака и понимаю, что он проиграл. Он сейчас слишком разумен для того, чтобы пожертвовать мной. Больше Блэкфлай, чем повелитель демонов. Присутствие Эля не столько вижу, сколько чувствую. И мне  неприятно, больно и не терпится узнать, кто и какую игру здесь ведет.

Понимаю, что Кэл на своей стороне, когда эш Гриса привязывают к алтарю и Эль начинает читать заклинание, вооружившись украденным у меня амулетом. Не понимает, что этими словами рвет все отношения со мной. Читает неловко, неумело, да и силенок ему не хватит, но я, не контролируя себя, начинаю его поддерживаться. Слезы катятся по щекам. Мрак  бросает на меня неверящий взгляд, а  я с ужасом понимаю, что снова его предаю. Пусть не по своей воле, но какая разница, если итогом будет его смерть? К нашим голосам присоединяется голос Кэла. Втроем мы сильнее армии магов эш Гриса, которые сейчас находятся за  защитным экраном, который шутя создал Кэл. Он силен. Сильнее всех, кого я встречала на своем пути. Наверное, Блэкфлай с демонами может с ним потягаться, но Мрак сделал свой выбор. Он смотрит на меня с тоской, но в его черных глазах нет ненависти. Я знаю, он видит, что я действую не по своей воле, и почему-то сдаётся. Возможно, Кэл был прав, и Мрак сейчас максимально свободен от влияния демонов, и смерть — его осознанный выбор. Но я все равно не хочу его гибели и все равно никогда не прощу, ни Эля, ни Кэла, ни Эш Гриса.

За спиной Мрака открывается  мерцающий проход в Запретные земли. Вихрь проносится по помещению и затягивает Мрака на другую сторону. Черные крылья рвет на мелкие клочья,  густой темно-серый туман обволакивает тело Мрака, и он исчезает в портале, а я с рыданием падаю на колени, чувствуя, что свободна от магии Кэла.

Мой мир рушится и это адски больно. Я дезориентирована. Слышу крики, чувствую магию вокруг, но сама я будто нахожусь не здесь. Физическое тело Дайаны на коленях, а душа умерла вместе с Мраком. Ее также поглотила черная клубящаяся бездна и на той стороне разорвала в клочья. Во мне живет только одно желание – умереть!

Эш Грис что-то кричит, и краем глаза вижу, как его оттесняют от алтаря охранники, но мне все равно. Даже убивать его не хочется. Я обязательно отомщу за Мрака, но позже. Если понадобиться, то посвящу оставшуюся жизнь тому, чтобы уничтожить гниду!

Коленям больно от холодного камня, а по щекам текут слезы. Я их даже не замечаю. Если  сейчас здесь убьют мою физическую оболочку все равно - я умерла уже два раза, а жить без души… это неправильно. Даже желание отомстить не может поднять меня с колен.

Передо мной из черного дыма встает Эль. На лице испуг. Вампир кидается ко мне, пытаясь поднять. Это рождает такую волну боли и злости, что я впервые ударяю его серьезно, не играясь, не боясь покалечить. От волны магии Эль отлетает и врезается спиной в стену. На его лице непонимание и детская обида. Раньше мне всегда становилось стыдно, когда он так реагировал на грубость, но сейчас все иначе. Злит еще сильнее. Он знал, на что идет, и знал, что я не прощу предательства. Только не Мрак! Эль возомнил, что может решать за меня? Уничтожить самого дорогого человека и ждет, что я продолжу жить, как раньше? Что он сам останется для меня тем же, кем был раньше, а может быть станет еще роднее? Нет…теперь он для меня предатель и враг. Даже Человека без лица я ненавижу меньше. Мы не были настолько близки, чтобы его предательство проникло под кожу. Кэл изначально шел своей дорогой и не пытался сделать вид, что на моей стороне. Я сама идиотка, что доверилась, хотя он не однократно заявлялся, что считает правильным уничтожить Блэкфлая. Кэл считал Мрака угрозой миру, а Эль… Эль видел в магистре соперника, которого стоит победить любой ценой в битве за любимую женщину.

Отчаяние глубокое и беспросветное затягивает с головой. За моей спиной что-то происходит, но я смотрю только в стремительно стягивающийся проход в Запретные земли. Еще минута и все закончится, только вот я не хочу отпускать. Ни Блэкфлая, ни надежду.

Поднимаюсь и делаю шаг в сторону темноты. Шатает от слабости, но я все равно двигаюсь вперед, сражаясь с потоками ветра, который образует черная воронка. Мне нечего делать в этом мире, если в нем нет его.

