Глава 8

Глава 8

Утром я проснулась от запаха блинов. Лена уже хозяйничала на кухне — я слышала её голос, звонкий, как колокольчик, и смех. Она разговаривала с кем-то по телефону, заказывала такси до станции.

Макса не было. Его комната была тихой, дверь закрыта.

Я собрала чемодан за пятнадцать минут. Всё, что привезла — джинсы, футболки, два купальника, книгу, которую так и не дочитала, — уместилось обратно с трудом. Будто вещи распухли за этот месяц. Или это я распухла. Не снаружи — внутри. От всего, что здесь случилось.

Я оглядела комнату. Пустые стены, смятая постель, занавеска на окне, которую колышет ветер. Здесь больше не будет моих ночей. Моих криков в подушку. Его рук в темноте.

Я повесила ключ от двери на место. На гвоздик, где он висел, когда я приехала.

— Сладкая моя, ты готова? — Ленка заглянула в дверь. — Такси через полчаса. Давай завтракать.

Я спустилась вниз.

Макс сидел за столом. Пил кофе, читал новости с телефона. На нём была чистая рубашка — он никогда не носил рубашки. Волосы зачёсаны, лицо выбрито. Красивый. Господи, ну до чего же он красивый!

— Привет, — сказал он, не поднимая глаз.

— Привет, — ответила я.

Ленка накрывала на стол. Блины со сметаной, варенье, сыр, масло. Я села напротив Макса. Мы не смотрели друг на друга.

— Ну что, — Ленка села рядом, чмокнула меня в щёку, — скучать будем? Страшно как.

— Очень, — сказала я.

— Ты приезжай ещё. В августе у нас грибы, лес просто сказка. Переночуешь, побудем вместе. Макс, ты как? Составишь компанию?

Макс поднял глаза. Посмотрел на Ленку, потом на меня.

— Приезжай, — сказал он ровно. — Буду рад.

Я смотрела в его серые глаза, и в них не было ничего. Ни намёка на ночи. Ни тени улыбки. Только спокойная вежливость человека, который видит тебя первый раз в жизни.

Я кивнула.

— Спасибо. Я подумаю.

Чемодан стоял в прихожей. Ленка проверяла, не забыла ли я зарядку — мою, потом свою, потому что они похожи. Суетилась, поправляла лямки рюкзака, совала мне в карман куртки яблоко «на дорожку».

— Всё? Ничего не забыла?

— Всё, — сказала я.

Я забыла многое. Например, как дышать без этого дома. Но об этом я промолчала.

За окном засигналило такси.

Ленка обняла меня на прощание. Крепко, по-настоящему. Я почувствовала, как её волосы пахнут ромашкой и чуть не заплакала.

— Пиши, как долетишь, — сказала она. — Я люблю тебя, дурында.

— И я тебя, — ответила я.

Она вышла на крыльцо, понесла чемодан к машине. Я осталась в доме на секунду. Оглянулась.

Макс стоял у окна в гостиной. Смотрел на меня. Его лицо было спокойным, но в глазах — то, чего я не видела за завтраком. Что-то живое. Болезненное. Настоящее.

Я подошла к нему. Ленка была снаружи, она не видела.

— Я напишу, — прошептала я.

— Не надо, — ответил он.

Я замерла.

— Не надо писать, — повторил он. — Если напишешь — я не смогу отпустить. А ты должна уехать.

Я смотрела в его глаза и не верила. Не могла поверить, что он говорит это всерьёз.

— Макс…

— Иди, — сказал он. — Пожалуйста. Иди, пока я не передумал.

Я стояла, не в силах двинуться с места.

Он шагнул ко мне. Поцеловал — коротко, жёстко, почти больно. В уголок губ. И отстранился.

— Прощай, красотка, — сказал он тихо.

Это слово. Которого я ни разу не слышала за всю жизнь. «Красотка».

— Прощай, — ответила я.

Я вышла на крыльцо. Солнце ударило в глаза, и я на секунду ослепла. Ленка держала дверцу такси открытой.

— Готова?

— Да, — сказала я.

Я села в машину. Не обернулась. Боялась, что если обернусь — не уеду.

Такси тронулось. Дом становился всё меньше. Сначала я видела окна, потом крышу, потом только трубу. Потом дом скрылся за поворотом.

Я смотрела в окно на лес, который мы прошли вдвоём. На ручей, где он брал меня на опавшей листве. На тропинку, по которой я уходила от него в последний раз.

— Девушка, вы плачете? — спросил водитель.

Я потрогала щёку. Она была мокрой.

— Нет, — сказала я. — Аллергия на цветение.

Он пожал плечами и включил радио.

В самолёте я сидела у окна. Смотрела, как земля уходит вниз — поля, дороги, маленькие домики. Один из них был его.

Я закрыла глаза и увидела Макса. Не в постели, нет. В мастерской, с ножом в руках. На веранде, с кружкой кофе. У ручья, когда он смотрел на меня и говорил: «Ты прекрасна».

Я любила его. Это слово пришло неожиданно, как удар под дых. Я не говорила его себе за весь месяц, потому что боялась. Боялась, что любовь сделает всё ещё более неправильным, чем это уже было.

Но сейчас, на высоте десять тысяч метров, врать не имело смысла.

Да. Я любила его. Брата моей лучшей подруги. Мужчину, который приходил ко мне в темноте и трогал спящую. Который заставлял меня кричать в подушку. Который сказал «приезжай», глядя пустыми глазами, потому что Ленка смотрела.

Я любила его. И больше никогда его не увижу.