Глава 19 "Поехали домой"

Я проснулась от того, что меня душили. В прямом смысле. Джон лежал рядом, обнимая меня так, будто я могла исчезнуть в любую секунду, и даже во сне не разжимал рук. Я попыталась выбраться, он зарычал, притянул ближе и уткнулся носом в мои волосы.

– Джон, – прошептала я, толкая его в плечо. – Ты меня задушишь.– Мгм, – промычал он, даже не думая отпускать.– Мне дышать надо. Для жизни.– Мгм.– Джон!

Он открыл глаза. Секунду смотрел на меня осоловелым взглядом, потом улыбнулся, такой расслабленной, утренней улыбкой, от которой у меня сердце пропустило удар.

– Доброе утро, – сказал он хрипло.– Доброе, – я попыталась высвободиться. – Ты меня сейчас раздавишь.– Не раздавлю, – он поцеловал меня в лоб и только тогда ослабил хватку. – Ты как?

– Жива. Ты уже спрашивал. Сто раз.– Сто первый не помешает.

Я села на кровати, кутаясь в одеяло. За окном только начинало светать, в комнате было прохладно и тихо. Вчерашняя грязь, кровь, запах костра и моря, всё это казалось далёким сном, почти нереальным. Только синяки на запястьях от верёвок напоминали, что всё было по-настоящему.

– Джон, – сказала я. – Сегодня ты едешь арестовывать графа?– Сегодня, – он сел рядом, провёл рукой по моим волосам, заправил прядь за ухо. – Ты останешься дома.

– Нет.– Мерил…– Я сказала нет. Я хочу видеть его лицо, когда ему зачитают обвинения. Иначе опять сбегу, и буду бежать за твоей лошадью!

Он вздохнул. Посмотрел на меня долгим взглядом, от которого у меня внутри всё переворачивалось. В его глазах была усталость, но была и нежность, такая глубокая, что у меня перехватывало дыхание.– Если я скажу "нет", ты серьёзно сбежишь?

– Скорее всего, – честно ответила я. – Ты же знаешь. Я не умею сидеть на месте, когда решается что-то важное.– Знаю, – он усмехнулся, покачал головой. – Ладно. Поехали. Но будешь держаться рядом и не лезть под ноги.

– Договорились.– И будешь делать то, что я скажу. Без вопросов.– Это уже сложнее.

– Мерил.– Ладно-ладно, – я подняла руки. – Буду паинькой. Обещаю.Он не поверил, я это видела. Но поцеловал меня в макушку и пошёл собираться.

В участке нас встретил Северус. Эльф выглядел так, будто не спал всю ночь, под глазами круги, волосы растрёпаны, но вид довольный. Он стоял у входа, прислонившись к косяку, и пил кофе из большой кружки.

– Твой пленник заговорил, – сообщил он Джону, даже не поздоровавшись. – Тот, с татуировкой. Грегор. Сидит в допросной, готов давать показания.

– Что говорит? – Джон уже натягивал мундир, превращаясь из моего дракона в генерала. Я смотрела, как он застёгивает пуговицы, и не могла отвести взгляд. В этой форме он был другим, властным, опасным, чужим. Но я знала, что под мундиром всё тот же мужчина, который всю ночь держал меня в объятиях.

– Что граф нанял его и его людей. Заплатил аванс, пообещал остальное после того, как вы уберётесь с расследования, – Северус отпил кофе, поморщился. – Горячий, зараза.

– Или после того, как меня убьют, – мрачно добавил Джон.– Или после этого, – кивнул Северус. – Грегор не знает, что именно задумал граф. Его задача была: захватить подругу Мерил, выманить её, а потом ждать тебя. Дальше, по обстоятельствам. Если бы вы пришли с людьми, они должны были уйти. Если бы ты пришёл один, попытались бы взять живьём.

