Глава 20 "Письмо из столицы"

Карета покачивалась на ухабах, и я сидела, прижавшись к Джону, чувствуя, как его рука сжимает мою талию. Он был здесь, рядом, теплый, живой, но я чувствовала, что его мысли где-то далеко. В особняке графа. В словах, которые тот бросил нам вслед.

– Джон, – позвала я тихо. Он повернулся ко мне, но взгляд оставался рассеянным.– Ты думаешь о том, что он сказал?

Он помолчал. Потом вздохнул, провел рукой по лицу.– Думаю, – признался он. – Не нравится мне это. Слишком гладко. Слишком... легко.– Ты уже говорил.

– Потому что это правда, – он посмотрел на меня. В полумраке кареты его глаза казались темными, почти черными. – Мерил, ты видела его лицо. Когда мы зачитали обвинения. Он был напуган, но не так, как должен быть напуган человек, которого поймали с поличным. Он был напуган... чем-то другим.

– Думаешь, он говорит правду? Что его подставили?– Не знаю, – Джон откинулся на спинку сиденья. – Но я не могу отделаться от ощущения, что мы что-то упустили. Что-то важное.

Я придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.– Мы найдем, – сказала я уверенно. – Если там что-то есть, мы найдем.– Откуда такая уверенность?

– Потому что я в тебя верю, – я подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Ты – самый упрямый, самый дотошный, самый невыносимый дракон из всех, кого я знаю. Если кто-то и сможет докопаться до правды, то это ты.

Он усмехнулся, и в его глазах на миг мелькнуло что-то теплое.– Самый невыносимый?– Абсолютно, – я поцеловала его в уголок губ. – Но я все равно тебя люблю.

Он притянул меня ближе, поцеловал в ответ, мягко, почти невесомо, но я чувствовала, сколько в этом поцелуе благодарности. И страха. Он боялся. Не графа, не за себя, за меня. За то, что случилось прошлой ночью. За то, что могло случиться в будущем.

– Джон, – прошептала я, когда он отстранился. – Я в порядке. Со мной все в порядке.– Знаю, – он коснулся моего лица, провел пальцем по скуле. – Но если бы я не успел...тогда. – Ты успел, – перебила я. – Если бы у бабушки был пенис, она была бы дедушкой. И ты всегда успеваешь.

– Не всегда, – он отвел взгляд, посмеявшись. – В прошлый раз... с моим братом…Я замолчала. Потому что не знала, что сказать. Потому что его боль была старой и глубокой, и словами ее не залечить.

– То было другое, – сказала я наконец. – Ты не виноват. И здесь ты не виноват. Ни в чем.Он не ответил. Просто обнял меня крепче и уткнулся лицом в мои волосы.

Мы ехали в тишине, и я чувствовала, как его сердце бьется у моей щеки. Ровно, спокойно, как у человека, который наконец-то может выдохнуть. Или как у того, кто переводит дыхание перед новым боем.

Дома мы почти не разговаривали. Джон прошел в комнату, сбросил мундир и сел на край кровати, глядя в одну точку. Я стояла в дверях и смотрела на него.– Иди сюда, – сказал он, не оборачиваясь.Я подошла, села рядом. Он взял меня за руку, переплел пальцы.

– Ты устал, – сказала я.– Да.– Ложись спать.– Не могу. Мысли не отпускают.

Я знала это чувство. Когда в голове крутится одна и та же мысль, не давая покоя, не давая забыться.– Тогда не спи, – я придвинулась ближе, провела рукой по его груди. – Я могу помочь тебе отвлечься.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, желание, тепло, но тут же погасло.– Мерил, не сейчас.– Почему?

– Потому что... – он замолчал, отвел взгляд. – Потому что я не могу. Слишком много всего.Я отдернула руку, словно обожглась. Обида кольнула где-то в груди, но я тут же приказала себе успокоиться. Он устал. Он напуган. Он имеет право.

– Ладно, – сказала я, поднимаясь. – Я тогда пойду, приготовлю что-нибудь.– Мерил…– Правда, все нормально, – я улыбнулась, хотя улыбка вышла натянутой. – Тебе нужно отдохнуть.

Я вышла на кухню и принялась заваривать чай. Руки дрожали. От того, что он отодвинул меня. Впервые за все время. После всего, что было, после ночи на складе, после ареста графа... – Глупая, – прошептала я себе. – Он устал. Не выдумывай.

Но в голову лезли мысли. А что, если для него это было только игрой? Только способом снять напряжение? А теперь, когда дело почти закончено…– Мерил, – голос Джона раздался за спиной, и я вздрогнула. – Ты плачешь?– Нет, – я быстро вытерла глаза, хотя не помнила, когда успела заплакать. – Это пар от чая.

