Глава 26

Стоя под душем, Ольга думала о Женьке.

Почему он ведёт себя так странно? У всех в жизни бывают ошибки, вот и у неё случилась. Она провела губкой по ноге, поднялась немного вверх, прошлась по внутренней стороне бедра, коснулась эрогенной точки и вздрогнула: уже две недели у неё не было секса.

В голове родился смутный образ: она лежит на спине Карины, а Эдик крепко держит ее бёдра и изо всей силы вколачивает в неё возбужденный орган немаленького размера. Она чувствует безумное вожделение. Страсть дрожью бьет по всему телу и заставляет хрипло кричать от наслаждения.

Никогда она не испытывала ничего подобного с мужем. Наоборот, когда Женька приставал с утренней лаской, уступала ему, но поворачивалась набок, чтобы можно было мышцами бёдер возбуждать клитор. Только в таком положении она получала оргазм.

Может ее чувствительность усилилась с помощью наркотика? Или она с самого начала была такой, только ничего не знала о своём теле? И как это проверить? Попросить Эрика ещё раз трахнуть ее?

Бред сивой кобылы! Тогда точно муж не вернётся.

А Эдик, кстати, несколько раз звонил, извинялся и напрашивался на свидание. У Ольги сложилось ощущение, словно он что-то недоговаривает, о чем-то хочет спросить. Но она гордо бросала трубку, не закончив разговор.

Ольга активнее заработала мочалкой между ног, из горла вырвался хриплый стон, она испуганно сжалась: вдруг кто-нибудь услышит. Напряжённо прислушивалась несколько секунд, но желание мастурбировать пропало. Хотелось настоящего секса, а не суррогата от безысходности.

Домылась она быстро и без удовольствия, а мыслями опять вернулась к намечавшемуся разводу.

Она вспомнила, как мама однажды влюбилась в начальника охраны папиной компании, и в семье тоже назревал развод. Оля была тогда ещё маленькая, ее никто не посвящал в проблему, но она слышала, как ругались родители, и переживала за них.

И что? Папа простил и принял маму назад в семью. Все! На этом конфликт закончился.

Вернее, мама одумалась: после благополучной безбедной жизни она месяц пожила на скромную зарплату охранника (а любовник к тому времени уже перестал быть начальником: уволили) и пришла проситься обратно. Оле даже казалось, что брак родителей от испытаний стал только крепче.

Теперь от мамы ни на шаг не отходит дядя Сеня. Оля знает, что он тайно влюблён в нее. И папа знает, но молчит. Его и дома почти не бывает. Разводиться из-за такого пустяка? Зачем? Ерунда все это! Мама говорит, что Женька побегает, покочевряжится и назад придёт, как миленький. Оля сначала тоже так думала, но теперь начала сомневаться.

Карина, наоборот, предлагает развестись.

— Оль, ты хорошенько подумай, зачем тебе этот доктор? Всю жизнь будешь жить с ним в нищете.

— Неправда, — не соглашалась Оля, но ее голос звучал неуверенно.

Как всегда, в общении с подругой она поддавалась ее мощному влиянию, и свои мысли и желания казались убогими и неправильными. В голове шло постоянное сражение разума и чувств. Иногда верх брал разум, и Оля думала, что мама и Карина правы. Но, вспоминая мужа, она начинала сомневаться, и побеждали чувства.

— Правда, правда, — смеялась Карина.

— Женя много работает, а значит, и наш достаток будет расти.

— Не будет. Ну, сколько в нашей стране зарабатывают врачи? Копейки! Одно твоё платье стоит его месячную зарплату.

— С милым рай в шалаше, говорят.

— Да, болтают об этом те, у кого ничего за душой нет. Ты о себе подумай. Молода, красива, богата. Ещё встретишь свою судьбу. Поиграла в Ромео и Джульетту и хватит.

— А что! Красивая история.

— Да, красивая. И красивая потому, что герои умерли вовремя, на пике страсти и любви. Если бы сбежали и поженились, поверь, через месяц бы уже разошлись.

— Зачем ты так?

Оля обижалась на Карину. Обижалась на маму, которая непременно хотела связать Женьку контрактом. Дядя Сеня оставил бумаги в кабинете у отца — она заглянула туда: кошмар! С такими условиями Женька не согласится.

