Глава 30 · «Энзо? Кому он нужен?»

Дым продолжал валить густыми клубами, заполняя зал удушающей пеленой. Сирены тревоги, наконец, взвыли где-то в глубине здания, но их почти не было слышно из-за рёва толпы. Я кашляла, прикрывая рот и нос рукавом. Сильвия не отпускала мое запястье.

— Держись ближе к стене, — постоянно повторяла она, словно для себя, её голос был хриплым от дыма.

— Кто? — выдавила я, пытаясь протиснуть в лёгкие хоть немного воздуха.

— Понятия не имею, кто это, думаю ты тоже.

Она говорила быстро, её глаза бегали по залу, стараясь что-то разглядеть в дыму. Я последовала её взгляду. В метущейся толпе мелькали фигуры в мундирах — охрана Хекса пыталась навести порядок, но это было бесполезно. Люди, охваченные паникой, не слышали команд.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я, всё ещё не веря её внезапной спасительной хватке.

Она на секунду отвела взгляд от зала и посмотрела прямо на меня. В её глазах не было ни сочувствия, ни тепла. Только холодный, ясный расчёт.

— Потому что твоя смерть в этой давке мне невыгодна, — отрезала она.

— Если ты погибнешь, Вальтер сойдёт с ума. Он разнесёт этот город до основания, чтобы найти виновных. И первым, на кого он обрушится, будет Энзо. А Энзо, в свою очередь, попытается свалить всё на меня. Я не намерена становиться разменной монетой в их войне. Ты жива — ситуация управляема. Ты мертва — всё летит в тартарары, и да, меня тоже не устраивает этот расклад.

Её цинизм был поразителен, но хотя бы честен. Она не притворялась подругой. Она просто защищала свои интересы. И сейчас её интересы странным образом совпали с моим выживанием.

Внезапно дым впереди рассеялся от мощного взмаха. Высокая фигура в мундире, с лицом, закрытым от дыма платком, пробивалась сквозь отступающих людей прямо к нам. Рихард.

Он двигался стремительно, без колебаний, расталкивая тех, кто попадался на пути, но не грубо, а с точностью, оставляя им пространство для отхода. Его глаза, покрасневшие от дыма, выхватили меня в нише. Он увидел Сильвию, держащую меня за руку, и на его лице мелькнуло мгновенное, дикое недоверие. Но он был уже рядом.

— Элиза! — его голос перекрыл гам. Он схватил мою свободную руку.

— Ты цела? Ранена?

— Цела, — закашлялась я в ответ. — Дым… ничего больше.

Его взгляд перешёл на Сильвию. Он не отпускал мою руку, но его тело напряглось, встав между нами.

— Что ты здесь делаешь? — его вопрос прозвучал как обвинение.

— Обеспечиваю сохранность вашей дамы, генерал, — холодно парировала Сильвия, наконец разжимая пальцы. Она потерла запястье.

— Кажется, ваши люди упустили инициативу.

— Где Хекс? — проигнорировал он её ремарку, оглядываясь. Дым начал понемногу рассеиваться, втягиваемый куда-то в вентиляцию или через разбитые окна. Стали видны последствия хаоса: опрокинутые столы, разбитая посуда, растоптанные украшения. Людей стало меньше — большинство, видимо, вырвалось через главный выход. По залу сновали гвардейцы, оказывая помощь тем, кто упал или был ранен.

— Здесь, — раздался хриплый голос справа. Хекс появился из клубов дыма, ведя под руку бледную, плачущую даму в порванном платье. Передав её другому офицеру, он подошёл к нам, вытирая сажей лицо.

— Взрывное устройство низкой мощности. Заложено снаружи, у стены под окнами служебного помещения. Никто не погиб. Несколько лёгких ранений от осколков стекла, больше — от давки. Дымовая шашка с раздражителем. Самоделка, примитивная, но эффективная.

— Цель? — выдохнул Рихард. Его пальцы всё ещё сжимали мою руку.

— Паника. Дестабилизация. Возможно, попытка похитить кого-то в суматохе, — Хекс бросил взгляд на меня, потом на Сильвию.

— Или создать прикрытие для чего-то другого. Мы проверяем.

В этот момент к группе подбежал молодой лейтенант, дышавший часто.

— Генерал Вальтер! Господин Хекс! На втором этаже… в кабинете начальника охраны… Вы должны это видеть.

Лицо Хекса стало каменным. Он кивнул Рихарду, и мы двинулись за лейтенантом, минуя остатки беспорядочной толпы и суетящихся слуг. Сильвия, после секундного колебания, последовала за нами. Рихард обернулся, чтобы её остановить, но Хекс коротко мотнул головой: «Пусть идёт. мне уже всё равно».

Мы поднялись по парадной лестнице. Здесь воздух был чище, но паника долетела и сюда — на ступенях валялась потерянная туфля, оборвалась гирлянда. Лейтенант привёл нас к массивной двери, которая была приоткрыта. У порога стоял другой гвардеец, бледный как мел.

Хекс первым переступил порог. Рихард втолкнул меня внутрь, оставшись в дверях, загораживая проход собой.

Кабинет был разгромлен. Выдвинутые ящики, разбросанные бумаги, перевёрнутый стул. И посреди этого хаоса, прислонившись к столу у окна, сидел Энзо ди Крешенци.

Он был жив. Но вид у него был жалкий и страшный. Его ослепительно белый камзол был заляпан грязью и чем-то тёмным, возможно, кровью. Одна рука неестественно вывернута, видимо, вывихнута в давке. Лицо, всегда такое надменное, было искажено гримасой боли.