– Врешь, – он подошел, развернул меня к себе. – Ты плачешь. Из-за меня?– Я не плачу, – упрямо повторила я. – И не из-за тебя.– Мерил, – он взял мое лицо в ладони, заставил посмотреть на него. – Прости. Я... я не хотел тебя обидеть.

– Ты не обидел, – я попыталась отвернуться, но он держал крепко. – Я все понимаю. Ты устал, ты переживаешь, ты…– Я боюсь, – перебил он.

Я замолчала.– Я боюсь, – повторил он тихо. – Прошло уже пол года. Сколько ещё должно пройти, сколько драконов пострадает от этой дряни? – Джон...

– Я не смогу с этим смириться, – его голос дрожал. – Ты понимаешь? Не могу. И когда ты сбежала, когда пошла к этим бандитам, я чуть не сошел с ума. А теперь я боюсь, что если не найду того, кто за всем этим стоит, он снова придет за тобой. И я не успею.

– Тогда я справлюсь сама.Он усмехнулся горько.– Ты сбежала из камеры, пришла к бандитам и чуть не погибла. Это ты называешь "справлюсь"?

– Я открыла замок шпилькой! – возмутилась я. – И я отвлекла их, пока ты пришел. Так что да, справилась.– Мерил…– И вообще, – я уперла руки в бока, – если ты сейчас начнешь меня воспитывать, я напомню тебе, что это ты запер меня в камере. Как в первую ночь. Как преступницу.

Он замер. В его глазах мелькнуло что-то. Стыд?– Ты права, – сказал он тихо. – Я не должен был. Я поступил как…– Как идиот? – подсказала я.– Как идиот, – согласился он. – Но я испугался. Я всегда контролирую все вокруг, а тут...

– А тут ты понял, что не можешь контролировать меня, – закончила я. – И это тебя бесит.– Не бесит. Пугает.Мы смотрели друг на друга. В его глазах я видела так много, страх, желание защитить.

– Джон, – сказала я медленно. – Я не твоя собственность. Я не вещь, которую можно запереть, чтобы "уберечь". Я – человек. Я делаю ошибки, я рискую, я иногда поступаю глупо. Но это мой выбор. И если ты не можешь с этим смириться…– Могу, – перебил он.

Он посмотрел на меня. Долгим, тяжелым взглядом. А потом его руки сомкнулись на моей талии, притягивая к себе, и я почувствовала, как он дрожит от напряжения. – Мерил, – прошептал он. – Ты сведёшь меня с ума.– Знаю, – я провела руками по его груди, расстегивая пуговицы рубашки. – И я хочу, чтобы ты это помнил.

Я толкнула его к стене. Он не сопротивлялся, позволил, и в его глазах загорелось то самое пламя.– Ты думаешь, что можешь мной командовать? – я наклонилась к его уху, провела языком по мочке.

– Я... – выдохнул он.– А я думаю иначе, – я сжала его плечи, впиваясь пальцами в кожу. – Я – та, кто выбрал тебя. Не ты меня. Я. И если ты снова попытаешься запереть меня, я уйду. Навсегда. Понял?– Понял, – его голос сел до хрипоты.

– И я не позволю тебе отстраняться, когда тебе страшно, – я смотрела ему в глаза, чувствуя, как его руки сжимают мои бедра. – Если тебе страшно – скажи. Если хочешь защитить – защищай, но не закрывайся.

– Знаю, – он притянул меня ближе. – Ты самая сильная женщина, которую я встречал.– Тогда докажи, что ты достоин такой женщины, – прошептала я ему в губы.

Он поцеловал меня. Жадно, отчаянно, теряя контроль. Но я не позволила ему взять верх, отстранилась, заставляя смотреть на себя.– Сегодня я командую, – сказала я, глядя в его горящие золотом глаза. – И ты будешь делать то, что я скажу.

– Мерил…– Ты хочешь меня?– Больше жизни.

Он смотрел на меня, и я видела, как в нем борется желание подчиниться и привычка командовать. Но я не отступала. Я ждала.– Хорошо, – выдохнул он. – Командуй.Я улыбнулась. Медленно, хищно, как кошка, которая наконец-то поймала свою добычу.

– Разденься, – приказала я.Он не стал спорить. Рубашка полетела на пол, следом, штаны. Я смотрела, как под тканью угадываются мышцы, как вздымается его грудь, как горят его глаза. Он был прекрасен. Мой дракон.

– На кровать, – я кивнула на постель. – Мерил…– На. Кровать.

Он лег. Я медленно сняла с себя платье, позволяя ему смотреть, наслаждаясь тем, как его дыхание становится все тяжелее, как сжимаются кулаки на простынях.– Не двигаться, – приказала я, подходя к кровати.

Я нависла над ним, провела руками по его груди, по животу, ниже. Он застонал, выгнулся навстречу, но я остановилась.– Я сказала, не двигаться.– Мерил…– Тише, – я наклонилась, коснулась губами его губ, но не поцеловала. – Сейчас ты мой. И я буду делать с тобой что хочу.

