Глава 14. Седьмое желание. Там, где начинается вечность

Ева вбежала в палату.

На кровати сидела бабушка. С румянцем на щеках, с озорным блеском в глазах. Она пила чай из пластикового стаканчика и что-то оживлённо обсуждала с медсестрой. Её голос звенел — бодрый, требовательный, как всегда. Как будто ничего не случилось.

— Евусик! — воскликнула Нина Ивановна, увидев внучку. — Ну и суматоху вы тут все подняли! Я просто в обморок упала, а вы уже скорую вызвали, операцию устроили... Я же здоровая, как бык! Скажи им, пусть меня скорее выписывают! Там сегодня новая серия моего любимого сериала, я не могу его пропустить.

Ева рухнула на стул рядом с кроватью. Взяла руку бабушки и много раз целовала. Грудь ходила ходуном от бешеного сердцебиения. Она хотела что-то сказать, но горло перехватило.

— Бабуль... — выдохнула Ева. — Как ты?

— Да что ты ко мне пристала! — отмахнулась бабушка, но в глазах уже мелькнула тревога. — Ты чего плачешь-то? Жива я, жива. Дай я на тебя посмотрю.

Ева придвинулась ближе, и бабушка погладила внучку по голове. Рука у Нины Ивановны была тёплой, крепкой — такой же, как всегда. Она нахмурилась.

— Ты вся дрожишь. И бледная как смерть. Ты сама-то здорова?

— Это я у тебя должна спрашивать, — засмеялась Ева сквозь слёзы. — Ты сегодня в реанимации была!

— В реанимации? — бабушка удивлённо приподняла брови. — Да ладно. Я просто в обморок упала. Наверное, давление скакнуло. Отошла и всё.

Ева перевела взгляд на молодого хирурга, стоявшего у двери. Тот смотрел на историю болезни с таким видом, будто пытался разгадать шифр, который не поддавался.

— Я не могу объяснить, — пробормотал он, качая головой. — У неё был обширный инсульт. Мы провели операцию. А теперь... она абсолютно здорова. Для её возраста — идеальное состояние. Это невозможно! Я не знаю, как это объяснить. Это просто чудо.

Ева сжала в кулаке амулет и немедленно надела его на бабушку. Тонкая цепочка с сапфировой подвеской лежала над воротником больничной рубашки. Она знала, что это работает.

— Я хочу забрать её домой, — сказала Ева.

— Мы выпишем её сегодня, — кивнул врач. — Состояние стабильное. Хотите — верьте, хотите — нет, но она действительно здорова. Я не нашёл даже следов нашей операции.

Через два часа они уже были дома. Ева уложила бабушку в кровать и укрыла одеялом. Нина Ивановна капризничала, ворчала, что её держат как больную, но быстро сдалась — усталость взяла своё. Ева поцеловала её в лоб и вышла.

Она начала убирать беспорядок на кухне. Осколки, лужи воды, перевёрнутые тарелки. Она мыла пол и чувствовала, как внутри нарастает беспокойство. Адам очень ранен. Его сородичи напали на него. Что всё таки происходит?

Она не могла сидеть дома. Мысли метались в её голове одна хуже другой. Они сводили её с ума.

Глубоким вечером, когда бабушка уже спала, Ева оделась и вышла на улицу. Направилась к реке, сама не зная зачем. Ноги несли её туда, где всё началось. Туда, где она заключила сделку с демоном.

Волны Невы плескались о гранитные берега, и Ева вглядывалась в водную гладь, чувствуя, как внутри всё трясёт.

— Только не говори, что собралась прыгать, — раздался хриплый голос.

Ева резко обернулась.

Адам стоял в трёх шагах от неё, прислонившись к перилам. Он выглядел ужасно: лицо в ссадинах, но раны на руках начинали затягиваться с поразительной скоростью. Кровоподтёки бледнели.

— Ты... — с облегчением выдохнула Ева. — Ты жив.

— Я ведь демон, детка, — усмехнулся Адам, но улыбка вышла слабой. — Меня не так легко убить.

Ева подошла ближе. Внутри всё дрожало — от гнева, от страха одновременно. Она не могла отвести от него взгляд. Его глаза горели тем же алым огнём, что и в их первую встречу.

— Ты объяснишь мне, что происходит? — выпалила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Или мне потратить последнее желание, чтобы узнать правду? Почему они напали на тебя? Почему они хотят причинить мне вред? Что это за Босс, о котором говорил Аббадон? И почему так важно разорвать нашу сделку?

Адам смотрел на неё так, что у Евы перехватывало дыхание. Казалось всё его тело охватила дрожь. Она помнила прикосновения его сильных рук. Как он страстно целовал её. Каждую секунду, проведённую с ним. И она любила его. Несмотря на то, что он демон. Исчадие ада.

— Ты должна была узнать это раньше, — безжизненно бросил он. — Я хотел сказать тебе, но не решался.

— Что сказать? — выдохнула Ева с испугом.

— Когда ты заключила со мной сделку, я не рассказал тебе всей правды. — Адам перевёл дыхание, и его голос стал глуше. — В обмен на семь желаний я получаю не только семь поцелуев. Я получаю твою душу.

