Глава 2

Глава 2

Комната, которую Игорь Сергеевич отвёл Ане, оказалась бывшим кабинетом. Большой письменный стол у окна, книжные стеллажи, узкая, но удобная кровать — для него, видимо, гостевой вариант. Он застелил её свежим бельём, пока Аня мылась в душе.

Она вышла в пижаме — старой, застиранной футболке и мягких штанах. Волосы мокрыми прядями падали на плечи. Игорь Сергеевич стоял у окна в гостиной, смотрел на ночной город. Услышав шаги, обернулся.

— Ложись спать. Завтра разберёмся.

— Не усну, — тихо сказала Аня. Села на край дивана, обхватила колени. — Он придёт за мной. Паша не успокоится.

— Я разговаривал с юристом, пока ты мылась. — Игорь Сергеевич сел напротив, в кресло. — Твоё дело — собирать доказательства. Тот разговор в спальне я записал на диктофон.

Аня удивлённо подняла глаза.

— Вы… записали?

— Я зашёл, услышал его голос, включил телефон в кармане. — Он пожал плечами так буднично, будто речь шла о погоде. — Я много лет в бизнесе, Аня. Я привык фиксировать.

Она хотела спросить «зачем вам это?», но слова застряли. Свёкор — чужой мужчина — уже сделал для неё больше, чем собственный муж за три года брака.

— Спасибо, — наконец выдохнула она.

— Не надо благодарности. — Он поднялся, прошёл к бару, налил себе виски. — Хочешь? Расслабиться.

— Не пью.

— Правильно. — Он сделал глоток, не садясь. — Я закурю, если ты не против. На балконе.

Аня кивнула.

Он вышел на застеклённую лоджию, приоткрыл форточку. Зажёг сигарету — профиль в полумраке, седые виски, сильные пальцы. Аня смотрела сквозь стекло и вдруг поймала себя на мысли, что он красив. Не так, как Паша — наглая, хищная красота. Иначе. Устало, строго, с каким-то надломом, который делал его живым.

Она отвернулась, испугавшись собственной мысли. Свекровь умерла два года назад. Рак. Игорь Сергеевич остался один. Паша тогда почти не приезжал — «папа сам справится». Аня приезжала. Помогала по дому, готовила, сидела в больнице, когда Игорю нужна была передышка. Он благодарил её молча, тяжёлым взглядом. Ни разу не прикоснулся, даже за руку не взял.

Но сейчас всё было иначе.

Он вернулся с балкона, потушил сигарету в пепельнице.

— Ложись, Аня. Я в своей спальне, через коридор. Если что — стучи. Дверь не закрываю.

— Я не зак…

— Знаю. — Он перебил мягко. — Это я про себя. Если станет страшно — ты знаешь, где я.

Она ушла в свою комнату, легла лицом в подушку. Плакала беззвучно, пока слёзы не кончились. Потом встала, взяла ноутбук, открыла файл с бизнес-планом. Зефир. Единственное, что у неё было.

В два часа ночи в дверь тихо постучали.

— Аня.

— Да.

Игорь Сергеевич приоткрыл дверь. В тёмной футболке, босиком. В руке — кружка с молоком.

— Пей. Не могу уснуть, пока ты не спишь.

Она взяла кружку, обожгла пальцы о горячий керамик. Он стоял в дверях, не входя. Ждал, пока она сделает глоток.

— Тёплое молоко с мёдом, — сказала она. — Откуда вы узнали?

— Ты жене моей покойной так делала, когда она не спала. Я запомнил.

Аня сжала кружку. Снова захотелось плакать — но уже не от боли. От чего-то другого, тёплого и острого одновременно.

— Спасибо, Игорь Сергеевич.

— Зови меня Игорь, — сказал он. — Сергеевичем я буду, если ты рассердишься.

И закрыл дверь.

Она допила молоко, поставила кружку на стол. Уснула почти сразу — в первый раз за много месяцев без кошмаров.

Утром проснулась от запаха кофе и свежих круассанов. На кухне Игорь читал новости в телефоне. Увидел её, кивнул на стул.

— Завтракай. Сегодня будем регистрировать ИП.

Аня замерла с круассаном у рта.

— Что?

— У тебя есть талант. Я вложу деньги. Ты будешь производить зефир. А Паша пусть давится своей секретаршей.

Она откусила кусочек. Сладкое тесто рассыпалось на языке.

— Я вам отдам. Обязательно.

— Отдашь, — кивнул он. — Успехом. А не деньгами.

Аня не знала, что на это ответить. Просто смотрела на него — на твёрдую линию челюсти, на морщины у глаз. И чувствовала, как внутри загорается что-то, чему она пока боялась дать имя.