Глава 1

Глава 1

— Ха, эта жирная корова всё-таки пришла, — резанули меня слова, которые прозвучали подозрительно близко. Будто ножом по стеклу — резко, громко, с расчётом, чтобы я услышала.

Но не успела я обернуться, чтобы посмотреть на хама, как спину и шею обожгло чем-то ледяным. Жидкость — липкая, сладкая, с противным запахом — растеклась по позвонкам, забираясь под воротник платья.

— Ох, — выдохнула я с замиранием сердца, вся скукожившись. Холодные ручейки побежали под тканью по позвоночнику, и по телу прошла крупная дрожь.

Раздался приторно-сладкий, знакомый до боли голос.

Голос того, кого я ждала за этим столиком в баре.

— Ой, прости, Марина, рука дёрнулась, и коктейль пролился на тебя. Немного неловко вышло.

Из-за моей спины медленно, с ленивой грацией хищника, вышел Женя.

Высокий голубоглазый блондин. Фигура подтянутая, рельефная — он явно много часов проводил в зале. На лицо очень красивый. Правильные черты. Большие глаза, длинные чёрные ресницы, высокие чёткие скулы.

Тот тип красоты, с которой снимают обложки, но которая никогда не греет.

Именно он меня пригласил в этот бар на свидание. Именно он уже неделю ухаживал за мной. Дарил цветы — огромные букеты, от которых кружилась голова. Осыпал комплиментами: «Твои глаза как омут», «С тобой так легко», «Ты особенная».

И в один момент моё сердце дрогнуло — я поддалась очарованию и обаянию этого красавца, как глупая бабочка на яркий, но холодный огонь.

И вот итог…

Сейчас этот красавец стоял передо мной с пустым фужером в руках — тем самым, который только что был полон и который он только что вылил на меня. Он даже не пытался скрыть усмешку. Его губы изогнулись в ехидной, почти торжествующей улыбке.

А за его спиной, как свора псов, ждущих подачки, стояли его дружки. Они не стесняясь издевательски посмеивались, переглядывались и с пренебрежением, с животным любопытством смотрели на меня. Им нужен был спектакль. И я была в нём главной клоунессой.

А я…

Я была в полнейшем шоке.

Где-то внутри ещё теплилась надежда, что это розыгрыш, что сейчас он рассмеётся и скажет: «Шучу, прости, дурацкая шутка». Но холод на спине говорил об обратном. Сладкая вонь коктейля въедалась в кожу. И взгляды этих парней — раздевающие, насмешливые, брезгливые — добивали последнюю веру в чудо.

Не могла поверить в то, что сейчас видела перед собой.

Это же какой-то бред.

Сюрреалистично.

Этого просто не может быть.

Не со мной.

Не так. И не Женя.

Ну нет же…

— Что ты так смотришь, Марина? — снисходительно усмехнулся Женя, поигрывая фужером. — Ты действительно поверила в то, что такая, как ты, может понравиться нормальному мужику? И особенно — мне?

Он демонстративно обвёл взглядом свою фигуру: широкие плечи, узкие бёдра, рельеф пресса, угадывающийся под тонкой тканью рубашки. Показал — смотри, какое тело. А затем медленно, нарочито неторопливо опустил глаза на меня.

На мои сто двенадцать килограмм. Его взгляд был красноречивее любых слов.

Сердце болезненно сжалось. Сначала просто ноющей тяжестью. А потом резко, остро — будто в грудь вогнали ледяную иглу. Воздух резко закончился. Я попыталась сделать вдох, но лёгкие словно сковало.

Стало больно. Очень больно. Не от коктейля. Не от насмешек дружков. А от собственной глупости. От того, как легко я повелась. От того, что позволила себе поверить.

— Сюрприз, Мариночка! — нарочито радостно, почти пропел, самый красивый мужчина в моей жизни. В его голосе звенело такое довольное, сытое веселье, будто он только что выиграл крупную сумму.

Он был чертовски красив. Но такой холодной, пластиковой красотой — как манекен в витрине дорогого магазина: блестит, но мёртвый. А сейчас эта красота больно жалила в ответ. Каждая черта его идеального лица стала ударом. Глаза — ледяные льдинки. Улыбка — оскал.

— Я всего лишь на тебя поспорил, — продолжал он, повышая голос, чтобы дружки точно слышали. — Поспорил, что такой, как ты, легко вскружить голову. И за пару комплиментов ты побежишь за мной хоть куда. «Жирная дура клюнет», — сказал я. И вот ты здесь.

Он раскинул руки в стороны широким жестом, показывая очевидное — я в баре. На свидании, которое он сам назначил мне. В мокрой от коктейля одежде.

Униженная и растоптанная. На потеху всей этой стае.

— Ну что, народ, я выиграл? — обернулся он к друзьям. Те заржали громче, хлопая его по плечам.