Ева отшатнулась. Быстро схватилась за перила, чтобы не упасть.

— Ты... — прошептала она. — Ты обманул меня? Ты намеренно обманул?

— Да. Я обманул тебя.

Ева чувствовала, как внутри всё сжимается. Она не знала, что сейчас чувствует. Гнев? Боль? Предательство?

— Я так хотел заполучить тебя, что наплевал на все правила, — серьёзно продолжал Адам. — Твоя душа должна продлить моё бессмертие. Но потом... я узнал тебя. И понял, что не хочу этого. Ты добрая, светлая. Ты не заслуживаешь всего этого...

— Тогда почему ты не разорвал сделку? — выкрикнула Ева.

— Я пытался, — сказал он, и в его голосе появилось отчаяние. — Но это против всех наших демонских правил. Когда я попытался разорвать сделку, на меня ополчились почти все мои партнёры. И так же мой Босс.

— И за это тебя избили? — Ева кивнула на его раны.

— Это было предупреждение. Так же как и инсульт твоей бабушки. На тебя объявили охоту. — Адам опустил глаза. — Они хотят, чтобы я довёл дело до конца. Чтобы я забрал твою душу.

— Но ты же пока не сделал этого? — спросила она, чувствуя, как голос срывается.

Адам шумно сглотнул.

— Нет. — Он поднял на неё взгляд. — Я не могу.

Ева не отрывала от него взгляда, внутри закипала смесь боли и отчаяния.

— Разорвать нашу сделку не так просто, — продолжил Адам. — Если мы это сделаем, все твои желания автоматически аннулируются. Твоя бабушка снова окажется в больнице. Вика опять станет жертвой. Всё, что ты сделала, исчезнет. Ты должна сама решить, что делать. Я не вправе выбирать.

Ева зажмурилась. В голове проносились картины: бабушка, которая лежала сегодня на операционном столе, без сознания. Вика, которая лежала на кровати, закрываясь от побоев. Флоренс пишущая очень важное завещание. Ирландия, море, их страстная ночь. Всё, что она сделала благодаря своим желаниям. Она всё сделала по любви и не жалела об этом.

— То есть ты постепенно забирал у меня душу, но не сказал мне об этом? — выдохнула она. — Ты — демон. И великий обманщик. Чего ещё я могла ожидать от посланника дьявола?

Ева горько усмехнулась.

— Ты сам понимаешь, что я не могу разорвать нашу сделку, — прошептала она. — Я не могу допустить, чтобы с бабушкой случилась беда. Чтобы Вика опять попала в руки к своему отцу. Я дорожу ими больше, чем собой.

— Тогда ты загадаешь последнее желание и отдашь мне свою душу, — жёстко бросил Адам. — И она продлит моё бессмертие. Я проживу ещё сотню лет. А ты навсегда исчезнешь.

Ева не сводила с него глаз. В его пылающем взгляде она прочитала невыносимую тоску. Адам не хотел этого делать. Он уже не желал забирать её душу.

— Да, — сказала Ева очень тихо. — Пусть будет так.

Адам сжал губы.

— У меня ведь осталось последнее желание? — уточнила Ева.

— Да, — коротко кивнул он. — Одно желание. Один последний поцелуй.

Ева подошла к демону вплотную. Подняла руку и коснулась его лица — там, где ещё не полностью зажила ссадина над глазом. Адам вздрогнул от её прикосновения.

— Тогда, — шепнула она, глядя ему прямо в глаза, — я хочу, чтобы меня полюбил тот, кого полюбила я.

В ночной тишине слова прозвучали отчётливо.

Адам поднял руку и накрыл её ладонь, которая всё ещё касалась его лица.

— Я не могу исполнить твоё последнее желание.

— Почему? — Ева тянулась к нему так доверчиво, словно мотылёк летящий на свет.

— Потому, что я уже люблю тебя, Ева.

Больше не произнося ни единого слова он наклонился и поцеловал.

Этот поцелуй был не первым. Но он оказался совершенно другим. Очень глубоким, долгим, наполненным любовью и всем, что они в глубине себя переживали.

Ева закрыла глаза и почувствовала, как его сильные руки обнимают её. Как его горячее дыхание смешивается с её вздохами. Как внутри неё что-то меняется. Она готова была умереть здесь и прямо сейчас. В объятиях этого существа.

— Теперь, — сказал он, отрываясь от её губ, — ты моя. Навсегда.

Ева чувствовала, как внутри всё замирает от страха и желания.

— Дальше нас ждёт война, — продолжил демон. — Я бросил вызов всему аду. И я не собираюсь останавливаться.

— Но мы погибнем!

— Пусть так, главное — мы будем вместе, — выдохнул Адам. — Я не отдам тебя никому.

Демон поднял голову в небо. Его крылья, всё ещё раненые, с невероятной скоростью распахнулись за спиной. Ветер усилился.

— Держись, — шепнул он ей над ухом.

Ева вцепилась в его руку, чувствуя, как Адам притягивает её ближе.

И в тот же миг Адам и Ева исчезли.

А на том месте, где они стояли, остался только одинокий фонарь.

Вода Невы тихо плескалась о гранит.

А где-то вдалеке раздался гром. Или это был смех демона?