Глава 12 · «Фрида права»

Сознание возвращалось ко мне медленно, продираясь сквозь ватную пелену усталости и тупой боли в животе. Первое, что я почувствовала, — это мягкость под собой и знакомый, сбивающий с толку запах. Чистого белья, кожи и чего-то тёплого, пряного. Его запах. Я открыла глаза.

Над головой было не потрескавшееся дерево моего потолка, а массивное деревянное изголовье. Большая, широкая кровать. Я лежала, укутанная до подбородка одеялом, а под ним… на мне снова была его рубашка.

Воспоминания нахлынули лавиной. Тёмный переулок, блеск ножа, его фигура, возникающая как грозовая туча, щелчки и удары, его руки, прижимающие меня к груди, и этот ослепительный, жгучий жар… Метка.

Я резко села, сдернула рукав рубашки. И замерла. На внутренней стороне левого предплечья, чуть выше запястья, лежал тот самый символ. Нежнее, чем вчера в полумраке, но неоспоримый. Сложное переплетение линий, напоминающее то ли цветок, то ли звёздную карту, отливало при дневном свете едва уловимым перламутром. Он не исчез. Это не был сон или галлюцинация от шока.

Метка истинной пары. В детстве я зачитывалась романтическими балладами о них. Это было нечто из разряда чудес, случающееся раз в столетие. Дракон и его избранница, связанные самой судьбой, самой магией крови. Пара, созданная друг для друга…

Рихард Вальтер, который вчера называл меня лгуньей и говорил, что наша близость — ошибка. Ирония судьбы была настолько чудовищной, что хотелось плакать или смеяться. Я выбрала тихое, яростное возмущение.

«Опять! — бушевало у меня внутри. — Опять притащил меня в свой дом! Что подумают люди? Что я, его постоянная ночная гостья?»

Я сбросила одеяло и встала, ощущая, как пол слегка плывет под ногами. Боль в животе была глухой, но терпимой. В гостиной пахло кофе и свежей выпечкой. На кухонном столе, стоял поднос. Чашка кофе, тёплая булочка, масло, варенье. И рядом с подносом лежала небольшая картонная коробка, перевязанная простой бечёвкой.

Я медленно подошла. На коробке не было ни карточки, ни записки. Я развязала бечёвку и откинула крышку, буд-то чувствуя, что она для меня. Внутри, аккуратно сложенно, лежало платье. Красивое. Шерстяное, тёмно-бордовое, с открытыми плечами и длинными рукавами, но с изящной отделкой тонким серебряным шнуром по горловине и манжетам. Оно было скромным, но безукоризненным, дорогим в своей простоте. Платье, в котором можно было бы пойти куда угодно — и на службу, и в театр.

Первым порывом было захлопнуть коробку и отшвырнуть её. Я не хотела его подарков. Я не хотела быть ему обязанной. Но тут мой взгляд упал на спинку стула, где было бережно повешено моё вчерашнее платье. Оно было чистым, выглаженным… и на боку, чуть выше талии, зиял аккуратный, но заметный разрез, видимо где-то зацепила…

И тут меня осенило с новой, сокрушительной силой. Моё платье было снято. Выстирано и выглажено. А на мне… на мне была его рубашка. Я не помнила, как я здесь очутилась, в его кровати. Значит… Значит, он сам принёс меня сюда, раздел… и одел в свою одежду. Жар стыда и неловкости залил меня с головы до ног. Он видел меня без сознания, беспомощную… Он переодел меня!

Я зажмурилась, пытаясь прогнать навязчивые, смущающие образы. Но факт оставался фактом: в порванном платье я пойти не могла. А это новое… оно было здесь. Оно решало практическую проблему. С тоской посмотрев на своё старое платье, я сдалась. Через пятнадцать минут, выпив кофе и почти не почувствовав вкуса еды, я была в новом платье. Оно сидело идеально, будто сшито по мерке. Как он угадал? Или просто хорошо оценил на глаз? Эта мысль заставила меня снова покраснеть.

