Глава 13. Испытание

Утро понедельника. Ева открыла глаза, приподнялась на локте и почувствовала, на себе приятный холодок. Шёлк. Опустила взгляд и увидела, что одета в чёрную ночную сорочку. Тонкую, с кружевом на груди, совершенно очаровательную. Села на кровати, чувствуя, как краска заливает щёки.

Адам.

Это он её переодел. И был нежен. Даже когда перенёс домой, она даже не проснулась.

Ева поднесла пальцы к кулону с сапфиром на шее, подаренному им в Италии. Быстро прижала к губам. Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули как лавина: руки, губы, страстное дыхание на коже. Она ни капли не сожалела. Всё, что произошло, было правильным. Она так сильно хотела своего демона.

Но что дальше? У неё осталось всего два желания и два поцелуя. И потом? Неужели Адам навсегда исчезнет? Отправится к другим девушкам, будет целовать их, заключать новые сделки? Ева почувствовала, как сердце сжалось от ревности. Но заставляла себя пока не думать об этом.

Ева наконец встала с постели. Между ног приятно ныло, губы горели от поцелуев. Глаза блестели, на щеках горел румянец.

На кухне уже хозяйничала бабушка. Запах рисовой каши и оладий разносился по всей квартире. Нина Ивановна стояла у плиты в своём любимом фартуке с надписью «Хорошая бабушка — плохой пример для подражания».

— Евусик! Проснулась! — Бабушка обернулась и улыбнулась. — Я оладьи напекла. Садись, ешь.

Ева охотно села за стол и набросилась на еду с большим аппетитом. Бабушка смотрела на неё с привычной хитринкой.

— Что-то ты сегодня светишься, — заметила Нина Ивановна. — Или я ошибаюсь? Вся сияешь.

— Да просто хорошее настроение, — пробормотала Ева, проглатывая оладушек.

— Ага, хорошее настроение, — бабушка хмыкнула. — Я не слепая, Евусик. Ты опять влюблена? Не в телепузика это точно, я видела ты все фотографии со стены сняла.

Ева подняла глаза на бабушку. Хотела сказать, но не могла. Как объяснить, что она влюбилась в демона? Что вчерашняя ночь была самой прекрасной в её жизни?

— Бабуль, — протянула ласково, вставая из-за стола, — я так тебя люблю.

Она обняла бабушку дольше, чем обычно, уткнувшись носом в её седые волосы. Вдохнула знакомый запах — ментоловой мази, муки и домашнего тепла.

— Ну ты чего, Евусик? — Нина Ивановна засмеялась, но обняла в ответ. — Ты сегодня прямо вся растрёпанная. Иди уже, опоздаешь на работу. Вечером расскажешь мне всё, да? Я хочу знать, кто этот счастливец. Я в конце концов понянчить своих правнуков.

Ева поцеловала бабушку в щёку и выбежала из квартиры, чувствуя, как внутри разливается тепло.

На работу Ева пришла с хорошим настроением. Вчерашняя ночь чувствовалась, в каждом движении, в загадочной улыбке женщины, которая провела потрясающую ночь. Она чувствовала себя так, будто летела, а не шла. Никто не мог испортить этот день.

С Алиной они встретились в коридоре, та со свойственной ей проницательностью окинула Еву удивлённым взглядом, присвистнула.

— Ого! — воскликнула Алина. — Ты сегодня прямо красотка! Случилось хорошее что-то?

Ева покраснела, но не стала отвечать. Загадочно улыбнулась и прошла к себе в гримёрку.

— Ты действительно выглядишь просто супер! — Алина не сдержалась и заглянула следом. — Даже спорить не буду. Кто этот счастливчик? Расскажешь?

— Может быть, — уклончиво ответила Ева, раскладывая палетки с тенями.

Всё вокруг казалось ярче, теплее, значимее. Она улыбалась своим эротическим мыслям.

