Глава 2

Сажусь в кожаное кресло спортивной машины. Оно обхватывает мои бёдра, как влитое. В салоне пахнет дорогой кожей и мужским парфюмом. Он садится за руль, плавно закрывает дверь, отсекая нас от уличного шума, и нажимает кнопку запуска.

Мотор отзывается сытым, утробным рыком. От этой вибрации, которая передаётся через сиденье прямо мне в низ живота, по телу пробегает лёгкая дрожь.

— Пристегнись, — мягко командует мужчина.

Послушно тянусь за ремнём. Он плавно трогается с места, и мы выезжаем с парковки нашего обшарпанного магазина. Смотрю в окно на знакомые, серые улочки, которые сейчас мелькают с непривычной скоростью.

А ведь я ради Вадика столько лет у плиты стояла! Сама-то давно стараюсь следить за здоровьем, перешла на правильное питание, даже тайскую кухню освоила — обожаю все эти пряные том-ямы и лёгкие салаты. Но муженьку ведь подавай тесто, картошку да свинину пожирнее. И вот она, благодарность. Пока я лепила ему эти проклятые пирожки, он мял в гараже костлявую малолетку.

От обиды снова начинает щипать глаза, но я смаргиваю слёзы. Хватит.

— Куда мы едем? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Тут недалеко есть старая смотровая площадка на холме, — Игнат уверенно крутит руль одной рукой. — Вид на реку просто сумасшедший. Тебе понравится.

Он ведёт машину быстро, но на удивление плавно. Я впервые в жизни сижу в таком дорогом авто, рядом с таким шикарным мужчиной. Разве так бывает? Обычная кассирша с формами и заезжий гонщик на тачке, которая стоит как весь наш посёлок.

Минут через десять мы действительно поднимаемся на высокий холм за чертой жилых домов. Игнат глушит мотор у самого края обрыва. Перед нами расстилается река, а солнце уже почти коснулось горизонта, заливая небо невероятными багрово-золотыми красками.

Мы выходим из машины. Свежий вечерний ветер тут же треплет мои волосы. Обхватываю себя руками — без рабочей жилетки в одной тонкой блузке становится зябко.

Игнат замечает это мгновенно. Он снимает свою кожаную куртку и накидывает мне на плечи. Куртка тяжёлая, тёплая и пахнет им.

— Спасибо, — тихо говорю я, укутываясь плотнее.

Он опирается бедром о капот своей машины, скрещивает руки на груди и внимательно смотрит на меня.

— А теперь рассказывай, Света. Что заставило такую красивую женщину стоять на кассе с таким видом, будто её предал весь мир?

Смотрю в его стальные глаза. В них нет ни насмешки, ни праздного любопытства. Только спокойная уверенность, которая почему-то заставляет меня открыть рот и вывалить всё как на духу. Незнакомцу в спорткаре рассказать оказалось проще, чем подружкам.

— Я застукала мужа. В гараже. С двадцатилетней соседкой, — выпаливаю я на одном дыхании. — Понесла ему горячих пирожков, думала, он там с машиной возится, устал. А он... возился с Наташкой.

Жду, что он сейчас начнёт меня жалеть. Или неловко отведёт взгляд. Но Игнат вдруг тихо, бархатно смеется.

— И что ты сделала? — в его глазах прыгают откровенные смешинки.

— Выкинула весь контейнер с пирожками прямо на них. Горячие. С капустой.

Игнат запрокидывает голову и смеётся в голос. Искренне, раскатисто.

— Боже, Света! Ты просто огонь! — он качает головой, не переставая улыбаться. — Представляю лица этой парочки.

— Да уж, — я тоже невольно улыбаюсь, вспоминая перепуганную физиономию Вадика в капусте. Напряжение вдруг отпускает, словно лопнула тугая струна.

— Твой муж — клинический идиот, — вдруг серьёзно произносит Игнат.

Он отталкивается от капота и делает шаг ко мне. Между нами остаётся совсем немного места.

— Променять такую роскошную, горячую женщину на какую-то малолетку... У него явно проблемы со зрением. И с головой.

Я нервно сглатываю.

— Игнат... да брось. Я же вижу себя в зеркало. Я полная. Обычная тётка за кассой. А там — молодость, упругость, стройность...

— Глупости, — резко обрывает он. Делает ещё один шаг, вторгаясь в моё личное пространство. — Ты не полная, Света. Ты — настоящая.

Он поднимает руку и невесомо проводит костяшками пальцев по моей щеке. От этого прикосновения меня прошибает током.

— У тебя потрясающая фигура, — его голос падает до хриплого шёпота. Взгляд темнеет, скользя по моей шее, задерживаясь на ложбинке груди в вырезе блузки и снова возвращаясь к губам. — Сочная. Сладкая. Созданная для того, чтобы мужчина сходил по ней с ума.

Сердце начинает биться как сумасшедшее. Дыхание перехватывает. Мой муж три года не говорил мне таких слов. А этот роскошный, опасный мужчина говорит так уверенно, что я ему верю. Каждому слову.

— Игнат... — только и могу выдохнуть я.

Он не даёт мне договорить. Его рука скользит на мой затылок, пальцы зарываются в волосы, и он решительно, но невероятно нежно накрывает мои губы своими.