Я целовала его медленно, мучительно, заставляя ждать, заставляя просить. Его руки рвались к моему телу, но я перехватывала их, прижимала к постели.– Моя очередь, – шептала я.

Я спускалась все ниже, оставляя дорожку из поцелуев, чувствуя, как дрожит его тело, как сбивается дыхание, как он сжимает простыни, чтобы не схватить меня.– Мерил, – выдохнул он, когда я коснулась губами его живота. – Пожалуйста…– Что, пожалуйста? – я подняла голову, глядя на него из-под ресниц.

– Я не выдержу.– А ты и не должен, – я улыбнулась. Я взяла его в рот, и он застонал, запрокинув голову, выгибаясь навстречу. Я чувствовала его дрожь, его желание, его полное подчинение, и это пьянило сильнее любого вина.

Он смотрел. Его глаза горели золотом, чешуя проступала на руках, но он сдерживался, позволяя мне вести. И это было прекраснее всего.– Теперь, – прошептала я, садясь на него сверху. – Теперь я возьму тебя.

Я медленно опустилась на него, чувствуя, как он заполняет меня, как мы становимся одним целым. Он застонал, вцепился в мои бедра, но я снова перехватила его руки.– Не спеши, – я начала двигаться, медленно, глубоко, чувствуя каждое его движение, каждую дрожь.

Я двигалась в своем ритме, сжимая его внутри, чувствуя, как он вот-вот сорвется. Но я не давала. Я хотела, чтобы он запомнил, меня нельзя контролировать.

Мы кончили почти одновременно. Он, рыча, вонзаясь в меня до предела. А потом тишина. Тяжелое дыхание, мокрые тела, дрожащие руки.Я упала на него, уткнулась лицом в его шею. Его руки обвили меня, прижимая к себе.

– Ты невыносима, – прошептал он.– И не забывай этого.Он усмехнулся, поцеловал меня в макушку.

Мы лежали в темноте, и я чувствовала, как его страх отступает, сменяясь чем-то другим. Спокойствием. Надеждой.

– Я больше не буду сбегать. Обещаю.– Правда? – в его голосе послышалось сомнение.– Правда. Но и ты не будешь меня запирать.– Не буду.

Я улыбнулась в темноте и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Завтра будут новые битвы. Но сегодня, сегодня мы были вместе.

Утро началось с того, что Джон не спал. Я чувствовала это, напряженное тело, сбивчивое дыхание. Казалось, даже мысли, которые не давали покоя.

– Джон, – прошептала я, не открывая глаз.– Не спишь?– Ты меня разбудил. Что случилось?

– Письмо из столицы, – он помолчал. – Пришло ночью.Я открыла глаза. В тусклом утреннем свете его лицо казалось высеченным из камня.– Что в нем?

– В лаборатории графа не нашли основного оборудования, – он повернулся ко мне. – Ингредиенты есть. Реактивы есть. Но печей, тиглей, форм для отливки янтаря – нет. Похоже, настоящая фабрика находится в другом месте.Я села на кровати, кутаясь в одеяло.

– Значит, граф говорил правду? Его подставили?– Не знаю, – Джон провел рукой по лицу. – Может быть. А может, он просто умнее, чем мы думали, и держит производство в другом месте. Но одно ясно: мы нашли не всё.

– И что теперь?– Теперь будем копать дальше, – он посмотрел на меня. В его глазах я увидела решимость. И страх. – Но ты больше не будешь участвовать в этом.– Джон...

– Нет, Мерил. Это опасно. Если настоящий преступник до сих пор на свободе, он знает о тебе. Знает, что ты работаешь на меня. Если он поймет, что мы продолжаем расследование…– Я не отступлю, – сказала я твердо. – Мы вместе начали это дело. Вместе и закончим.

– Мерил…– Я сказала нет, – я взяла его лицо в ладони. – Мы – команда. Или ты забыл, кто достал документы из кабинета графа? Кто нашел аптекаря? Кто вывел тебя на бандитов?

– Ты чуть не погибла, – голос его дрогнул.– Но не погибла. И не погибну. Потому что ты будешь рядом. Правда?Он смотрел на меня долгим взглядом. А потом вздохнул и притянул меня к себе.

– Правда, – сказал он. – Но если ты еще раз сбежишь…– Не сбегу, – я поцеловала его в уголок губ. – Теперь я буду бежать только рядом с тобой.– Это самое разумное, что ты сказала за всё время, – усмехнулся он.

Я рассмеялась, прижимаясь к нему.– Джон, – сказала я через минуту. Мы найдем того, кто за всем этим стоит. Вместе.

Я улыбнулась. За окном вставало солнце, освещая комнату золотым светом. Новый день начинался. И кто знает, что он принесет?