Обижалась она и на мужа. Уже две недели живет холостяком, на звонки не отвечает и на работу не выходит: после аварии взял больничный. А когда Ольга хотела его навестить, не попала в квартиру: муж сменил замок.

Это было смешно. «Неужели Женька думает, что так я его не буду доставать?» — изумлялась Оля. — Неужели еще не понял, что я от игрушек никогда не отказываюсь!»

Звонок в дверь раздаётся в тот момент, когда Оля выключила фен.

— Оля, открой дверь! — крикнула из комнаты мама.

Вошел дядя Сеня. Он суетливо снял мокасины и, пряча от нее глаза, направился в кабинет к отцу, минуя гостиную.

Мама появилась из своей комнаты.

— Кто пришёл?

— Адвокат?

— Сеня? А где он? — мама удивленно огляделась, как будто колобок мог спрятаться под диваном.

— Ушёл к папе в кабинет.

— Куда?

Оля видела, что мама шокирована. Всеми делами в доме ведала она, а тут такой беспредел. Девушка и сама была удивлена сверх меры. Поведение адвоката вызывало беспричинный страх. Явно он хочет что-то скрыть.

Мама долго не раздумывала и сразу кинулась в кабинет. Ольга — за ней. Они ворвались в комнату как раз в тот момент, когда Семен Гаврилович протягивал отцу документ. Мама подлетела к столу и выхвалила бумагу. Оля замерла от волнения.

— Что там?

— Развод? Какой ещё развод? — лицо мамы пошло красными пятнами от злости. — Как смеет этот докторишка поступать грязно с моей дочерью?

— Ирочка, не волнуйся ты так! — всполошился папа.

Дядя Сеня только вытирал лоб платком и тяжело дышал.

— Да я его! С лица земли… Я его… Сотру… Сеня, ты чего встал истуканом! Берись за дело!

— А что вы хотите, Ираида Вячеславовна?

— Как что? Справедливости!

— Но Евгений ничего не нарушил. Он нанял адвоката, тот и составил документ. Доктор Вихров поручил поверенному заниматься процедурой развода. Он не хочет встречаться с женой и…, — его голос снизился до шепота, — с вами.

— Не выйдет! Только через мой труп!

— Ирочка, а разве ты не хотела этого? — вклинивается в поток брани отец. — Пусть молодые разведутся, и дело с концом.

— Погодите! Я что, бессловесная кукла? — вспылила Ольга. — Почему вы все решаете за меня? Это моя жизнь!

Ольга схватила сумочку и выскочила за дверь. Ее переполняло справедливое негодование. Эти взрослые… Все хотят, чтобы она жила по их указке. Нет уж! Ни за что!

— Я сама разберусь с мужем! Сама!

Она вызвала такси и поехала в больницу. В приемном покое пришлось с боем прорываться в отделение. Ее не пускала тетка в справочном, вызвавшая охранника. А потом ещё и постовая медсестра задержала. Наконец Ольга распахнула дверь в ординаторскую, злая, как сто чертей, и увидела мужа. А за его спиной торчала какая-то баба. Но больше всего ее поразило поведение мужа. Она уловила краем глаза движение, словно он хотел спрятать эту девицу от глаз жены.

И тут Ольга взорвалась.

* * *

Я замираю. Ольга появилась неожиданно, разъяренная, как фурия. Первое желание — толкнуть Дину назад в комнату. Я непроизвольно дергаюсь, но оно затухает, не успев оформиться. Лишние телодвижения только ухудшат ситуацию, создадут у жены ощущение, что от неё что-то скрывают. Процедура развода запущена, нужно только подождать результат.

— Женька, ты здесь! — глаза Ольги зажигаются радостным огнём. Мне становится неловко: только что я в комнате отдыха зажимал другую женщину.

— Я работаю.

— А меня твои церберы не пускают.

— Это я попросил. Не хочу, чтобы мне мешали. Зачем ты пришла? Я занят.

Взгляд жены выхватывает силуэт Дины за моей спиной, брови взлетают, глаза зажигаются нездоровым огнем.

— Вижу я, чем ты занят.