Сильвия, войдя за мной, застыла на месте, издав короткий, сдавленный звук.

— Что случилось? — Рихард шагнул вперёд, опустился на одно колено рядом с Энзо, двумя пальцами проверил пульс на шее.

— Жив. Ранение в плечо, похоже на ножевое. Вывих запястья. Скорее всего, ещё получил по голове.

Хекс, войдя в кабинет, свистяще выдохнул. Он обвёл взглядом разгром — выдвинутые ящики, разбросанные бумаги.

— На него напали, — констатировал Рихард, поднимаясь.

— Здесь был кто-то ещё.

— Да кому он сдался? — усмехнулся Хекс без всякой теплоты.

Хекс кивнул, его взгляд стал рассеянным, аналитическим. Он обратился к лейтенанту, стоявшему в дверях.

— Вызовите санитаров. Осторожно, на носилках нести будем. Отнести в лазарет при штабе, под усиленную охрану. Никого к нему не подпускать, даже лекарей проверять. И осмотреть территорию под окнами. Ищите следы.

Лейтенант вытянулся и бросился выполнять приказ. Вскоре появились санитары с носилками. Они ловко, без лишних слов, подняли бесчувственное тело Энзо, уложили и унесли, стараясь не трясти.

Рихард, проводив их взглядом, повернулся к Хексу.

— Нужно запечатать кабинет. И найти нападавшего. Они могли смешаться с толпой или уйти через парк.

— Уже работаем, — отозвался Хекс. Он потёр переносицу, явно уставший.

— Сначала взрыв и дым, чтобы создать хаос и отвлечь нашу охрану от периметра и верхних этажей. Потом нападение здесь. Но зачем? Чтобы убить его? Чтобы похитить? Не успели.

— Чтобы запугать, — тихо сказала Сильвия. Она стояла всё это время у двери, наблюдая. Теперь её голос привлёк внимание.

— Или чтобы что-то найти. Может он оказался не в том месте?

Все посмотрели на неё.

— В этом кабинете, — продолжила она, указывая на разбросанные бумаги, — хранились не только служебные документы начальника охраны. Здесь же мог быть сейф с чем-то. Или планы охраны бала. Те самые, которые могли бы пригодиться тем, кто организовал этот вечер.

Хекс мрачно кивнул, соглашаясь с версией.

— Будем разбираться. Генерал, тебе лучше отбыть. Здесь сейчас начнётся оперативная работа, тебе и леди Элизе здесь не место. Я сообщу о результатах.

Рихард после короткой паузы согласился. Он взял меня за локоть, чтобы вести к выходу, но Хекс жестом остановил его. Они с Рихардом отошли.

Тишина затянулась. Она была неловкой, наэлектризованной всем, что произошло и что было сказано раньше.

— Зачем? — наконец спросила я, нарушая молчание. Голос мой звучал хрипло от дыма.

— Зачем кому-то на него нападать?

Сильвия медленно повернулась. Её лицо в полумраке комнаты казалось вырезанным из холодного мрамора.

— Ты лучше, чем кто-либо, должна знать, дорогая, что Энзо не был самым приятным человеком, — произнесла она ровно.

— У него могло быть множество недовольных: должники, обманутые партнёры, брошенные любовницы… или бывшие подчинённые, которых он использовал и выбросил. Он любил играть с огнём, не думая о последствиях. Возможно, он просто оказался не в то время и не в том месте. Или наступил на хвост не тем людям.

— Но именно сегодня? На балу, где всё было под усиленной охраной?

— Идеальное время для сведения счётов, — пожала она плечами.

— Хаос, неразбериха, все бегут, охрана растянута. Легко нанести удар и раствориться в толпе. Или сделать вид, что это часть общего плана террористов. — Она сделала маленькую паузу.

— Или, как я уже сказала, это была не личная месть, а попытка что-то найти. Энзо что-то знал. Или чем-то владел. И кто-то решил, что сейчас самый подходящий момент это выяснить.

Я смотрела на неё, пытаясь понять, верит ли она в то, что говорит, или просто строит удобные версии.

— А ты? — спросила я прямо. — Он был тебе невыгоден мёртвым. Но теперь он всего лишь ранен. И, возможно, надолго выбывает из игры. Это… удобно для тебя?

Уголок губ Сильвии дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку, но без тепла.

— Удобно? Не совсем. Мёртвый жених — это скандал, но, по крайней мере, окончательно. Раненый, беспомощный, но живой… И он жених, не муж. Мир жесток. И обязательства. Общественное мнение будет ожидать, что я проявлю участие, навещу в лазарете… — она сделала легкий, брезгливый жест рукой.

— Нет, это неудобно. Но это лучше, чем быть обвинённой в его смерти. Или быть вынужденной выходить замуж за калеку.

Её откровенность снова поражала. Она не играла в благородство. Это хорошо, или плохо? Ну… менее опасно, чем теплота Юмы.

Дверь открылась, и вошёл Рихард. Его лицо было напряжённым.

— Всё. Можем ехать. Хекс закончил первичный опрос.А вас, — он обратился к Сильвии, — попросил задержаться для дачи письменных показаний. К вам приставят офицера, он проводит.

Сильвия кивнула, как будто так и должно было быть.

— Конечно. Буду сотрудничать. — Она бросила последний взгляд на меня.

— Надеюсь, ваш вечер на этом закончился. Доброй ночи.

Мы вышли в коридор, оставив её в маленькой комнате. Дорога до кареты, тряска по мостовой, тишина в карете — всё это прошло как в тумане. Я сидела, завернувшись в плащ Рихарда, и смотрела на его профиль, освещённый мелькающими фонарями.