Глава 13 · «Булочка»

Утро выходного дня, это было особое, почти забытое таинство. Я лежала на своей узкой кровати в комнате №27, укутавшись в одеяло с головой, и наслаждалась. Никакой спешки, никаких генералов, хмурящихся из-под шрама на брови. Только тишина, прерываемая редкими криками с улицы, и сладкая, тягучая лень во всём теле. Можно было просто лежать и смотреть, как пылинки танцуют в узкой полосе света из окна. Или снова уснуть. Рай.

Именно в этот момент в дверь постучали.

Резко и без отлагательств. Три четких удара, от которых дрогнула вся хлипкая конструкция.

Сердце тут же прыгнуло в горло, вытеснив всю расслабленность этого утра. Мои мысли лихорадочно забегали: Энзо. Его люди. Они нашли меня. Он не остановится. «Выгоднее стать вдовцом»…

Я затаила дыхание, замерла, надеясь, что просто показалось. Но стук повторился. Тот же ритм. Нетерпеливый, требовательный.

Паника, острая и липкая, схватила за горло. Я бесшумно скатилась с кровати, озираясь в поисках чего-то, что могло бы служить оружием. Нож? Его не было. Тяжёлый предмет? Книги слишком лёгкие. Мой взгляд упал на старую, отслужившую своё палку, валявшуюся под кроватью ещё с чьих-то времён. Я схватила её. Доска была увесистой, с торчащим гвоздём. Жалкое подобие защиты, но лучше, чем ничего.

Стук раздался в третий раз, и в нём уже зазвучало явное раздражение. «Они бы уже выломали дверь, если бы хотели убить быстро, — пронеслось в голове. — Значит, хотят поговорить? Забрать живьём?»

Я подкралась к двери, сжимая доску так, что хруст отразился от пустых стер и врезался в уши. Интересно, с таким хрустом ломают кости? Сделала глубокий, дрожащий вдох и резко дёрнула дверь на себя, одновременно занося своё импровизированное оружие.

На пороге стоял Рихард Вальтер.

В своём неизменном тёмном плаще, с холодным утренним румянцем на скулах. Его взгляд упал сначала на моё перекошенное страхом лицо, затем медленно, с явным скепсисом, опустился на доску с ржавым гвоздём в моей трясущейся руке.

Одна его бровь (та самая, со шрамом) медленно поползла вверх. В уголке его рта заиграла едва заметная, но от этого не менее убийственная усмешка.

— Полагаю, это новый метод охраны жилища по уставу? — произнёс он своим низким, ровным голосом.

— «Глава 7, параграф 4: применение мебельной фурнитуры в ближнем бою». Впечатляет.

Я опустила доску, чувствуя, как жар стыда заливает меня с головы до ног. Я стояла перед ним в старом поношенном халате, с растрёпанными волосами и с дурацкой доской в руках.

— Я… я думала, это…

— Я знаю, кого вы думали, — он закончил за меня, и усмешка исчезла, уступив место привычной суровости.

— Этим и обусловлен мой визит. Одевайтесь. Погода ветреная. Сходим к юристу.

— Куда? — выдавила я, всё ещё не придя в себя.

— Сегодня же выходной. Ничего не работает.

— Мои люди, — отрезал он, и в его тоне прозвучала та самая железная уверенность, которая не терпела возражений, — работают всегда. Особенно когда речь идёт о юридических вопросах, связанных с покушением на убийство. У вас есть десять минут. И, пожалуйста, — он бросил критический взгляд на мою доску, — оставьте это… художество здесь. Оно подрывает мою веру в ваши оборонительные способности.

Через пятнадцать минут, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке, я сидела рядом с ним в наёмной карете. Он молчал, глядя в окно, его профиль был напряжённым и сосредоточенным. Я украдкой разглядывала его. Даже в выходной он казался собранным, как будто вот-вот должен был идти воевать. На нём не было мундира, просто тёмный, дорогой шерстяной костюм, но он сидел в нём с прямой, военной выправкой.

Мы остановились у неприметного, но солидного здания в деловом квартале. Кабинет юриста, к которому мы поднялись, был таким же: дорогим, сдержанным и эффектным. Сам юрист, пожилой дракон с безупречными манерами и острыми глазами, выслушал краткий, чёткий рассказ Рихарда, изложенный сухим языком рапорта, и вздохнул.

