Глава 4

Ровно в восемь вечера я спустилась в столовую, чувствуя себя так, будто иду на казнь. Ну, или как минимум на собеседование в крупную фирму.

Столовая оказалась огромной. Посреди неё стоял стол из цельного среза дерева, за которым легко можно было бы затеряться. Даниил уже сидел во главе, сменив свитер на чёрную водолазку, которая делала его плечи ещё шире, а лицо более сосредоточенным.

– Добрый вечер, – произнёс он, когда я робко заняла место по его правую руку.

– Добрый, – выдохнула я.

Тут же бесшумно появились двое сотрудников кухни и поставили перед нами тарелки.

Я посмотрела на свою. Посередине белоснежного фарфора лежал маленький, идеально ровный квадратик мяса, вокруг которого художественно были размазаны какие-то соусы, а сверху водружена крошечная веточка микрозелени и съедобный цветок.

– Это... всё? – не удержалась, глядя на свою порцию. – Господин Воронцов, вы меня морите голодом? Это же еда для дюймовочки!

Уголок его губ дрогнул.

– Попробуйте, Оксана. Это конфи из утки с вишнёвым соусом и трюфельной пеной.

Я осторожно откусила. Мои глаза расширились. Вкус взорвался на языке – нежный, тающий, с пикантной кислинкой и глубоким ароматом. Это было божественно.

– Ладно, – признала я, быстро управляясь с остатками. – Выигрываете. Но я всё равно голодна.

– Десерт будет позже, – спокойно парировал мужчина, отставляя бокал с водой. – А пока... вы хотели узнать о Лукасе.

Я сразу перешла в профессиональный режим, отодвигая пустую тарелку.

– Да. Какие у него привычки? Особенности поведения? Может, он боится грозы или не любит, когда трогают лапы? Мне нужно понимать.

Даниил сложил руки на столе. Его глаза стали сосредоточенными, он смотрел на меня так, будто диктовал годовой отчёт.

– Каждое утро, в семь ноль-ноль, он выходит в сад. Обходит периметр. Но есть строгое правило: он не должен приближаться к северному забору.

– Почему? – нахмурилась я. – Там опасно?

– Там соседи, – сухо ответил Даниил. – У них тоже собака. Глупый, но энергичный лабрадор. Лукас и он однажды выкопали друг к другу туннели под забором. Пришлось укреплять фундамент бетоном на два метра вглубь.

Я хмыкнула, представляя, как этот серьёзный доберман делает подкоп.

– Понятно. Значит, северный забор табу. А насчёт приступа... Вы ведь выяснили, что он съел?

Даниил слегка наклонил голову, изучая меня.

– Дело оказалось не в соседских клумбах.

Я удивлённо приподняла брови.

– Серьёзно? И что же это было?

– Домработница, – голос Даниила стал на градус холоднее, и я поняла, что той девушке явно сейчас приходится очень несладко. – Она купила новый корм. На нём было написано «эко», «био» и «премиум». На деле там оказалась куча токсичных красителей и дешёвых добавок, вызвавших острый отёк. Её больше нет в этом доме. А Лукас переведён на строгую диету, которую, судя по всему, составлять вам.

Я кивнула, чувствуя приятное тепло в груди. Он не просто отмахнулся. Он выслушал меня, проверил и сделал выводы. Этот «молчаливый палач» оказался на удивление внимательным хозяином.

– Хорошо, – мягко сказала я. – Я составлю меню. И график прогулок.

Тарелки убрали так же бесшумно, как и поставили. На столе появилась новая порция фарфора. На этот раз передо мной материализовался потрясающий шоколадный фондан с шариком ванильного мороженого и свежей малиной. От аромата растопленного шоколада у меня закружилась голова.

– Десерт, – лаконично сообщил Даниил. – Шеф-повар надеется, что вы оцените.

Я посмотрела на фондан. Потом на свою талию, которую сегодня еле удалось уместить в любимое, но всё равно слегка жмущее платье. Потом снова на десерт. Даже если в начале я шутила насчёт размера порций, то теперь понимала – следует поумерить свой пыл.

– Даниил Тимурович, – вздохнула я, отодвигая тарелку. – Вы же понимаете, что если я съем это... то стану ещё больше. Я и так, честно говоря, пышка, а с такими ужинами превращусь в колобка. Мне потом в свои джинсы не влезть.

Я сказала это в шутку, пытаясь скрыть внезапную неловкость. Но Даниил не засмеялся.

Мужчина медленно поднялся со своего места. Обошёл стол и остановился рядом с моим стулом. Я задрала голову, чтобы посмотреть на него, и снова оказалась в плену его карих глаз. Сейчас в них не было ни холода, ни расчётливости директора.

Он наклонился, опираясь одной рукой о спинку моего стула. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я перестала дышать.

– Глупости, – тихо произнёс он, его низкий голос обвил мои нервы, заставляя сердце биться где-то в горле. – Я не видел прекраснее женщины, чем вы.