Глава 4

Капот машины чуть слышно поскрипывает подо мной. Я уже на самом краю. Тело натянуто, как звенящая струна, а каждый глубокий толчок Игната высекает искры перед глазами.

— Игнат... ещё... я сейчас... — срывается с моих губ вместе с хриплым стоном.

Но вместо того, чтобы ускориться и добить меня, он вдруг замирает. А в следующую секунду резко и полностью выходит из меня.

От неожиданности я даже распахиваю глаза. Прохладный вечерний ветер тут же обжигает мою влажную, пульсирующую киску. Внутри всё сжимается от внезапной пустоты.

— Ты чего? — жалобно скулю я и рефлекторно подаюсь бёдрами вперёд в поисках его тепла.

— Слишком быстро, Света, — хрипло усмехается он. Его глаза потемнели от страсти и смотрят на меня с голодным предвкушением. — Я ещё не закончил тобой наслаждаться. Мы никуда не торопимся.

Грубыми, сильными ладонями он берёт меня за бёдра. Его пальцы властно впиваются в мою мягкую кожу, и я уверена, что завтра там останутся следы. Одним уверенным, жёстким движением он раздвигает мои ноги ещё шире, практически укладывая меня лопатками на прохладный металл.

Я лежу перед ним абсолютно открытая, беззащитная в сгущающихся сумерках. Вся моя женственность, все мои пышные формы сейчас принадлежат только его взгляду. Игнат наклоняется, и я чувствую, как его горячее дыхание опаляет мою чувствительную плоть.

Я инстинктивно вздрагиваю, когда он проводит широким, шершавым языком прямо между моих набухших, мокрых половых губ.

— Боже... — выдыхаю я и до боли вцепляюсь пальцами в его густые волосы.

Он слизывает мою смазку, медленно и вдумчиво, словно смакует самый дорогой деликатес в мире. Его язык скользит вверх-вниз, собирая сок, дразня клитор, заставляя меня извиваться ужом на капоте спорткара. А потом он делает то, от чего у меня окончательно сносит крышу.

Игнат сворачивает язык трубочкой и с силой проталкивает его глубоко внутрь моей дырочки. Туда, где только что был его твёрдый член.

Я кричу в голос, выгибаясь так сильно, что отрываюсь поясницей от машины.

Он буквально трахает меня языком. Резко, жадно, глубоко. В тишине пустой смотровой площадки раздаётся громкое, влажное чавканье. От этих непристойных звуков щёки заливает краской, но стыда нет. Есть только чистое, животное, первобытное удовольствие.

Вадик три года брезгливо воротил нос от прелюдий. Для него спуститься «туда» было сродни каторге. А этот роскошный, властный мужчина сейчас без тени брезгливости вылизывает меня, задыхаясь от моего запаха. Он пьёт меня, как одержимый.

Его грубые руки продолжают жёстко удерживать мои разведённые бёдра, не позволяя мне сомкнуть ноги. Я полностью в его власти, распятая на капоте. Игнат обхватывает мой пульсирующий клитор губами, начинает жадно его посасывать, одновременно проникая пальцем внутрь влажной дырочки, и эта двойная, сочная ласка вышибает из меня последние остатки разума.

Я скулю, запрокинув голову к темнеющему небу, и царапаю ногтями его кожаную куртку. Внизу живота закручивается тугая спираль, и я понимаю, что ещё пара минут такой пытки, и я просто взорвусь прямо в его горячий рот.