Глава 37 · «Крысы в твоих стенах»

Утро началось с лёгкой неловкости. Проснувшись в его объятиях, я лежала и наблюдала, как первый свет скользит по линиям его лица. Всё ещё не верилось, что это стало реальностью, просыпаться здесь, каждый день. Но реальностью была и груда его мундиров, требующих чистки, разбросанные по стулу карты с пометками и особая, немного хаотичная атмосфера мужского жилища, в которую мне предстояло вписаться.

Я осторожно выбралась из-под его руки и направилась на кухню, решив сама приготовить завтрак. Нашла яйца, бекон, хлеб. Засучила рукава и принялась за дело. Через несколько минут из спальни послышалось движение, а затем он появился в дверях, босой, в низко застёгнутых наспех брюках. Его волосы были взъерошены, а глаза, заспанные и удивлённые.

— Я думал, ты ещё спишь, — сказал он хриплым голосом.

— Решила сделать что-то полезное, — улыбнулась я, переворачивая бекон.

— Присаживайся, скоро будет готово.

Он сел за стол, наблюдая за моими движениями с таким выражением, будто видел нечто невероятное. Молчал. Это молчание начало меня нервировать.

— Что? — наконец спросила я, ставя перед ним тарелку. — Я что-то делаю не так?

— Нет, — он покачал головой, и в уголке его губ дрогнуло. — Просто… привыкаю. К тому, что ты здесь. По утрам. Что завтракаю не один. И что, мне кто-то готовит завтрак…

Его слова, такие простые, тронули до глубины души. Я села напротив, и мы завтракали в тишине, но на этот раз она была тёплой, наполненной новым, хрупким пониманием.

Разрушил идиллию резкий стук в дверь. Рихард нахмурился, взглянул на часы, было всего семь утра. Он встал, двинулся к двери, и я инстинктивно отпрянула в глубину кухни. Из прихожая донёсся низкий, знакомый голос Хекса. Они о чём-то коротко поговорили, потом Рихард вернулся, и на его лице не осталось и следа утренней расслабленности.

— Одевайся, — сказал он коротко. — Едем в штаб. Сейчас.

— Что случилось?

— На складе боеприпасов на окраине города ночью произошёл пожар. Небольшой, быстро потушили. Но пропали несколько ящиков с особыми боевыми смесями. Теми, что используются в диверсиях. — Его взгляд стал стальным. — И рядом нашли вот это.

Он протянул мне смятый клочок бумаги. На нём грубо, печатными буквами, было выведено: «СУД — ЭТО СКУЧНО. ДАВАЙТЕ ПОИГРАЕМ ПО-НАСТОЯЩИМУ».

Ледяной ком сдавил желудок.

— Это… это Энзо?

— Или кто-то, кто очень хочет, чтобы мы так подумали. Скорее так. Думаю Энзо ещё не пришел в себя — Рихард уже натягивал мундир.

В штабе царило непривычное оживление. Офицеры сновали по коридорам, голоса звучали сдавленно и серьёзно. Я погрузилась в работу с удвоенной энергией, пытаясь заглушить тревогу действием. Но привычный ритм был нарушен. Каждый стук в дверь заставлял вздрагивать. Никогда не видела тут столько людей.

Рихард заперся в кабинете с Хексом и двумя своими доверенными офицерами. Через час вышел, лицо, как гранитная маска.

— Элиза, — позвал он. — Зайди.

В кабинете пахло напряжением и крепким кофе. Хекс молча стоял у окна.

— Мой человек только что доложил, — начал Рихард, не присаживаясь.

— Твой брат, Тони, вчера вечером был замечен в «Лисьей норе» — кабаке на причалах, где крутятся контрабандисты и наёмники. Он встречался с кем-то. Описание смутное, но человек сказал, что у того, с кем говорил Тони, была заметная особенность — шрам в виде звезды на тыльной стороне левой руки.

Я вспомнила слова Сильвии: «Союзники в неожиданных местах».

— Что это значит?

— Значит, твой брат играет в свою игру. И она явно опаснее, чем мы думали. Шрам-звезда — это метка наёмников из банды «Молот». Они берутся за всё: охрану, угрозы, похищения… и поджоги. — Рихард посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Я не могу больше просто наблюдать. Нужно действовать. Хекс и пара моих людей поедут в поместье твоих родителей. Официально, с вопросами по делу о покушении на Энзо, как к заинтересованной стороне. Неофициально, чтобы оценить обстановку и, возможно, найти Тони.

— Я поеду с ними, — вырвалось у меня.

— Нет. Это не обсуждается.

— Рихард, это моя семья! — я встала, чувствуя, как закипаю.

— Я могу узнать то, что не скажут посторонним! Я знаю их, их слабые места! Тони может открыться мне, если…

— Если захочет заманить тебя в ловушку? — голос его прозвучал резко.

— Ты думаешь, после вчерашнего разговора с Сильвией и сегодняшней угрозы, я позволю тебе ехать туда одной?

— Я буду не одна! Со мной будет Хекс и твои люди!

