Глава 2

Глава 2

Вика.

Я влетела в ординаторскую, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, словно эта тонкая фанера могла удержать рушащийся мир. Сердце колотилось в горле, перекрывая дыхание. Вдох. Выдох. Бесполезно.

Денис Шишкин. В моей больнице. В моём отделении. В моей, чёрт возьми, жизни.

Я оттолкнулась от двери и заходила кругами, как хищник в тесной клетке. Стол, стул, шкаф с документами, диван... Взгляд зацепился за угол.

Кеша.

Наш местный, пластиковый коллега. Его притащил сюда ещё прежний заведующий, Аркадий Петрович, которому скелет зачем-то отдали на кафедре анатомии. Аркадий Петрович планировал использовать его «в образовательных целях», но через месяц скелет благополучно переехал в угол, обзавёлся именем, а ещё через год – полноценной биографией. За четыре года Кеша пережил больше, чем иной интерн: на Новый год его наряжают гирляндами, на Восьмое марта – цветами, а однажды, в годы всеобщего отчаяния, кто-то из санитаров надел на него медицинскую шапочку и приклеил к черепу бумажку: «Он тоже устал».

Сейчас Кеша скалился на меня пустыми глазницами. То ли с укором, то ли с насмешкой. После встречи с Денисом мне мерещилось всё что угодно.

– Кеш, – выдохнула я, скрещивая руки на груди, словно защищаясь. – У нас ЧП.

Кеша хранил вежливое молчание. Ожидаемо.

– Он вернулся, – я перешла на шёпот, оглядываясь на закрытую дверь. – Денис. Мой бывший. Тот... ну, ты в курсе. Хотя откуда тебе знать, ты же набор полимеров. Хотя, зная нашу больницу, ты, наверное, впитал в себя все сплетни, как губка. Только пластиковая.

Я замолчала, глядя на его застывший череп. Он не отвечал. Его лицо сохраняло выражение вежливого безразличия.

– И он теперь главврач, Кеш. Представляешь? Он. Главврач. Ходит по моим коридорам. Дышит моим воздухом. И смотрит на меня так, будто... – Горло перехватило. Я отвернулась к окну. За стеклом октябрьский ветер срывал последние жёлтые листья, швыряя их на асфальт парковки.

– Может, мне уволиться? – пробормотала я, ни к кому не обращаясь. – Или уехать в глушь. В тайгу. Где нет ни больниц, ни бывших, ни главврачей.

Кеша молчал. Я повернулась к нему.

– Что скажешь? Ты же мужчина. Пластиковый, но всё же. Должен понимать, что творится в голове у другого самца.

Кеша сверкнул пустыми глазницами. Его челюсть застыла в лёгком оскале.

– Ну да, чего с тебя взять, – горько усмехнулась и махнула рукой. – Ты даже рёбрами поскрипеть не можешь. Все вы одинаковые. Что живые, что пластиковые.

Я села на диван и закрыла лицо ладонями. Память – штука бессовестная, она не спрашивает разрешения.

~***~

Два года назад. Коридор родильного отделения.

Я нашла его почти сразу. Денис сидел на жёсткой кушетке у стены, сгорбившись, словно на него обрушили бетонную плиту. Голова опущена, пальто расстёгнуто, галстук съехал, а светлые волосы торчали в разные стороны. Из-за тяжёлой двери родильной палаты доносились приглушённые голоса и писк аппаратуры, но его туда не пустили.

Остановилась в шаге от него. Внутри закипало что-то тёмное и тяжёлое. Ледяное спокойствие, которое я пыталась изобразить, испарилось.

– Денис, – голос прозвучал чужим, плоским.

Он дёрнулся, поднял голову. Увидел меня. В его голубых, теперь покрасневших глазах плескался такой животный страх, что на секунду мне стало тошно.

– Вика... – мужчина поднялся, делая шаг ко мне. – Вика, я могу всё объяснить.

– Не надо, – я вскинула руку, останавливая его. – Просто закрой рот и слушай. Я в своей жизни не встречала такого наглого, циничного предательства.

– Это не то, что ты думаешь! – выпалил он, в его голосе прорвались отчаянные нотки.

– Не то? – я рассмеялась, и звук получился сухим и злой. – Ты привёз свою беременную любовницу в больницу, где работаю я. И смеешь говорить, что это не то, что я думаю?

– Она не...

– Мне плевать! – я повысила голос, проходившая мимо медсестра испуганно шарахнулась в сторону. – Ты вонял чужими духами, Денис. Чужими, сладкими духами, а я, дурочка, убеждала себя, что это паранойя.

– Вика, умоляю, выслушай...

– Я всё услышала, – я шагнула к нему, и он отступил, наткнувшись спиной на стену. – Мы закончили, всё кончено. Катись к своей любовнице. Строй свою новую жизнь. Только без меня.

– Вика...

– Я сказала – катись! – я ткнула пальцем в сторону выхода, и предательская дрожь в руке выдала меня. – И знаешь что? Ты просто кобель. Самый настоящий. И я рада, что узнала это сейчас, а не через десять лет брака.

Он открыл рот, но я уже развернулась. Я шла по коридору, не глядя по сторонам, чувствуя, как горячие слёзы подступают к глазам, но изо всех сил держа спину прямо. Не при нём. Только не при нём. За спиной он звал меня, но я шла, оглушённая стуком собственных каблуков, оставляя позади всё, во что верила.

~***~

Наши дни. Ординаторская.

Я открыла глаза. Потолок. Пятно от протечки в углу. Кеша всё так же стоял на своём месте, безмолвный свидетель моего позора.

– Вот так, Кеш, – прошептала я в пустоту, смахивая влагу с ресниц. – Я тогда ушла. Гордо. И была уверена, что навсегда. А он, видишь ли, вернулся. И стал главным.

Кеша молчал.

– Ты бесполезный, – я тяжело вздохнула, поднимаясь и поправляя халат. – Ладно. Пойду работать. У меня там дети с температурами, а с главврачом я как-нибудь разберусь.

Я направилась к двери, но на пороге остановилась и обернулась.

– Кстати, Кеш, – я криво усмехнулась, глядя на его пластиковый череп. – Спасибо, что выслушал. Ты, конечно, не человек, но иногда это даже плюс. По крайней мере, ты не будешь врать, что «всё не так, как кажется».

Кеша скалился в ответ. Мне показалось, или в его пустых, тёмных глазницах действительно мелькнула толика сочувствия?