Глава 3

Я стояла на крыльце своего скромного подъезда с двумя чемоданами. Солнце припекало, я уже начала потеть в своём самом нарядном кардигане, когда к дому подкатил автомобиль.

Чёрный, тонированный и, вероятно, стоящий как крыло от самолёта, автомобиль бесшумно затормозил у бордюра. Из него вышел водитель в безупречном костюме, открыл заднюю дверь и, чуть поклонившись, произнёс:

– Оксана Викторовна? Прошу.

Я сглотнула, чувствуя себя героиней нелепого реалити-шоу. Забросила чемоданы в багажник и плюхнулась на кожаное сиденье, которое было мягче моей кровати.

– Куда едем? – спросила я, хотя и так знала ответ.

– В Резиденцию Воронцова, – невозмутимо ответил водитель.

Дорога заняла минут сорок. Когда мы свернули с трассы и проехали через кованые ворота, за которыми начинался частный сектор для тех, у кого в кошельке больше нулей, чем звёзд на небе, я поняла, что слова «дом» и «особняк» к этому зданию не применимы.

Это была крепость из тёмного камня, тонированного стекла и бетона. Ландшафтный дизайн, подстриженные идеальными геометрическими фигурами кусты, фонтан в центре круговой дорожки... Я ожидала увидеть что-то подобное в сериалах про богатых и успешных, где герои пьют кофе в халатах и строят козни друг другу ради наследства или просто от скуки.

Машина остановилась. Водитель снова открыл мне дверь. Я вышла, поправила волосы и тут же чуть не упала, потому что на крыльце стоял Даниил.

Забудьте про чёрный костюм и галстук-удавку. Сегодня на нём были тёмно-синие джинсы и серый кашемировый свитер, который обтягивал его широкие плечи и грудь так, что у меня на секунду перехватило дыхание. Он выглядел не как генеральный директор, а как модель с обложки модного журнала.

– Вы сами меня встречаете? – не удержалась я, подходя ближе. – Разве у вас нет штатного гида для потерявшихся ветеринаров?

Даниил смотрел на меня сверху вниз. Его глаза были спокойны, но в них плясали чёртики, которых я вчера не замечала. Он не ответил на мою шутку. Вместо этого молча подошёл, забрал из рук водителя мои чемоданы и кивнул в сторону массивной дубовой двери.

– Идёмте.

Внутри дом оказался ещё более ошеломляющим. Высокие потолки, мраморный пол и тишина. Абсолютная, звенящая тишина.

– Здесь будет просторно, – пробормотала, оглядываясь. – Я, кажется, буду бояться тут дышать, чтобы не испортить ауру.

Даниил остановился и повернулся ко мне. Он поставил чемоданы и вдруг оказался пугающе близко. Я втянула голову в плечи, но он просто протянул руку и... поправил мне воротник кардигана. Его пальцы случайно коснулись моей шеи. По коже пробежали мурашки.

– Не бойтесь дышать, Оксана, – тихо произнёс мужчина, его низкий голос отозвался где-то в районе моей груди. – Дом для того и построен, чтобы в нём жили. Я покажу вам комнаты.

И он повёл меня.

Я ожидала, что он просто ткнёт пальцем в нужную дверь и уйдёт по своим миллионным делам. Но нет. Даниил Воронцов лично водил меня по дому, как экскурсовод в частном музее.

– Это гостиная, – он открыл дверь, за которой стояла мебель до того дорого смотрящаяся, что невольно подумалось: а можно ли вообще на ней сидеть? – Здесь камин. Зимой топится.

– Угу, – кивала я, стараясь не смотреть на его бицепсы, которые так эффектно проступали под его свитером.

– Это библиотека, – он указал на другую дверь. Я заглянула внутрь и ахнула. Стены от пола до потолка были заставлены книгами, а в центре стоял огромный стеклянный шкаф. Внутри, на бархатных подушечках, под мягким светом лежали... авторучки. Десятки, если не сотни. Золотые, серебряные, с инкрустацией, перьевые.

– Ваша коллекция? – спросила я, удивлённо глядя на него.

– Да, – он встал рядом, его плечо почти коснулось моего. – Это Монтблан 1920-х годов. А это – лимитированный Паркер.

В его голосе появилась тёплая нотка. Я посмотрела на него другими глазами. В этом ледяном гиганте оказалась какая-то трогательная, почти драконья душа, собирающая свои собственные сокровища.

– Очень красиво, – искренне сказала я.

Даниил посмотрел на меня. Его взгляд скользнул по моим волосам, потом по губам, и он чуть заметно кивнул.

– Идёмте дальше. Ваш этаж.

Мы поднялись по широкой лестнице. Он привёл меня в правое крыло, открыл дверь и отступил в сторону.

– Ваши апартаменты.

Я шагнула внутрь и замерла. Это была не просто комната. Это была квартира-студия: огромная спальня с кроватью размера кинг-сайз, уютная гостиная с камином, полноценная кухня и дверь, ведущая в ванную, которая была больше моей прежней комнаты. Из панорамного окна открывался вид на задний двор, где виднелась беседка и... собачья площадка.

– Тут... тут слишком много места для одной меня, – выдохнула я, опускаясь на край дивана. Пружины идеально приняли мою форму.

– Просторно для работы с животными, если они понадобятся, – сухо ответил Даниил, опираясь плечом о косяк двери. Он скрестил руки на груди, и его бицепсы снова предательски натянули ткань. – Вам нравится?

– Мне... мне страшно, – честно призналась, поднимая на него глаза. – Господин Воронцов, я привыкла к панелям. У меня кран на кухне капает, и я чиню его скотчем. А тут... я боюсь поцарапать этот паркет своими каблуками.

Впервые за весь день Даниил рассмеялся. Это был не насмешливый смешок, а глубокий, грудной звук, от которого у меня внутри всё перевернулось.

– Паркет выдержит, Оксана, – он оттолкнулся от косяка и сделал шаг ко мне. – А кран я починю. Сегодня же.

Он наклонился, и снова этот его аромат – мороз, дерево и что-то ещё, от чего кружилась голова.

– Обживайтесь. Ужин в восемь. И...

Он не закончил. Потому что в этот момент в коридоре раздался громкий стук когтей по мрамору.

– Лукас! – радостно взвизгнула я.

Чёрная молния влетела в комнату. Доберман был абсолютно здоров, его шерсть лоснилась, а глаза горели восторгом. Он с разбегу прыгнул на меня и начал неистово лизать мне щёки.

– Лукас, стой, фу, ты же большой мальчик! – смеюсь, пытаясь увернуться от его влажного языка, но пёс был неумолим.

Я подняла глаза и увидела Даниила. Он стоял в дверях, заложив руки в карманы джинсов, и смотрел на нас.

В его карих глазах больше не было холода.

– Он вас узнал, – тихо произнёс Даниил. – Лукас не подпускает к себе чужих. Никогда.

Он развернулся и вышел в коридор, бросив на ходу:

– Жду вас в восемь. Не опаздывайте.