— И этого недостаточно! — Он ударил кулаком по столу, и я вздрогнула. В его глазах горел.

— Элиза, они подожгли военный склад!Убили с десяток военных. Я не могу рисковать тобой. Поняла?

Мы стояли, тяжело дыша, уставившись друг на друга. Хекс тактично смотрел в окно.

— Хорошо, — наконец прошептала я, чувствуя, как гнев сменяется пониманием и той же леденящей тревогой.

— Но… ты обещаешь, что они не пострадают? Даже если… если они виноваты?

— Я обещаю быть справедливым, — сказал он твёрдо. — Но если твой брат замешан в этом, я не буду его покрывать. Никого не буду.

Хекс кивнул, словно получив приказ, и молча вышел из кабинета. Рихард подошёл ко мне, взял моё лицо в свои ладони.

— Прости, что кричал.

— Я тоже, — я прижалась лбом к его груди. — Просто… я боюсь за них. Несмотря ни на что.

— Я знаю. И это делает тебя человеком. Дай нам сегодня разобраться. А ты останешься здесь, под охраной. Ни шагу из здания. Обещай.

Оставшись одна в приёмной, я попыталась сосредоточиться на бумагах, но мысли путались. Пожар на складе. Угроза. Тони и наёмники. Мать, умирающая в своей комнате. Отец, полный гнева и страха. Всё это сплеталось в тугой, тёмный клубок. Что-же происходит в моей жизни? Даже Рихард сейчас сам не свой, или он всегда был таким? Он и шагу не дает ступить.

Примерно в полдень дверь осторожно приоткрылась, и внутрь заглянул молодой лейтенант — один из тех, кого Рихард приставил охранять меня сегодня.

— Мисс? Вам письмо. Передали через уличного мальчишку. Сказали, срочно и только в ваши руки.

Он протянул мне конверт из плотной, простой бумаги. Ни имени, ни печати. Сердце ёкнуло. Я поблагодарила лейтенанта, дождалась, когда он выйдет, и вскрыла конверт.

Почерк был неровным, торопливым, но узнаваемым. Тони.

«Сестрёнка. Если читаешь это, значит, старый дракон тебя всё-таки прикрыл, как и предполагал. Умница. Не приезжай сюда. Совсем. В доме сейчас неспокойно. Отец сбился с ног, пытаясь понять, кто и за что. Мать… матери уже всё равно. А я… я зашёл слишком далеко, чтобы останавливаться. Всё идет не по плану. Наш „общий друг“ оказался с большими зубами, чем я думал. Он хочет не просто запугать, а сжечь всё дотла. И мне, и тебе, и нашему генералу. Если что, помни: склад боеприпасов — это только цветочки. Главный удар будет там, где его не ждут. Там, где бьётся сердце. Береги своё. И передай Вальтеру, иногда крысы селятся в стенах собственного дома. Прости за всё. Т.»

Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. «Главный удар будет там, где бьётся сердце». Штаб? Его дом? Или… я посмотрела на дверь кабинета Рихарда. «Ближе. Иногда крысы селятся в стенах собственного дома».

Предательство. Он говорил о предательстве в ближнем кругу.

Я вскочила, схватила записку и бросилась к его кабинету. Не постучав, распахнула дверь.

Рихард сидел за столом, разговаривая по полевому телефону. Увидев моё лицо, он мгновенно прервался.

— Что случилось?

Я молча протянула ему записку. Он пробежал её глазами, и лицо его стало абсолютно бесстрастным. Он положил трубку.

— «Молот»… в стенах собственного дома, — пробормотал он, поднимая на меня взгляд. — Он мог иметь в виду кого угодно. Охранника. Клерка. Офицера…

— Или того, кому все доверяют, — прошептала я. Леденящая догадка, ужасная и неопровержимая, начала кристаллизоваться в моём сознании. Кто имел доступ ко всему? Кто знал все планы? Кто мог незаметно передавать информацию и при этом оставаться выше подозрений?

Наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела то же самое понимание, ту же самую чудовищную мысль. Но произнести её вслух пока никто не решался. Это было бы слишком страшно.

В этот момент в приёмной раздался оглушительный звонок телефона. Я выскочила, чтобы ответить. Голос в трубке был незнакомым, перепуганным.

— Это служанка из поместья… Элиза, это вы? Я для вас работала! Здесь… здесь люди генерала. Они обыскивают дом. А мистер Тони… его нет. Он уехал рано утром. Но он оставил для вас записку, спрятал её. Я нашла. Она говорит… «Ищи подарок в месте, где начинается твоя новая жизнь».

Я поблагодарила её и, еле дыша, передала слова Рихарду.

— «Где начинается твоя новая жизнь»… — он повторил. — Комната в Старом Порту? Нет, слишком очевидно. Моя квартира? Там уже искали. Штаб?..

— Не место, — вдруг осенило меня. — А момент. Моя новая жизнь началась… когда я сняла корсет. И бросила его в мусорное ведро в той комнате.

Рихард уже хватал плащ.