Дверь гримёрки вновь открылась. Вошёл Костя. Ева недоумённо уставилась на вошедшего. За несколько дней он изменился до неузнаваемости. Небритый, с серым лицом. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей. Его костюм был мятым, взгляд блуждал.

— Ева, — сказал он, садясь в кресло. — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — ответила она сухо, беря в руки спонж.

— У тебя кто-то появился? — спросил он, не сводя с неё глаз. — От женщины даже пахнет по-другому, когда она влюблена.

Ева молчала. Да что они все привязались к ней с расспросами. Тщательно наносила тональный крем на его лицо, стараясь не смотреть ему в глаза. Он был ей противен. Жалок. Как она могла быть слепой целых пять лет? Как могла любить этого человека?

Костя встал, отряхнул пиджак и подошёл к ней вплотную. Ева отступила, но он зажал её между столом и стеной.

— Знаешь, — пробормотал он своим фирменным соблазняющим голосом, — ты меня всегда привлекала, Ева. Такая роскошная женщина. Я не понимал этого раньше, но сейчас... Твои формы сводят меня с ума.

— Константин, держите себя в руках, — бросила она ледяным тоном.

— Я очень несчастен, — продолжал он. — Ты должна пожалеть меня. Мы ведь так хорошо раньше ладили. Ты всегда была ко мне добра. Понимала меня. Мне нужна ты.

Ева смотрела на него и не верила своим ушам. Он стоял перед ней, размазывал сопли, пытался вызвать у неё хоть какие-то чувства. И она вдруг поняла: он даже не замечает, что она уже не та Ева, которая сохла по нему последние годы. Он не замечал ничего. Кроме себя.

— Константин, — выдохнула она, — это неуместно. Прошу вас, вернитесь в свою студию.

Ева думала, где сейчас Адам? Он всегда знает, что с ней происходит и где она. Почему не пришёл к ней на помощь?

Ева оттолкнула, но Ивлев успел схватил её за шею и притянул к себе. Его губы впились в её рот — влажные, прохладные. Ева замычала от отвращения и со всей силы влепила главному ведущему пощёчину. Так же, как недавно сделала Вика. Только намного сильнее. Руки у Евы были намного крепче.

Костя отшатнулся, прижимая ладонь к краснеющей щеке. На его лице застыло праведное изумление.

— Ты чего? — прошипел. — С ума сошла? Я знаю, ты сохнешь по мне!

— Это неправда, — твёрдо процедила Ева. — Прошу вас, уходите. Вам не пойдёт на пользу новый скандал. Сейчас разгребаете последствия одного. Хотите второй?

Ева вдруг заметила, что Костя чем-то напоминает ей Аббадона. Те же холодные глаза, та же хищная улыбка. Её передёрнуло.

Костя злобно зыркнул и перед тем как уйти обронил:

— Считай, ты уже уволена.

Ева перевела дыхание, чувствуя, как слегка дрожат руки. Она справилась. Без Адама.

Но ей очень хотелось, чтобы он был рядом. Чтобы защитил её. Сейчас как никогда она остро чувствовала его отсутствие. Где он? Почему не пришёл?

День близился к обеду. Ева без настроения пообедала в кафетерии и вернулась в гримёрку. В коридоре она вновь столкнулась с Алиной.

— Ты где успела растерять своё утреннее сияние и блеск в глазах? — заметила та.

— Да просто устала, — отмахнулась Ева.

Зашла в гримёрку. Её телефон, забытый в сумочке, надрывался от звонка. Незнакомый номер. Сразу охватило неприятное предчувствие.

— Слушаю, — ответила она.

— Ева Самойлова?

— Да, — выдохнула, уже чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Вас беспокоят из городской больницы.

«Господи! Что-то случилось с Адамом! Я так и знала, что он пропал не просто так!»

Женский голос продолжал:

— Ваша бабушка, Нина Ивановна, поступила к нам сегодня утром. Случился инсульт. Мы не могли до вас дозвониться больше часа.