— Генерал, я ценю вашу… оперативность, — сказал он, поглаживая пером.

— Но вы должны понимать нюансы нашего светского права. Госпожа ди Крешенци замужем. В нашем княжестве развод по инициативе жены возможен лишь в исключительных случаях: доказанная жестокость, бесплодие мужа… Покушение на убийство со стороны мужа — безусловно, весомый аргумент, но для этого нужны доказательства. Свидетели. Заявления. Пойманные нападавшие, которые дадут показания против синьора ди Крешенци. У нас этого нет. У нас есть только слова леди и… ваша уверенность.

Рихард выслушал, не меняясь в лице, лишь его пальцы слегка постукивали по ручке кресла.

— Значит, юридически мы связаны по рукам и ногам, пока он сам не подаст на развод или не совершит ошибку, которую можно будет доказать.

— Именно так, генерал. Я могу начать готовить документы, собирать свидетельства о… несоответствии брака, но это долгий, грязный и унизительный для леди процесс с непредсказуемым исходом, учитывая влияние семьи Крешенци.

Рихард кивнул, встал и поблагодарил юриста коротким кивком. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как в глубине его глаз клубятся тёмные тучи разочарования и гнева. Он не привык, чтобы что-то было вне его контроля.

На улице он на секунду замер, глядя куда-то вдаль, а затем решительно взял меня под локоть.

— Сейчас, — заявил он, направляя меня в сторону от оживлённой улицы.

— Куда? — спросила я, едва поспевая за его широким шагом.

— Вы завтракали?

— Нет, я…

— Так и знал. — Он открыл дверь небольшого, но уютного кафе, откуда пахло свежей сдобой и жареным кофе.

— Нельзя решать важные дела на пустой желудок. Это снижает эффективность.

Мы сели за угловой столик. Он, не спрашивая, заказал два кофе, тарелку свежих круассанов и булочек с корицей. Когда всё принесли, он молча подвинул тарелку ко мне.

— Ешьте.

— Я не голодна, — попыталась я возразить, но мой желудок предательски заурчал, почуяв аромат выпечки.

Он лишь хмыкнул и отломил кусок круассана себе.

— Вы должны набираться сил. Сегодня будет непростой день.

Я осторожно откусила кусочек булочки. Она была невероятно вкусной, тёплой и воздушной. Как-же я люблю корицу…

— Почему? Что мы будем делать?

— Мы, — сказал он, отпив кофе и посмотрев на меня прямо своими ледяными глазами, — пойдём к вашему мужу.

Я поперхнулась. Крошки пошли не в то горло. Я закашлялась, хватая ртом воздух, глаза наполнились слезами. Рихард, не меняясь в лице, протянул мне стакан с водой.

— Я… мы… что⁈ — наконец выдохнула я, отдышавшись.

— Вы с ума сошли? После того, что он натворил⁈ Он же… он же прикажет нас убить на пороге!

— Нет, — спокойно возразил Рихард. — Он аристократ. Он не станет устраивать бойню в собственном доме при свидетелях. Особенно если одним из свидетелей буду я. Это пойдёт против него.

Он произнёс последние слова с такой ледяной презрительной интонацией, что стало понятно: для него эта «честь» не стоит и ломаного гроша.

— Мы придём открыто. Заявим о наших намерениях. Покажем, что вы не одна. Что за вами стоит сила. Иногда лучшая тактика — это прямая атака, чтобы оценить оборону противника и дать ему понять, что его игры раскрыты.

Он доел свой круассан, вытер пальцы салфеткой с видом человека, закончившего планирование сложной военной операции.

— Доедайте, — приказал он, уже вставая, чтобы расплатиться. — Вам понадобятся силы. Нам предстоит посетить логово дракона. И я намерен выйти оттуда с вашим разводом. Или, на худой конец, с чётким пониманием, как его заполучить.

Я сидела, сжимая в руках тёплую чашку, глядя на его прямую, непоколебимую спину у стойки. Страх сжимал желудок, смешиваясь с тёплой булочкой в странный, тошнотворный ком. Идти к Энзо? Добровольно? Это было безумием.