Слышу полный отчаяния крик Эля.

- Дайана, - но меня не трогает его испуг и боль. Я сама испытала подобное несколько минут назад по его вине. То ощущение, когда видишь, до смерти любимого остается миг, он растягивается в минуты, когда ты можешь лишь смотреть, не в силах предотвратить неизбежное. Пожалуй, это самое ужасное. Может быть, сейчас Эль осознает, как заставил меня страдать? Мне нравится думать, что вампир испытает не меньшую боль, чем испытала я.

- Что ты творишь идиотка? - это Кэл. Все равно. Показываю неприличный жест и отворачиваюсь. Запрещаю себе думать и прыгаю в черную бездну. Назад не оглядываюсь. Меня перестает интересовать, что происходит в этом мире. Пока я не уверюсь, что Блэкфлая больше не существует, буду верить в то, что он жив, иначе умру сама.

Мрак

Не самая плохая смерть. Я так думаю, а может, просто утешаю себя. По крайней мере, перед тем как меня рвет на части, я вижу Дайану. Правда, и она меня видит. Это хуже. Я бы не хотел, чтобы она видела мою смерть. Я ее видел, и это очень больно. Но, вероятно, такая у нас с ней судьба. История без надежды на хороший финал.

От ее слез сжимается сердце или то, что от него осталось. Последнее воспоминание этой жизни — горечь и любовь. Не могу понять, какое из них перевешивает. Если бы я знал, во что превратится моя жизнь, я не оттолкнул бы Дайану семь лет назад. Еще тогда сделал бы своей. Может, это бы не изменило то, что нам предначертано, но  мы были бы вместе чуть дольше. Но сожалеть о чем-либо поздно.

Меня несет на бешеной скорости по темноте. Я пытаюсь хоть как-то затормозить, остановить падение, но не могу. Вокруг клубящийся черный дым и пустота, закручивающаяся в тугие воронки. На какое-то время мне кажется, что мое посмертие будет таким. Вечный водоворот из тьмы, в котором меня швыряет, как мелкую букашку. Но все заканчивается, и темный вихрь не исключение. Я жду конца. Это ожидание хуже самой смерти, потому что  меня уже не должно существовать. Но я живу. Снова, вопреки всему. Тогда, когда уже смирился с тем, что мой путь завершен. Я даже демонов ощущаю. Похоже, они поддерживают меня и не дают развить еще большую скорость.

Вокруг светлеет. Я различаю под ногами проносящиеся деревья, внизу разрушенные дома, но не падаю. Меня словно магнитом тянет вперед, где на сизом небе виднеется черная воронка, наподобие той, в которую я угодил, когда падал в Запретные земли. Удивляет, что я остался жив. Телесную оболочку демоны должны были разорвать в клочья, вырываясь из нее, но я, насколько могу почувствовать, цел и невредим. Тело скручивает от боли, но руки, ноги, да и демоны все еще со мной. Странно, но думать об этом, пока ты летишь, повинуясь неведомой силе, в ни на что не похожем, и уверен, враждебном мире, не получается.

Меня засасывает черный вихрь и утаскивает в подземелья, удар — и я теряю сознание в темноте, заметив сотни алых глаз, взирающих на меня из мглы.

Дайана

Больно и страшно. Я лечу в черный водоворот, но сомнений нет. Я должна найти Мрака или то, что от него осталось. Понимаю, что, наверное, это знание будет стоить мне жизни, но это не волнует. Мне незачем жить. Разве только ради мести. Но я не хочу. Не так. Наверное, я сломлена. Раз  меня не вдохновляет цель «око за око». Я устала воевать.

Меня крутит в черном вихре, бросает из стороны в сторону и, наконец, выплевывает в неизвестность. Качусь по камням, ударяюсь и замедляюсь, кубарем пролетев еще несколько метров. Вокруг меня темнота и клубящийся черный туман. Больше ничего.

Пытаюсь отдышаться, осторожно проверяю, все ли кости целы и, убедившись, что отделалась только синяками, осторожно сажусь. Уверенность в правильности пути медленно покидает. Здесь нет ни Блэкфлая, ни его тела. Здесь, демоны всех задери, вообще ничего нет! Только я и пустота.

Вокруг кромешная тьма. Лишь где-то высоко изредка вспыхивают звезды. Приглядевшись, я понимаю, что так темно, потому что вокруг меня ночь, а звезды проглядывают сквозь чернеющую крону деревьев. Похоже, я в лесу. Начинаю по чуть-чуть различать силуэты. Паника была преждевременна.