Ева застыла на месте. Не могла сдвинуться от шока. Бабушка. Последняя о ком она могла в эту минуту подумать, была её родная бабушка. С ней никогда не случалось неприятностей и сильных болезней. Нина Ивановна крепкая старушка. Какой может быть инсульт? Это ошибка! Ева смотрела перед собой невидящим взглядом.

— Скажите адрес, — наконец выдавила она, держа трубку дрожащими пальцами. — Я немедленно приеду.

Через три минуты выбежала из телецентра, не предупредив никого. В такси сидела, вцепившись в сумку, и не могла думать ни о чём, кроме бабушки. Единственный дорогой и близкий человек. Единственный, кто заботился о ней, когда погибли родители.

Она вспоминала её улыбку, ворчание, фартук с надписью, оладушки, которые она пекла сегодня утром.

В больнице Ева не разбирая дороги, подскочила к дежурной медсестре.

— Ваша бабушка сейчас в операционной, — сообщила темноволосая девушка. — Кровоизлияние в мозг. Сейчас она в операционной. Врачи делают всё возможное. Садитесь, вон там и ждите.

Ева опустилась на металлический стул в коридоре. Холодный, неуютный. Не сводила глаз с двери где в операционной, боролись за жизнь её бабушки.

Она потеряла счёт времени. Сидела и сложив руки в замок молилась.

Наконец из дверей операционной вышел высокий врач. Его лицо было усталым, глаза — воспалёнными. Он снял маску, и Ева увидела, что он выглядит совсем молодым.

— Вы ближайший родственник Нины Ивановны?

— Да, — выдохнула Ева, вставая. — Я её внучка. Как она, доктор?

— Состояние тяжёлое, — вздохнул хирург. — Я бы сказал критическое. Слишком много времени прошло после удара. Мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся только ждать. Я не могу вам дать никаких гарантий.

Врач посмотрел на неё с сочувствием и ушёл в сторону ординаторской. Ева смотрела на закрытую дверь операционной и чувствовала, как внутри всё леденеет.

«Адам, — позвала она мысленно. — Адам, прошу тебя, приди! Мне нужна твоя помощь! Адам!»

Но демон не появлялся.

Ева сидела в больнице до самого вечера. Потом поняла, что не может просто ждать. Она решила съездить домой, чтобы взять для бабушки вещи — когда та придёт в сознание. Она была уверена, что бабушка скоро очнётся. Не могла думать иначе.

На автобусе она доехала за двадцать минут. У подъезда, на лавочке, сидел Вадик. Он выглядел взволнованным. Увидев Еву, немедленно вскочил.

— Ева! — воскликнул парень. — Я звонил тебе, но ты не отвечала! Как бабушка?

— Откуда ты знаешь? — удивилась Ева, нахмурившись. Она теперь любую фразу воспринимала в штыки.

— Это я её нашёл и вызвал скорую, — пробормотал Вадик, подходя ближе. — Я решил зайти к вам, принёс варенье, которое бабушка Вера сварила... Дверь была открыта. Я зашёл и увидел, что Нина Ивановна лежит на полу кухни. Я сразу вызвал скорую. Ждал, пока приедут, но ты не отвечала на мои звонки.

Ева почувствовала, как ноги подкашиваются. Вадик подхватил её под локоть.

— Ты как? — спросил он. — Держишься?

— Нет, — выдохнула Ева. — Не помню даже как доехала сюда. Совсем голова не соображает.

Она взглянула на Вадика. Обычный парень, который никогда не был ей интересен. Но он спас её бабушку. Не будь его рядом, она бы умерла. Сама Ева должна была находиться с ней рядом в такой страшный момент.

— Спасибо тебе, — прошептала Ева. — Если бы не ты...

— Не говори так, — перебил Вадим. — Я рад, что мог хоть что-то сделать. Помочь тебе подняться в квартиру?

— Нет, — она покачала головой. — Я хочу немного побыть одна. Я тебе позвоню, спасибо за всё.

— Хорошо, — кивнул Вадик. — Если что, звони. Я всегда рядом.

