Глава 19

Глава 19. Бьорн Эльдмарк

Я целую ее и в эту секунду мне плевать на правила, на то, что она моя студентка, на собственные клятвы не лезть больше в подобные истории. Сейчас есть только Эйли - мягкая, горячая, тающая в моих руках, и то бешеное, почти звериное чувство, с которым я вжимаю ее в себя.

Целуется она неумело, но именно этим и добивает. Эйли не изображает из себя опытную соблазнительницу, а отвечает так искренне, так открыто, что от этого у меня окончательно сносит голову. Чувствую, как дрожат ее пальцы в моих волосах, как она касается моей шеи, как льнет всем телом, и каждый робкий отклик бьет в точно в цель, распаляя меня еще сильнее.

После вечера в баре она и так не выходит у меня из головы. Одни только ее пьяные уговоры делать мне массаж взамен на молчание чего стоили. Чуть ведь не согласился, глядя, как она хлопает своими длиннющими ресницами и лепечет этот милый бред. Уже тогда понял, что крепко влип, но надеялся удержаться. Как видно - зря.

Моя ладонь скользит по ее спине, сминая ткань блузки. Мне хочется подхватить Эйли, усадить на стол и покрыть поцелуями каждый сантиметр ее прекрасного тела. Но будь проклят Дахо, именно в этот момент дверь с грохотом распахивается.

- Бьорн, я… - произносит ректор и замолкает.

Мы с Эйли резко отстраняемся, хотя отойти я ей не даю. Моя рука все еще на ее талии, готовая при малейшей угрозе защитить малышку, спрятав у себя за спиной. Стою перед ректором полуголый, с подпаленной рубашкой на парте. Мда… Начал, называется, учебный год на новом месте.

Ректор переводит взгляд с меня на Эйли, потом на мою рубашку, потом снова на меня и медленно приподнимает бровь.

- Новые методы обучения? - спрашивает он с усмешкой. - Не знал, что в северных землях работа с магическими потоками включает столь близкий тесный телесный контакт со студентами.

- Это не то, что ты подумал, - произношу я, прежде чем мозг успевает подумать, как идиотски звучат мои слова.

- Разумеется, - ректор кивает с самым серьезным видом. – Я когда вижу целующуюся пару, сразу понимаю, что дело явно не в романтике и страсти. Наверняка это научные исследования на тему влияния слюнообменного процесса на работу с потоками.

- Завидуешь – так и скажи. Небось, с твоей аскезой на отношения забыл, как целоваться?

Жду ответного подкола, но ректор отводит взгляд и резко меняет тему:

- Вообще-то я пришел узнать, как продвигается обучение.

Подозрительно смотрю на друга. Что-то он темнит. Не в плане цели визита, а какая-то у него странная реакция на фразу о поцелуях. Вспоминаю путанные слова бармена Дрека про то, что у капитана новое увлечение. Он что, завел с кем-то роман? Вот это номер. А то заливал мне, что, мол, больше никогда и ни за что. Ну-ну. Интересно, кто та девушка, которая смогла влюбить в себя этого затворника?

- Есть сдвиги? – голос ректора серьезен.

- Да, но пока Эйли все еще пережимает пламенный поток.

Ректор подходит ближе. Эйли напрягается. Малышка моя, ей точно нечего опасаться – уж я-то своего друга хорошо знаю. Да и я рядом, не дам в обиду.

- Мисс Керр, - произносит глава академии, - вас с детства учили сомневаться в себе, верно? Говорили, что вы недостаточно хороши, что пока вы ничего в жизни не добились, а поэтому не можете иметь своего мнения. Что вы должны делать то, что вам скажут.

Перевожу взгляд на малышку – та робко кивает. У меня от этого кивка аж сердце сжимается. Кто ей такое внушил? Родители? Это ж какими надо быть сволочами, чтобы так над ребенком издеваться? И ради чего? Не удивлюсь, если там какой-нибудь деспотичный папаша, которому нравится всех контролировать. Чтобы все перед ним ходили на цыпочках и делали только то, что он скажет.

Кулаки непроизвольно сжимаются. Как бы я хотел лично пообщаться с ее папашей с глазу на глаз, по-мужски. Рассказать, к чему приводит желание ломать своих детей, делая их удобными и послушными.

- Вам внушили, что с вами что-то не то, и вы поверили, - голос ректора печален, а сам я инстинктивно еще крепче прижимаю Эйли к себе. – Магия это считывает и повторяет за вами. Как и окружающие. Они чувствуют, что вы сами о себе думаете, и полагают, что раз вы считаете себя недостойной любви и уважения, то и им можно относиться к вам так же.

- А что же мне тогда делать? – голос Эйли дрожит.

Маленькая моя. Как ее хочется в этот момент обнять и защитить от всего мира. Я замечал, что Эйли ведет себя скромно, но не думал, что все настолько запущено. Как надо было зашугать девчонку, чтобы она поверила, что с ней что-то не то?

- Для начала, поймите, что вы заслуживаете уважения одним только фактом вашего рождения. Не за заслуги, не за что-то еще, а просто потому, что вы живете и этого уже достаточно. Не позволяйте другим давать вам оценку. Оцените себя сами, причем сознательно выше. Гораздо выше, чем вы сейчас о себе думаете.

- Но…

- Боитесь, что зазнаетесь и задерете нос? – усмехается ректор. – А кто сказал, что завышенная самооценка – это плохо? Для кого плохо? Для других? Для тех, кто не сможет больше вами помыкать? Наплюйте, что они говорят. Смело ставьте себя на первое место. Это ваша жизнь. И именно вы должны стоять у самой себя на пьедестале. Никому не позволяйте скинуть себя вниз.

- Ага… Я вдруг я начну думать только о себе, перестану думать о других и со мной тогда совсем никто общаться не станет?

- С вами перестанут общаться только те, кто вас использовал в своих интересах, - мягко улыбается ректор. – Первое место не означает, что нужно относиться без уважения к другим. Но вы сами для себя должны быть в приоритете. Как только начнете относиться к себе бережно, как с величайшей ценностью – пламенная энергия сама потечет к вам в руки. Вы поступили сюда не случайно, мисс Керр. Не по ошибке. У вас есть все, чтобы стать сильной магичкой, используйте свой шанс. И, Бьорн… вы бы хоть дверь тогда запирали. Ладно я зашел, а если бы кто из коллег? Их бы удар хватил от зависти. Будьте милосерднее к сослуживцам, - он подмигивает и уходит, не прощаясь.

В аудитории повисает неловкая пауза. Эйли смотрит в пол, взгляд растерянный. Она порывается уйти.

- Ты куда? – останавливаю ее.

- Я… ну наверное нам же нельзя. И...

- Тебе не понравился наш поцелуй? – спрашиваю, наклоняясь к ее личику и с удовлетворением наблюдая, как новь ее щечки вспыхивают от смущения.

- Наоборот, - отвечает мне еле слышно.

Подхватываю Эйли за талию и усаживаю ее на парту.

- Послезавтра Ночь Сумеречья, - провожу пальцами по ее шее, наслаждаясь тем, как учащается ее дыхание. – И я хотел бы отметить этот праздник с тобой. Только ты и я. Что скажешь?

- А где? - она кокетливо улыбается.

Усмехаюсь.

- Узнаешь.

А затем вновь целую, продолжая то, на чем нас остановил ректор.