Глаза медленно привыкают к темноте. Я, вслушиваюсь, но вокруг удивительная тишина, и Мрака точно нигде нет. И это заставляет меня растеряться. Страшно. Я впервые в жизни совершенно не представляю, в какую сторону двигаться и что делать дальше.

На миг решимость подводит. Зря я сунулась сюда, ничего не изменю. Только вот смысл думать об этом? Пути назад нет. Сначала возникает желание попытаться обойти  место, где я оказалась, но  шарахаться ночью по незнакомому лесу не самое лучшее решение. Точнее, худшее! Ничего не видно, куда идти непонятно, какие здесь водятся твари, неизвестно.

А когда не знаешь, что делать  — ложись спать. Правило довольно спорное, но иногда работающее. Спать на земле, покрытой мхом, опавшими иголками, в  корнях деревьев — то еще удовольствие, но если обернуться маленькой, проворной летучей мышкой становится в разы проще.

Почему мне это не пришло в голову раньше? Среди черноты проступают силуэты деревьев, а за ними я замечаю едва различимые фигуры, от которых исходит тепло. Мышь видит не так, как человек и четко различает контуры живых существ. Может быть, зверей или демонов. Я совершенно не хочу с ними пересекаться. Но они не обращают на меня внимания, и я решаю поступить так же. Цепляюсь лапами за ветку, закрываюсь крыльями и дремлю, стараясь не обращать внимания на светящиеся в темноте любопытные глаза. Засыпаю с надеждой, что в этом мире, как и в нашем, после ночи наступает утро. Вряд ли оно принесет мне ответы на вопросы или уймет боль в груди, но хотя бы позволит рассмотреть место, в котором я оказалась. А еще, не обнаружив тело Блэкфлая, я начинаю надеяться на то, что он жив. Ведь такое может случиться?

С утра туман. Влажность и лес вокруг. Всю ночь я вздрагиваю от звуков, шорохов и движений, а сейчас тишина. Такая, что давит на уши. Наверное, мышью передвигаться удобнее, но я все же воспринимаю себя человеком, поэтому преображаюсь и отправляюсь в путь. Инстинкты никуда не пропадают. Мышь четко помнит, в какую сторону нужно двигаться, чтобы выбраться из чащи, и я следую ее интуиции. Куда-нибудь рано или поздно я выйду.

Начинает мучить жажда и это опасно. Я сиганула за Блэкфлаем, не раздумывая, забыв о том, как сильно моя новая ипостась зависит от человеческой крови. Только где же я ее найду в Запретных землях? Это может стать моей самой большой проблемой. Я слишком мало времени провела вампиром и иногда забываю об очевидных вещах. Надо было кого-нибудь укусить, перед тем как прыгать в портал, но я не могла в тот момент ни о чем думать, поэтому поступила излишне эмоционально.

Крадусь к опушке. Здесь деревья ниже, а просветы между ними шире. Туман только становится гуще. Начинают попадаться камни. Я бы сказала, это развалины каких-то домов.  Удивительно, но обнадеживающе. Не думала, что в Запретных землях есть хоть что-то рукотворное. Может быть, тут водится кто-то разумный, кроме демонов?

Туман ползет под ногами, собирается в плотную белую массу, и мне становится неуютно. Ощущение опасности, пока неявное, заставляет собраться и насторожиться. Магия покалывает кончики пальцев, и я почти готова к нападению.

Они появляются из леса — сгустки тьмы с горящими красным глазами. Это не совсем те демоны, которых я видела у нас. Здесь они еще не обрели индивидуальность.  Пока это просто тени, такие, что следуют за Блэкфлаем. Они подступают вплотную, и тянут ко мне лапы-щупальца, от которых веет черной магией, но убивать не спешат, словно пытаются поверить в мою реальность. Но я не согласна устанавливать контакт с демонами. Я слишком хорошо знаю, на что они способны.

Бросаю в первого огненный шар, уворачиваюсь от липких щупалец второго и сама разлетаюсь черным дымом, чтобы избежать соприкосновения с третьим. Я не понимаю, что они от меня хотят, и жутко боюсь их прикосновений. Каждое может стать смертельным. Когда они попадают в наш мир, каждый демон приобретает уродливую форму и какую-нибудь неприятную магию. Вселившись в Блэкфлая, они потеряли свою  физическую ипостась, а что тут? Именно черный туман, получается, их истинная форма.

