Глава 3

Поцелуй Игната оказывается именно таким, как я и представляла: властным, диким и жадным. Его губы накрывают мои с какой-то первобытной страстью. Я на секунду замираю, забыв, как дышать, а потом с тихим стоном подаюсь вперёд, отвечая на его напор.

Боже, как же давно меня никто не целовал так.

Мой муж, если и соизволял прикоснуться к моим губам, то делал это лениво и скучно, словно выполнял обязательную часть программы перед сном. А Игнат... Игнат пьёт меня, как изголодавшийся в пустыне путник. Его язык бесцеремонно заходит в мой рот, сплетаясь с моим, и от этого жаркого танца у меня окончательно кружится голова.

Его руки впиваются в мою талию, и я кожей чувствую силу его пальцев сквозь тонкую ткань блузки. Он притягивает меня вплотную, так, что я чувствую его стальной пресс, его жар, его возбуждение, которое он даже не пытается скрыть.

— О-о-ох… — срывается с моих губ, когда Игнат отрывается от моего рта и начинает покрывать короткими, влажными поцелуями мою шею, спускаясь к ключицам.

— Какая же ты сладкая, Света, — хрипит он мне прямо в кожу. — И так вкусно пахнешь.

Я откидываю голову назад, подставляя шею под его губы. Внизу живота всё пульсирует и плавится. В голове проносится саркастичная мысль: «Ну что, Вадик, смотри! Твоя „пышка“ сейчас тает в руках мужчины, о котором любая девушка только мечтать может».

Игнат опускает одну руку ниже и нагло, по-хозяйски сжимает моё бедро. Широкая ладонь обхватывает мою пышную плоть, и я вздрагиваю от удовольствия.

— Ты такая мягкая, такая настоящая, — бормочет он, приподнимая меня и усаживая на тёплый капот машины.

Я машинально развожу ноги, пропуская его между бёдер. Юбка задралась, и я чувствую прохладный металл кожей, но жар, исходящий от Игната, перекрывает всё. Его пальцы ложатся на пуговицы моей блузки.

— Разрешишь? — он смотрит мне прямо в глаза. В его стальном взгляде столько голода, что у меня перехватывает дыхание.

— Да… — выдыхаю я.

Уверенными, ловкими движениями он расстёгивает пуговки одну за другой. Блузка распахивается, и моя тяжёлая грудь, едва сдерживаемая белым кружевным лифом, предстаёт перед его взглядом. Я на мгновение хочу прикрыться — старые комплексы так просто не отпускают, но Игнат ловит мои руки и целует пальцы.

— Не смей, — шепчет он. — Ты ослепительна.

Он смотрит на мой бюст с таким искренним восхищением, что я чувствую, как по телу бегут мурашки. Он не ищет изъянов, он наслаждается каждой линией. Его ладони ложатся на мои груди, взвешивая их тяжесть, а большие пальцы начинают дразняще водить по соскам через тонкое кружево.

— Ах! — вскрикиваю я, когда волна наслаждения прошибает до самых пяток.

Соски мгновенно твердеют, упираясь в ткань. Игнат наклоняется и обхватывает один сосок ртом прямо через кружево. Горячий язык, влажная ткань и прохладный ветер — этот коктейль ощущений заставляет меня извиваться под его ласками.

— Игнат... пожалуйста... — я зарываюсь пальцами в его густые волосы, прижимая его голову к своей груди ещё сильнее.

Он резко, одним движением избавляется от застёжки лифчика. Грудь освобождается, и я чувствую себя невероятно беззащитной и одновременно всемогущей. Игнат замирает на секунду, а потом его губы накрывают обнажённую плоть. Он сосёт жадно, прикусывает, ласкает языком, а его свободная рука тем временем скользит выше по моему бедру, забираясь под край юбки.

Его пальцы находят тонкую полоску шёлка моих трусиков и уверенно проникают под край. Когда он касается моей влажной, пылающей киски, я едва не слетаю с капота.

— Боже! — выдыхаю я, цепляясь за его плечи. — Как же хорошо...

— Ты вся течешь, маленькая, — хрипит Игнат, не переставая ласкать мою грудь. — Ты так меня хочешь?

Он находит мою самую чувствительную точку и начинает медленно, мучительно нежно поглаживать её. Я чувствую себя натянутой струной. Каждое движение его пальцев отзывается в голове взрывом.

— Я хочу тебя, Света. Всю. Прямо здесь, — его голос рокочет, как мотор его машины.

— Да... — шепчу я, окончательно теряя остатки разума. — Да, Игнат. Пожалуйста.

Он быстро расстёгивает свою ширинку. Я с замиранием сердца наблюдаю, как на свет появляется его внушительное, напряженное достоинство. После вялых попыток Вадика это кажется чем-то нереальным.

Игнат подхватывает меня под попу, подтягивая к самому краю. Я обхватываю его торс ногами, чувствуя, как его горячая плоть упирается в мой вход.

— Смотри на меня, — приказывает он.

Я открываю глаза и встречаюсь с его пылающим взглядом. В следующее мгновение он одним мощным, уверенным толчком входит в меня на всю глубину.

— О-о-ох! — крик восторга разрывает тишину вечернего холма.

Он заполняет меня так плотно, что из глаз непроизвольно брызгают слезы. Это не просто секс. Это возвращение к жизни.

Игнат начинает двигаться — жестко, ритмично, вколачиваясь в меня всем телом. Капот машины слегка поскрипывает в такт нашим движениям, а река внизу кажется лишь бледным фоном для того пожара, что бушует, между нами. Я прижимаюсь к нему, впитывая каждый толчок, каждый стон, чувствуя себя наконец-то по-настоящему нужной и желанной.