В голосе Ляльки появляется угроза, лицо напрягается, красивый рот уплывает в сторону, обнажая зубы. Сейчас она похожа на кошку, готовую защищать своего кота когтями и зубами. Черт возьми! Как не вовремя!

Я делаю каменное лицо и поворачиваюсь к Дине.

— Диана Васильевна, вот выписка вашей мамы. Удачи вам. Через неделю я жду Людмилу Геннадиевну в поликлинике.

— Нам нужно записаться на приём? — принимает игру Дина.

Она тоже нервничает. Я вижу, как белеют ее пальцы, сжимающие сумку.

— Нет, у постовой сестры возьмите талон.

Весь разговор жена не сводит с нас подозрительного взгляда. Дина направляется к двери, ее лицо попадает в луч света, и тут Ольга срывается с места.

— Эй, погоди! Я тебя знаю!

— Простите, — с вежливой холодностью отвечает Дина, — мне нужно идти.

— Никуда ты не пойдёшь!

Лицо Ольги багровеет.

— Лялька, перестань!

— А ты молчи! — взвизгивает жена. — Почему эта курица все время крутится рядом? Это из-за неё ты решил со мной развестись?

Я вздрагиваю: женское чутьё у Ольги отменное.

— Не выдумывай! Ищи причину в себе.

— А что я сделала? Подумаешь, сходила один раз за все время в клуб! — жена яростно выплевывает слова, ее ноздри раздуваются, как у скаковой лошади.

— Дина, идите! Нам с женой нужно поговорить.

Дина бросает встревоженный взгляд на меня и делает шаг к двери.

— Стой!

Лялька захлопывает створку и прислоняется к ней спиной. Она полна решимости разобраться до конца. В чем-то она права. Если бы я не узнал о существовании дочки, может быть, так бы и не решился разорвать токсичные отношения. Как миленький подписал бы контракт и влачил бы жалкое существование, страдая от своей мужской несостоятельности.

— Оля, ты почему ведёшь себя как хулиганка!

— А мне плевать! Говори, что тебе нужно от моего мужа?

— Выписку из стационара. Больше ничего. Если вы меня сейчас не выпустите, я вызову охрану.

— Вызывай! Давай! Вперёд!

Разъяренная Ольга распахивает дверь, хватает Дину за руку и выталкивает ее в коридор. Я несусь следом. Обнимаю жену сзади и тащу назад в ординаторскую. Она размахивает руками, а ногами пытается достать врага.

— Уходите! Быстро!

Дина отскакивает от ординаторской и бежит по коридору, я захлопываю дверь ногой, пытаясь удержать беснующуюся Ольгу.

— Остановись уже! — рявкаю на нее.

— Ты… Говнюк! На меня бочку катишь, а сам… Сам… с любовницей.

Я разворачиваю жену лицом к себе и пытаюсь поймать ее взгляд, но он каждый раз неуловимо ускользает. Ольга словно превратилась в другого человека, который не в состоянии контролировать свои эмоции. Я беру ее за плечи и сильно встряхиваю:

— Опомнись! Мои измены в твоей голове. Зато ты отрываешься в рулетку по полной программе.

Слово «рулетка» действует отрезвляюще. Ольга всхлипывает, бьет меня по рукам и отскакивает в сторону. Потом подлетает снова, размахивается и влепляет мне пощечину. Мгновение — и она из разгневанной фурии превращается в обиженную девочку. Метаморфоза поразительная! И как я раньше этого не замечал?

— Ты мне теперь всю жизнь будешь припоминать этот случай?

— Нет. После развода я постараюсь забыть наш брак, как страшный сон.

— Женька, ты что творишь? Неужели твоя любовь так быстро прошла?

Розовый рот дергается, маленький подбородок дрожит от сдерживаемых слез, которыми уже наполняются глаза.

— Оля, я не знаю, но ничего с собой поделать не могу: так и представляю тебя на спине Карины, а Эдика рядом с откинутой от наслаждения головой.

Решаю больше не ходить вокруг да около, а высказать свои претензии прямо в лоб жене. Я не зверь, но есть вещи, через которые не могу переступить, и все.

— Какая рулетка? — по-прежнему отпирается жена. — Мы выпили, потом мне в стакан подкинули таблетку. Все! Эдик полез ко мне, я его огрела стаканом. Никакой измены не было. Наоборот, твоя маленькая жена защитила себя от нападения.

