Глава 13

Глава 13

Но и в этот раз в ресторан не судьба была попасть.

Я уже начала привыкать к этой мысли — ужин с Мишей словно находился под действием какого-то злого рока. Сначала работа, теперь это…

После обеда мне стало плохо.

Я сидела за своим столом, пыталась доделать отчёт, который сдавать завтра, как вдруг желудок скрутило тугим узлом. Сначала я подумала — ерунда, просто залпом выпила слишком горячий кофе. Но через минуту меня накрыло с головой.

То ли в кафе что-то не так было с рыбой — хотя я там ела очень часто, и наши с офиса тоже там были постоянными посетителями, и ни с кем ничего такого не происходило. А может, на нервах это всё сыграло свою злую шутку.

Разболелся живот — не просто «поколет и пройдёт», а так, что я согнулась пополам, схватившись за стол. Тошнило — резко, подкатывая к горлу обжигающей волной. И я вся покрылась потом — липким, холодным и каким-то нездоровым.

Кристина заглянула в кабинет как раз в тот момент, когда я сидела с закрытыми глазами и дышала через раз, боясь пошевелиться.

— Марина Викторовна? — голос секретарши был встревоженным. — Вам плохо? Вы зелёная какая-то.

— Воды… — прохрипела я, чувствуя, что сейчас либо вырвет, либо я потеряю сознание. — Пожалуйста… Живот болит и тошнит.

Кристина исчезла быстрее, чем я успела моргнуть. Вернулась через минуту с бутылкой минералки, таблетками и каким-то порошком в ярком пакетике.

— Вот, — она высыпала порошок в стакан, залила водой, размешала. — У меня всегда с собой аптечка, я такая мнительная. Это от отравления, очень хорошо помогает. И вот таблетка — спазмолитик. Выпейте.

Я выпила всё, что она дала, даже не глядя на названия. В такой ситуации любая помощь была в радость.

— Если через двадцать минут не станет легче, то лучше вызвать скорую, — пожала плечами девушка, забирая у меня пустой стакан.

Легче мне стало быстро. Наверное, и десяти минут не прошло. Живот больше не выкручивало, тошнота отступила, оставив после себя только слабость и противное ощущение, будто меня выжали как лимон. Я сидела, откинувшись на спинку кресла, и чувствовала себя развалиной.

— Вам домой надо, — авторитетно заявила Кристина. — Я сейчас Михаилу Эдуардовичу скажу.

— Не надо, — попыталась возразить я. — Я в порядке. Через час оклемаюсь.

Но Кристина уже упорхнула. А через две минуты в дверь постучали.

— Марина, — в кабинет вошёл Михаил. Хмурящийся, с тревогой во взгляде. — Кристина сказала, тебе плохо. Ты как?

— Лучше, — честно ответила я. — Уже отпускает. Не стоит волноваться.

Он смотрел на меня внимательно, изучающе. Я, наверное, выглядела ещё хуже, чем чувствовала себя, потому что в его глазах промелькнула что-то такое… Странное.

— Собирайся, — не предложение. Приказ! — Поедешь домой.

— Михаил Эдуардович, я могу доработать, до конца дня всего…

— Марина, ты зелёная, как майская трава. Никакой пользы от тебя сейчас нет, только вред себе делаешь. Домой. Отдыхать. Сейчас же! — жёстко закончил он, и я поняла, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сдалась я. — Но отчёт…

— Завтра сделаешь, — отрезал он. — Вечером отпишешься мне, как состояние. Договорились?

— Договорились, — кивнула я, чувствуя себя одновременно нашкодившим ребёнком и маленькой девочкой, о которой заботятся.

Странные ощущения. Необычные для меня.

— Такси вызвать?

— Нет, сама. Спасибо, — благодарно улыбнулась я и взяла в руки телефон, показывая, что сейчас этим и займусь.

Я вызвала такси, собрала папки, нацарапала Кристине записку, что с какими документами делать, и поплелась к выходу.

Домой я добралась без приключений. Только уже в машине поймала себя на мысли, что сейчас, сидя на заднем сиденье, я впервые за этот бесконечный день выдохнула свободно.

А как только оказалась в родных стенах, переоделась в домашнее и рухнула на кровать, даже не убрав одеяло. Включила телевизор — наобум, просто чтобы был фоновый шум.

И до самого вечера смотрела романтический сериал, где не столько интересен был сюжет, сколько я больше залипала на красивые картинки. Герои постоянно оказывались в безумно красивых местах: то на фоне заката в Париже, то на балконе с видом на океан, то в залитой солнцем Тоскане.

Через два часа написал Миша. Я отписалась, что мне намного лучше и завтра пойду на работу. Сегодня пораньше лягу и отосплюсь.

Он мою идею поддержал, уточнил, точно ли мне ничего не надо, пожелал выздоравливать и предложил позавтракать в нашем кафе, в котором мы пили кофе сегодня.

И под очередные выяснения отношений героев — он кричал, она плакала, а потом они целовались под дождём — я задремала, так и забыв залезть под одеяло.

Разбудил меня стук в дверь. Настойчивый такой стук.

Я сначала даже не поняла, что происходит и что за шум. Затем вспомнила, что звонок у меня в прошлом месяце сломался. Я даже вызывала мастера, но он не пришёл — заболел или забил, не помню. Я забила следом. И теперь любой гость был вынужден стучать, как в средневековье.

Посмотрела на часы. Почти девять вечера. Кто же там так поздно?

Лениво поднялась. Потянулась — кости хрустнули, мышцы заныли после долгого лежания. Живот больше не болел, не тошнило. А это уже прекрасно! Видимо, таблетки Кристины и несколько часов горизонтального положения сделали своё дело.

Настойчивый стук повторился — теперь громче и требовательнее. Будто тот, кто стоял за дверью, терял терпение.

Может, кто из соседей?

— Да иду я, иду! — рявкнула я, поправляя помятую бесформенную футболку и серые спортивные штаны. Волосы — воронье гнездо, лицо — помятое, макияжа — ноль. Я же его смыла перед тем, как лечь. Ну и чёрт с ним. Кому не нравится — могут не смотреть.

Подойдя, посмотрела в глазок и увидела неизвестную девицу. Высокая блондинка с очень пышной грудью, которую едва удерживал глубокий вырез обтягивающей чёрной кофточки. Девушка худышкой не была, но формы её были очень аппетитными. Почти как я. Только грудь больше и ростом чуть выше.

Ну и макияжа на мне никогда столько не было.

Я нахмурилась, не понимая, что этой даме от меня нужно, и потянулась к ручке двери. Щёлкнул замок, и я распахнула дверь.

Девица встретила меня очень сначала непонимающим, а затем очень злым взглядом.

Она нервно дунула на упавший на лицо локон и, повысив голос, требовательно спросила:

— Ты кто такая и где Миша?