Дорога на работу в этот раз казалась бесконечной и сюрреалистичной. Я шла из его дома. Снова. Утро за утром. Это начинало походить на дурной, прекрасный сон, из которого я не могла проснуться. «День сурка с драконом», — горько усмехнулась я про себя.

В приёмной было пусто и тихо. Фрида, видимо, ещё не заглядывала. Я села за свой стол, пытаясь не думать, что делать со всем вчерашним…

Энзо хочет меня убить, и что мне с этим делать? Я же даже доказать ничего не могу…

Я живу не в самом приятном районе, на меня мог напасть кто угодно, а Рихард не может защищать меня вечно…

Рихард выглядел… собранным, но в его глазах бушевала буря, которую он с трудом сдерживал. Он остановился напротив моего стола, взгляд прилип к моему запястью, где из-под манжеты нового платья проглядывал край метки. Я инстинктивно прикрыла её рукой.

— Вы… как себя чувствуете? — спросил он, и его голос был непривычно тихим, почти неуверенным.

— Спасибо, хорошо, — ответила я, глядя мимо него, на стену. — И спасибо за платье. Я… я отдам вам деньги, как только…

— Не смейте, — отрезал он. — Это… необходимые расходы. Из-за меня ваша вещь пришла в негодность.

— Из-за вас? — я не удержалась и подняла на него глаза.

— Из-за Энзо. Вы меня спасли.

— Я должен был быть рядом раньше, — пробормотал он, и в его тоне прозвучала неподдельная горечь. Он сделал шаг ближе.

— Элиза. О метке. Вы понимаете, что это значит?

— Я читала сказки, — холодно сказала я.

— Это не сказки. Это реальность. Самая важная реальность в жизни дракона. — Он снова посмотрел на моё запястье, и в его глазах вспыхнуло что-то неистовое, почти одержимое.

— Мы — истинная пара. Вы замужем…

Вот так просто. Факт. Будто он говорил о смене караула.

— Что же, по-вашему, следует из этого «факта»? — спросила я, скрестив руки на груди, пытаясь казаться сильнее, чем была.

— Всё, — он выдохнул.

— Но сначала — развод. Я возьму на себя всё. Лучших юристов. Он не сможет сопротивляться. А после… — он запнулся, и вдруг его уверенность дала трещину, обнажив что-то более сложное.

— После мы поженимся.

Я отшатнулась, будто он ударил меня.

— Вы с ума сошли⁈

— Нет, — он покачал головой, и в его взгляде появилось то самое упрямство, которое я уже начинала узнавать.

— Это естественно. Это правильно. Я буду заботиться о вас. Защищать. Вы будете в безопасности. У вас будет всё, что вам нужно, я обещаю.

Мда, не похож он на романтичных драконов из книжек…

Он говорил об этом так спокойно, так логично, будто планировал военную операцию. «Развод. Брак. Безопасность.» Ни слова о чувствах. Ни слова о том, что я хочу.

— Вы меня вообще спрашиваете? — голос мой дрогнул от возмущения.

— Мы с вами, если вы не забыли, почти не знакомы! Вчера вы называли меня лгуньей, а сегодня планируете нашу свадьбу! Вы думаете, эта… эта метка даёт вам право распоряжаться моей жизнью?

— Она даёт мне обязанность! — в его голосе впервые прорвалось нетерпение. — И даёт нам шанс. Шанс, которого у большинства никогда не будет. Я не тороплю вас. Я готов ждать. Столько, сколько нужно. Но я буду рядом, всегда.

Его слова «всегда» звучали не романтично-книжно, а как приговор. Я не знала, что сказать. Я была сбита с толку, напугана и… предательски тронута.

«Всегда» — такого мне не предлагал никто и никогда.

В этот момент дверь приёмной с шумом распахнулась, и на пороге возникла Фрида, вся розовая от мороза.

— Ну, мои птенцы, как вы… — она начала весело, но, окинув нас взглядом, мгновенно замолчала.

Её острый взгляд перебежал с моего смущённо-возмущённого лица на суровое лицо Рихарда, задержался на моём новом платье, и брови её поползли к волосам.