Ева поднялась на пятый этаж. Открыла дверь, она была не заперта на ключ. Зашла в квартиру. Непривычная тишина сразу бросилась ей в уши. Даже пахнуть стало по-другому. Кровью.

На кухне царил беспорядок. Перевёрнутая посуда, осколки любимой бабушкиной чашки, лужа воды на полу. Ева смотрела на это, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Она представила, как бабушка упала, как пыталась подняться, как звала на помощь. И никто не услышал.

Зашла в бабушкину комнату, отыскала её любимое платье, собрала бельё. Потом решила переодеться сама — в больнице важно быть удобной, а не красивой.

Она зашла в свою комнату и от испуга застыла на пороге.

Посреди комнаты на полу лежал Адам. Весь в крови. Без сознания. Его крылья были всклокочены, чёрные перья лежали вокруг, грудь и руки — в глубоких ранах. Кровь заливала паркет, оставляя тёмные лужи.

— Адам! — закричала Ева, бросаясь к демону.

Она упала на колени рядом с ним, с трудом перевернула на спину. Его лицо было бледным, почти серым. Губы — синими. Она припала ухом к его груди. Сердце билось еле-еле, с перебоями.

Ева схватила полотенце, которое висело на стуле, и принялась прижимать к его ранам. Кровь проступала сквозь ткань. Она не знала, что делать. Паника захватила её целиком.

— Адам! — кричала она. — Адам, очнись! Что случилось?!

Он не отвечал. Ева плакала, стирая кровь с его лица. Сначала бабушка, теперь Адам. Она не выдерживала этого.

Наконец Адам еле разлепил тёмные ресницы.

— Ева... — прохрипел он, и изо рта потекла кровь. — Твоя бабушка...

— Она в больнице, — выдохнула Ева. — Адам, что случилось? Кто это сделал с тобой?

— Аббадон, — прошептал он. — И мой Босс. Они знают о нас. Они хотят навредить тебе. Сначала через бабушку. Я не успел... я пришёл предупредить тебя.

— Но как же так? — спрашивала Ева, чувствуя, как слёзы заливают лицо. — Ты же умираешь!

— Я демон, — пробормотал он, с трудом втягивая воздух. — Я скоро поправлюсь. Ты должна загадать желание. Сейчас же! Иначе твоя бабушка погибнет.

Ева смотрела на него, чувствуя, как внутри разрывается от боли. Она сжала демона в объятиях.

— Я желаю, — выпалила она, — чтобы моя бабушка была здорова и жила ещё очень долго!

— Исполнено, — прохрипел Адам.

Ева впилась в его окровавленные губы поцелуем. Мимолётным, но полным отчаяния и страха. Она чувствовала вкус его крови на своих губах.

— Теперь помоги мне подняться, — сказал демон.

Ева помогла ему сесть. Адам тяжело дышал, но продолжал говорить:

— С бабушкой случился удар не просто так. Это предупреждение от моего Босса. Он знает о том, что я пытаюсь тебя спасти и разорвать нашу сделку.

— При чём здесь моя бабушка? И зачем нам разрывать сделку?! — не понимала Ева.

— Босс скоро доберётся до тебя, — сказал Адам. — Ты в опасности, Ева! Я виноват, что втянул тебя в это. Прости меня.

Ева непонимающе на него уставилась.

— Держи, — Адам протянул ей цепочку с подвеской — точно такую же, он подарил ей в Италии. — Как только приедешь в больницу. Надень её на шею бабушке. Тогда они какое-то время не смогут вас найти. Это амулет для защиты.

— А как же ты? — вскричала Ева. — На тебе живого места нет!

— Не забывай, что я не человек, — горько бросил Адам. — Как только смогу, я сам найду тебя.

Он быстро поцеловал её в лоб, распахнул пораненные крылья и исчез. Комната опустела, как будто его и не было. Остался только запах дыма и крови.

Ева стояла посреди комнаты, глядя на свои окровавленные руки. Она не знала, что теперь делать.