Глава 20

Глава 20 Эйли Керр

20й день златовея, светодар

- Тааак, - тянет Ингрин и смотрит настолько пристально, что мне хочется зарыться в песок. – Признавайся, в кого ты влюбилась?

Я едва не давлюсь глинтвейном. Пальцы впиваются в кружку. Когда Ингрин и Кайра пригласили меня на вечернюю прогулку к морю, я не ожидала, что все выльется в допрос. И ведь так хорошо общались, а стоило заговорить про планы на Ночь Сумеречья, как разговор свернул не туда. Причем, я просто сказала им, что не смогу пойти на бал. Как Ингрин догадалась?

- С чего ты это взяла? – пытаюсь сделать вид, что она ошиблась.

- Эйли, - Ингрин закатывает глаза с видом умудренной женщины, вынужденной объяснять ребенку, почему нельзя рисовать на обоях, - я людей считываю лучше, чем конспекты. Как только речь зашла о планах на бал, как ты тут же покраснела и поспешила сменить тему. Говори: кто он?

- Вот это да, - присвистывает Кайра. – Ты и правда влюбилась?

- Нет, - бурчу, отворачиваясь к морю и чувствуя, как щеки становятся похожи на раскаленную печку.

- Врет, - мгновенно констатирует Ингрин. – Причем совершенно неумело.

- Я хочу знать, кто он! – настаивает Кайра. – Одногруппник? Нет. Они у тебя те еще дебилушки. Кто-то из старших курсов? Тоже не подходит. Ты целыми днями занимаешься, у тебя нет времени с кем-то встречаться, - она продолжает составлять логическую цепочку, а у меня аж дыхание обрывается от волнения, что она сейчас все поймет. - Все вечера ты либо за учебниками, либо… - ее лицо озаряет ухмылка. – с профессором Эльдмарком! Это ведь он? Я права?

Я аж вздрагиваю от ее фразы. Кайра говорит это так, будто давно подозревала меня.

- Я тоже за эту версию, – Ингрин довольно прищуривается.

Ужас какой. Им бы расследования вести: одна любые эмоции считывает, вторая, как вычислительный автомат анализирует.

- Только никому не говорите, пожалуйста, - умоляю. - Если слух дойдет до моих одногруппников – они меня со свету сживут. Уж Леона точно постарается.

- Мы могила, - Кайра жестом показывает, как закрывает рот на замок.

- Я тебе больше скажу, - добавляет Ингрин, - лично закопаю любого, кто посмеет пикнуть хоть слово против ваших отношений. Да и вообще давно пора разобраться с этой твоей Леоной. Курица ощипанная. Хочешь, я с ней поговорю?

- Нет. Я должна сама, - произношу это тихо, но решительно. Мне все еще страшно затевать конфликт, но после разговора с ректором я поняла, что пока буду бояться таких, как Леона – так и буду всю жизнь под всех подстраиваться и все равно оказываться плохой. Я должна научиться защищать себя.

- Ну смотри, если что мы готовы, - весело добавляет Кайра и подмигивает. – Так что там с этим северным брутальным красавцем? Мне срочно нужны все грязные подробности!

Я нервно кручу в руках бокал с глинтвейном, не зная, как сказать.

- В общем… мы вчера занимались вдвоем, и он меня… поцеловал.

Теплый вечерний бриз обдувает приятной прохладой пылающее от смущения лицо. А шум волн и крики чаек заглушают громкий стук сердца. Я сама до сих пор не верю, что нравлюсь ему и что наш поцелуй мне не почудился. Возможно, там в Блуждающем квартале я упала, ударилась головой и теперь мне все это снится? Разве в жизни так бывает?

- Я так и знала! – победоносно произносит Ингрин.

- В смысле: ты знала? – Кайра толкает ее плечом. – Я первая начала подозревать, что между ними что-то есть, раз он уже трижды спас ее!

- Ты подозревала, а я знала. Это разное.

- Да что именно вы знали? – не выдерживаю я.

Я им рассказывала только про то, как Бьорн не дал жениху забрать меня, и как помог в блуждающем квартале. И то опустила тот эпизод, когда уронила его на себя, и тем более не стала упоминать наш поход в бар.

- Стал бы он просто так предлагать тебе индивидуальные занятия? – Кайра скептически приподнимает бровь. – Ты ему явно понравилась с самого первого дня, а потом он искал повод начать с тобой встречаться чаще.

- Так, срочно все подробности поцелуя! – требует Ингрин. – Выкладывай!

Мне приходится пересказать им все: от момента, как он начал упрекать, что у меня куча ухажеров до того, как я подпалила рубашку и мы поцеловались.

- Ой, мне кажется, что не просто так он тебя про парней расспрашивал, - подозрительно щурится Ингрин. - Как будто бы нарочно подводил к тому, чтобы ты призналась, что у тебя никого нет.

- И рубашка! С чего бы он ее снял? – подхватывает Кайра. – Похоже специально хотел покрасоваться телом. Какой он, кстати? Хорош? Наверняка там такой торс, что вместо стиральной доски можно использовать.

- А ты его руки видела, - томно мурлычет Ингрин. – Представляю, какая там силища. Настоящий северный варвар: необузданный и горячий.

Я утыкаюсь в кружку с глинтвейном и делаю огромный глоток. Пряный горячий напиток устремляется к груди, где и так уже все пылает. В пол уха слушаю их обсуждения Бьорна, а сама думаю: неужели они правы? Мне, конечно, самой показалось странным поведения профессора, но… Я что, правда давно ему нравлюсь? И наш поцелуй случился не потому, что я спалила одежду и как дурочка облапала все его тело, а потому что Бьорн сам этого хотел?

- А куда он тебя позвал вместо бала? – спрашивает Кайра.

- Не знаю. Сказал, что это будет сюрприз.

- Мммм, - одобрительно кивает Ингрин. – А он хароооош. Знает толк в соблазнении. Надеюсь, он сделает все, чтобы ты не пожалела, что не пошла на бал. Иначе я с ним лично пообщаюсь и расскажу, как надо устраивать девушкам романтику! Кстати, я говорила, что ради бала специально ездила за платьем в столицу?

- Дааааа, - хором тянем мы с Кайрой, потому что Ингрин нам уже этим платьем все уши прожужжала.

Любит она, конечно, повыделываться. Причем, я сначала думала, что Ингрин очень стервозная, но оказалось, что это только первое впечатление. На самом деле она эмпатичная и поддерживающая. А то, что самооценка у нее выше любого потолка – так это ей в плюс. Я и сама хотела бы иметь хотя бы половину такой уверенности.

- Лучше расскажи, как Бьорн целуется, - просит Кайра, вновь заставляя меня уткнуться в кружку с глинтвейном. Мне пока еще непривычно, что я в центре внимания не из-за издевок и оскорблений, а потому что кто-то просто искренне интересуется моей жизнью. Но рада, что я больше не жалкий изгой, с которым никто не хочет общаться. У меня теперь есть настоящие подруги, причем с боевого. Ко мне даже некоторые одногруппники подходили и спрашивали: правда ли я дружу с боевыми? И когда я подтвердила, покивали с таким видом, мол: ну ничего себе.

- Вы невозможные, - бурчу я, а у самой на душе аж все светится от радости.

- Зато искренние, - хихикает Кайра и тянется, чтобы налить еще глинтвейна. – Так что там наш дикий северянин? Правду говорят, что они только внешне все такие ледяные и спокойные, но при этом характер у них огненный?

Хочу ответить, но в этот момент на набережной неподалеку от нас фонари резко вспыхивают и гаснут. Вновь вспышка. И снова все погружается во тьму. Прямо как…