Не могу понять, что им от меня надо. Тени обступают, сжимаются в плотное кольцо, и я чувствую, что задыхаюсь от их энергии. Они словно пытаюсь проникнуть в меня, а я сопротивляюсь изо всех сил. Борюсь, но понимаю, что даже возможность к трансформации потеряла. Кружится голова, и сопротивляться их напору становится все сложнее.

– Эссс-шшш, — слышу за спиной, и демоны отлетают от меня, как от прокаженной, а я выдыхаю и резко оборачиваюсь, не ожидая ничего хорошего.

За моей спиной стоит женщина, и пугает она не меньше демонов. Высокая, статная с развивающимися за спиной смоляными волосами и черными крыльями, нежно обнимающих ее демонов. Не такими большими, как у Мрака, но их не перепутаешь ни с чем. Еще один человеческий сохрон?

Короткая туника, высокие сапоги и арбалет. Женщина не выглядит агрессивной и подходит ко мне легкой, пружинистой походкой человека, привыкшего передвигаться по лесу.

– Такая сильная, молодая и пустая… кто ты и где твои айкири?

Впервые в жизни я теряю дар речи  и испуганно отступаю. Неожиданно и страшно, раньше Мрак был единственным сохроном, который попался на моем пути. Увидеть кого-то такого же невероятно и пугающе. А еще я не понимаю, о чем она говорит. Слова известны, а вот смысл предложений, в которые они складываются, ускользает. И кто такие, демоны задери, айкири?

– Вы кто? — идиотский вопрос, но другого у меня нет.

– Лейсанна, — отвечает женщина вполне дружелюбно и протягивает  руку, чтобы помочь мне подняться. Касаюсь холодной ладони и чувствую покалывание магии на кончиках ее пальцев. — А ты?

– Дайана, я пришла…

– С той стороны, — говорит она уверенно и спокойно. Наличие жизни в других землях для нее не тайна, в отличие от меня.  — Люди с той стороны редкие гости, особенно такие, как ты.

– Как я?

– Сильные, способные удержать многих айкири.

Ничего не понятно, но разобраться на ходу  невозможно, поэтому я спрашиваю самое важное.

– А мужчина? Передо мной сюда попал мужчина.

– Из ваших давно не появлялся никто. Не отмеченных айкири мы видим издалека. Пойдем, я провожу тебя в город. Там ты сможешь отдохнуть. Лес не лучшее место для беседы.

– Тут есть города? — удивляюсь я, но послушно двигаюсь за своей странной спутницей. Я согласна с ней, лучше выбраться в цивилизацию, если таковая тут имеется.

– Тут много чего есть, — уклончиво отвечает она. — Но не время задерживаться. Тебе надо торопиться. Если не успеешь вернуться домой до второго рассвета, застрянешь навечно. А до воронки довольно далеко. Время решает слишком многое. Думаю, в любом из миров так.

Я киваю, соглашаясь, и ускоряю шаг. Мне не нравится, что есть сроки. Впрочем, я вообще не была уверена, что останусь жива, когда попаду сюда. Так что сроки – это не самое плохое, что может со мной быть.

– Вы знаете о нас…а мы о вас — нет… — продолжаю допрос.

– Мы не можем попасть в ваш мир, — поясняет она, не сбавляя шаг, и я сама не замечаю, что следую за ней  в полуизменённом состоянии. Уже не человек, но еще и не дым. — Айкири не дают этого сделать. Они разрывают в клочья нашу физическую оболочку. Люди без айкири пройти могут, айкири без людей тоже, а вместе нет. Мы выбираем силу, а не возможность путешествовать по мирам.

– Айкири… вы так называете демонов? — уточняю я, начиная, хотя бы что-то понимать. Как интересно. Она говорит о них, как о чем-то обыденном и… удобном. Это странно.

– Да. — Лейсанна кивает. — Они бестелесны и всегда заняты поисками оболочки. В вашем мире больше  подходящих сосудов, поэтому айкири выходят в ваш мир. Иногда их выносят такие, как ты, за услугу.

– Но они убивают.

– Вероятно, злятся, если не могут найти сосуд, или уничтожают те, которые слишком слабы, чтобы служить вместилищем. – Лейсанна пожимает плечами. Похоже, в убийствах «сосудов» она не видит ничего критичного. – Но к вам, как правило, выходят слабые и потерявшиеся, те, которые не смогли найти себе человека здесь. Именно поэтому они слишком злые, неуравновешенные.

Боги! Мы говорим о демонах так, словно это  породистые щенки или снежные кошки.