— Оля, зачем ты опять выкручиваешься? О рулетке мне рассказали твои друзья.

— Кто? — в глазах мелькает растерянность, а в голосе появляется плаксивая интонация. — Зачем? Я же ничего не соображала.

— Неправда, ты прекрасно все помнишь. Я услышал случайно твой разговор с Кариной, когда ты лежала в больнице.

— Ты подслушивал? Какой кошмар! Не ожидала от тебя такого!

Я смотрю на Ольгу и не понимаю, почему я был так слеп? Она непробиваема. Каждое мое слово мгновенно поворачивает себе на пользу.

— Оля, прости, но я только после этого случая понял, какая между нами пропасть, — вздыхаю я. — Если ты успокоилась, поезжай домой. Не нужно устраивать скандал на моей работе.

— Так тебе и надо! — запальчиво вскрикивает жена. — Пусть все увидят, какой ты козел! Я еще репортеров найду и расскажу, какие нравы у вас в больнице. Женатый мужик завел на работе любовницу и бросил жену.

— Оля, ты говоришь глупости! Не смеши людей! Диана Васильевна — дочь женщины с аневризмой, которую я оперировал, и все отделение об этом знает.

— И что? А то, что ты зажимал ее в ординаторской, тоже все знают?

Я опять поражаюсь женской интуиции. Она не видела, чем я занимался, тогда почему так уверена в своих словах?

— На основании чего ты так решила?

— Просто так.

«Господи! Дай мне терпения, иначе я чем-нибудь пристукну эту истеричку», — уговариваю себя я. Мои нервы на пределе. Я постоянно поглядываю на дверь, которая вот-вот может открыться, и коллеги увидят, насколько я низко пал.

Делаю глубокий вдох и подхожу к Ольге.

— Пойдем, я тебя провожу. Не хочу, чтобы охрана сдала тебя в полицию Тебе новое общение со следователем совсем не нужно.

Я беру жену за руку и подталкиваю к двери, которая и вправду внезапно отворяется, и в щель просовывается голова испуганной старшей медсестры.

— Евгений Михайлович, вас вызывает к себе завотделением, — она делает паузу, потом стреляет взглядом в сторону Ольги и добавляет: — С женой.

— Я никуда не пойду! — взвизгивает Ольга. — Вихров, так и знай: развода не дам!

Она выскакивает из ординаторской, и я слышу разъяренную дробь каблуков, доносящуюся из коридора.

— Вы разводитесь? — медсестра делает круглые глаза.

— Да, Антонина Степановна, только прошу вас, никому ни слова.

Выхожу из ординаторской, но медсестра дергает меня за рукав халата.

— Все в порядке, я просто хотела вас выручить. Крики вашей жены были слышны по всему отделению. Евгений Михайлович, у нее паранойя на почве ревности.

— Разберемся. Спасибо за помощь.

Я выпроваживаю Антонину Степановну за дверь и сажусь к рабочему столу. Но, как ни пытаюсь, не могу сосредоточиться на истории болезни пациента. В каждой строчке вижу то, Дину, то Ольгу. Одна женщина притягивает меня, как магнит, и у нее растет моя дочь, а другая…

На другой я был женат целый год, смотрел на мир сквозь розовые очки и был абсолютно счастлив. Какой путь выбрать? С какой женщиной остаться? Налажу отношения с Диной, предам Ольгу. Останусь с женой, потеряю Дину и Милашу.

Не могу! Голова раскалывается от мыслей. Нужен глоток свежего воздуха. Телефонный звонок вырывает меня из мучительных мыслей.

— Привет. Как ты? — спрашивает Максим.

— Совсем плохо.

Рассказываю ему о скандале, он молча слушает, наконец говорит:

— Жека, я не могу дать тебе совета. Сначала я пытался удержать тебя от ошибки, но, когда узнал всю историю до конца, понял, что только ты можешь принять решение, с кем тебе быть, какая из женщин тебе ближе и дороже. Время покажет. Сделай паузу, перезагрузись, глядишь, и все наладится.

Да, друг прав, мне нужна перезагрузка, но…