Глава 22
Июньский вечер мягко опускался на город, когда наша разношёрстная компания преподавателей высыпалась из университета и погрузилась в такси. Идея принадлежала Аркадию Семёновичу с философского.
– Господа, – провозгласил он раннее, картинно опираясь на косяк двери, – большая часть курсовых защищена. Дипломники, конечно, ещё попьют нашей крови, но сегодня мы заслужили передышку. Предлагаю бильярдный бар «Кий и шар». Кто со мной?
Желающих набралось человек десять. Я, честно говоря, согласилась только потому, что дома делать было решительно нечего. Леонид предупредил, что у него какой-то затяжной спор с коллегами по кафедре по поводу новой методички, так что вечер в одиночестве мне не улыбался. А Лена так вообще вцепилась в мою руку и заявила, что если я не пойду, она обидится навсегда.
Так что теперь я стояла перед зеркалом в преподавательском туалете и критически разглядывала своё отражение. Сегодня я была в бежевом спортивном костюме, идеально сидящем на моих пышных формах. Белые кроссовки, любимые, чуть поношенные, но оттого не менее удобные. Чёрные вьющиеся волосы я собрала в низкий хвост.
– Ты выглядишь как богиня спортивного шика, – заявила Ленка, врываясь в туалет и сразу начиная подкрашивать губы. – А я вот как пугало в этом платье. Зачем я его надела?
– Тебе идёт, – я фыркнула. – И вообще, это просто бильярдный бар, а не приём у ректора.
– Вот именно! – она щёлкнула помадой. – В баре могут быть симпатичные мужчины. Которые не качают штангу, а хотя бы иногда разговаривают.
– Ты всё ещё не поговорила с Серёжей?
– Поговорила. Он сказал, что я его отвлекаю от тренировок, и предложил мне тоже пойти в зал. Представляешь?!
Я расхохоталась, и мы наконец вышли из университета.
Такси домчало нас до бара быстро. «Кий и шар» оказался заведением с претензией на старый английский стиль: тёмное дерево, зелёное сукно на столах, лампы с мягким жёлтым светом, играла ненавязчивая музыка, слышался стук шаров и редкие возгласы.
Я огляделась, пока мы пробирались к большому столу, который уже заняли наши. Мелькнул знакомый силуэт – и сердце привычно подпрыгнуло.
Леонид.
Он стоял у дальнего бильярдного стола и о чём-то яростно спорил с высоким худощавым мужчиной, которого я смутно знала – кажется, кто-то с кафедры высшей математики. Мужчина держал кий в руке, но явно не для игры, а для убедительности: он указывал им куда-то в сторону стола, хмурил брови и что-то доказывал с таким пылом, будто от этого зависела судьба мира.
– О, смотри! – Ленка ткнула меня локтём. – Твой математик здесь. Пойдём поздороваемся?
– Не сейчас, – я покачала головой, глядя, как Леонид энергично жестикулирует свободной рукой. – Он занят. Видишь, у них там, кажется, решается вопрос жизни и смерти. Или, что более вероятно, обсуждается неправильный расчёт траектории шара.
– Траектория шара – это серьёзно, – со знанием дела кивнула девушка. – Ладно, пусть пока спорит. А мы с тобой что-нибудь перекусим. Я умираю с голоду.
Мы направились к барной стойке. Я ещё раз оглянулась на Леонида. Он как раз снял очки и тёр переносицу – верный признак того, что спор достиг критической точки. Но, словно почувствовав мой взгляд, он вдруг поднял голову и заметил меня. На секунду его лицо осветилось улыбкой. Я улыбнулась в ответ и едва заметно пожала плечами, надеясь, что он понял этот жест: «продолжай, я никуда не денусь».
Он кивнул и снова повернулся к коллеге. А мы с Ленкой приземлились за барную стойку.
– Что будешь? – Лена уже изучала меню, которое протянул бармен – молодой парень в смешном жилете. – Тут есть брускетты с лососем, сырные палочки, луковые кольца... О, и пицца! Маленькая, но пицца!
– Давай брускетты и что-нибудь холодное, – я облокотилась на стойку, чувствуя, как напряжение последних дней наконец начинает отпускать. В баре было прохладно, уютно, пахло едой и чем-то пряным, и гул голосов вокруг создавал приятный фон. – Лимонад, наверное.
– Угу, а я… – Ленка заказала коктейль с каким-то экзотическим названием и снова повернулась ко мне. – Слушай, Оль, я всё хотела спросить. Вы с Леонидом теперь официально вместе?
Я задумалась, делая глоток ледяного лимонада, который бармен уже успел поставить передо мной.
– Кажется, да, – я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло при одной мысли о нём. – Он мне признался и я ему тоже. Всё очень... по-взрослому.