— Ой-ой-ой. Что тут у вас опять? Генерал, ты чего на неё уставился, как дракон на клад? Опять он что-то натворил?

— Фрида, это не твоё дело, — проворчал Рихард, отворачиваясь.

— А вот как раз моё! Я за своей сменой присматриваю! — Она подошла ко мне, взяла за подбородок и внимательно посмотрела в глаза.

— Что случилось, милочка?

Я не выдержала. Всё, что накопилось за эти сутки. Боль, страх, шок от метки, его безумное предложение — вырвалось наружу в виде бессвязного, сбивчивого рассказа. О нападении, о том, как Рихард появился, о метке… Фрида слушала, не перебивая, её лицо становилось всё серьёзнее. Когда я договорила, она обернулась к Рихарду, упирая руки в боки.

— Ну, ящерка, давай-ка объяснись. Это правда? Метка?

Он молча расстегнул ворот мундира и отогнул его. На смуглой коже у ключицы лежал точно такой же символ. Фрида ахнула, поднесла руку ко рту.

— Святые угодники… Значит, правда… Ну, этого подлеца Энзо я бы сейчас… — она сделала такой энергичный жест, будто крушила что-то невидимое.

— Но это потом! А сейчас… — она снова набросилась на Рихарда.

— И ты, узнав об этом, сразу набросился на неё с требованием замуж? Рихард Вальтер, у тебя что, вместо мозгов устав прописался?

— Фрида! — он зарычал.

— Не «Фрида» мне! — отрезала она. — Ты слушай сюда! Да, вы истинная пара. Чудо, редкость, всё такое. Но это не даёт тебе права распоряжаться её жизней, как своей казармой! Она только что от одного дракона сбежала, её чуть не убили, а ты тут со своими «поженимся»! Она тебя толком-то знает? Ты её спросил, чего она хочет? Нет! Ну так слушай, ящерка: никакая магия, даже самая древняя и истинная, не даёт права так склонять женщину к браку! Понял?

Она стояла между нами, маленькая, седая фурия, защищающая моё право на выбор. И впервые с момента моего пробуждения я почувствовала, что могу дышать. Рихард смотрел на неё, его челюсть была напряжена, но в глазах, помимо привычного раздражения, читалось и замешательство. Он действительно не понимал, в чём проблема.

— Она в опасности, — сказал он наконец, тихо и твёрдо. — Пока она замужем за ним, пока эта метка на ней… её жизнь под угрозой. Брак — самый простой способ защитить её юридически и… физически.

— Защитить — одно, — не сдавалась Фрида.

— А жениться — совсем другое. Ты защищай. А уж как между вами всё сложится… это время покажет. И метка, милок, — она ткнула пальцем в его грудь, — это не приказ к действию. Это возможность. Дар. А дарами не командуют. Их берегут. Понял?

Он молчал, глядя то на неё, то на меня. Буря в его глазах постепенно утихала, сменяясь тяжёлой, сосредоточенной мыслью. Наконец он кивнул. Один раз. Коротко.

— Хорошо. — Он посмотрел прямо на меня.

— Фрида права. Я… поторопился. Прости. Но моё предложение о помощи с разводом и защите — остаётся в силе. Без каких-либо условий. Это моя обязанность. И… моё желание.

Он развернулся и ушёл в свой кабинет, оставив меня наедине с Фридой, которая тут же обняла меня.

— Ну, вот видишь, — прошептала она. — Бури проходят. И даже самые упрямые драконы могут чему-то научиться. А теперь садись, расскажи всё по порядку. И платье это… очень к лицу, кстати говоря.

И я села, чувствуя, как ледяная скорлупа внутри начинает понемногу таять. Пусть всё было сложно, пугающе и безумно. Но теперь у меня была Фрида.

И, кажется, дракон, который был готов не только требовать, но и учиться. И эта таинственная метка на запястье, которая уже не казалась лишь проклятием, а стала знаком чего-то нового, огромного и пока ещё совершенно непонятного.