– Живьём? – переспросила я. Голос дрогнул, хотя я пыталась держаться.– Живой дракон стоит дороже, – пожал плечами Северус. – Граф, видимо, хотел не просто убрать тебя с дороги, а использовать. Может, для обмена, может, для шантажа. Или, может, для своих экспериментов с янтарём. Кто знает, что у него в голове.

Джон побелел. Я видела, как напряглись его плечи, как побелели костяшки пальцев, сжимающих край стола. Чешуя на миг проступила на его руках, и исчезла. Он взял себя в руки, но я-то знала, чего ему это стоило.– Идём, – сказал он глухо. – Поговорим с ним.

Допросная комната оказалась маленькой, без окон, с одним-единственным столом и двумя стульями. Грегор сидел на одном из них, закованный в наручники, с разбитым лицом и заплывшим глазом. Увидев Джона, он даже не попытался изобразить храбрость.

– Говори, – Джон сел напротив, положив руки на стол. – Всё.– Что говорить? – голос у бандита был сиплый, но спокойный. Смирившийся, что ли. – Вы меня уже взяли. Я сказал. Граф де Вейл. Он нас нанял. Деньги дал, людей собрал. Сказал, что нужно украсть одну бабу, ну, эту, из бара, – чтобы выманить вторую, а вторую, чтобы выманить вас. Дальше мы должны были действовать по обстановке.

– По обстановке? – Джон подался вперёд. – Что это значит?– Если бы вы пришли с людьми – мы бы свалили. Если бы вы пришли один, мы бы попытались вас взять. Граф сказал, что живой дракон, это большие деньги. Но если не выйдет взять живым, можно и мёртвым, но тогда денег меньше. И мороки больше.

– Сколько он вам заплатил?– Тысячу золотом. Пятьсот авансом. Остальное – после.– Где вы должны были получить остальное?

– В условленном месте. На складе, после того, как сообщим, что дело сделано. Он сказал, что пришлёт человека с деньгами, когда получит подтверждение.– У тебя есть доказательства? – спросил Джон. – Что это именно граф?

Грегор помолчал. Потом кивнул на свой сапог.– Там, в подкладке, письмо. Его подпись, печать. Он дал его на всякий случай, чтобы мы знали, что заказ от него. Сказал, что если что, предъявим, если будут сомневаться.

Я переглянулась с Джоном. Северус уже наклонился к сапогу, вытащил сложенный в несколько раз лист бумаги. Развернул, пробежал глазами.– Подпись его, – подтвердил он. – Печать тоже. Граф де Вейл, собственноручно. И почерк его, я узнаю.

Джон взял письмо, прочитал и усмехнулся. Но усмешка вышла жёсткой, без радости.– Этого достаточно. – Он поднялся. – Северус, собирай людей. Едем.– Сейчас? – удивился эльф. – Может, повременим?

– Сейчас. Пока он не узнал, что его люди в тюрьме. Если у него есть сообщники, они предупредят, и он уйдёт.Я встала следом.

– Я с вами.– Мерил…– Я еду, – отрезала я. – Ты обещал.

Джон посмотрел на меня, и я увидела, как в его глазах борются желание защитить и уважение к моему выбору. Он хотел оставить меня здесь, в безопасности, но знал, если оставит, я всё равно найду способ увязаться. Может, не сейчас, но потом точно.

– Ладно, – сдался он. – Но ты будешь сидеть в карете. И не выходить.– Пока вы не зачитаете ему обвинения?– Пока я сам не выйду и не скажу, что можно выходить. И если я скажу "сиди", ты будешь сидеть. Без разговоров.

– Договорились, – я скрестила пальцы за спиной. Он сделал вид, что не заметил.

Карета была тесной, насколько это вообще возможно, когда внутри сидит дракон в полной боевой готовности. Джон расположился напротив, положив руку на меч, и смотрел в окно на проплывающие мимо ночные улицы. Я сидела рядом с ним, он настоял, чтобы я была ближе, "на случай опасности", хотя мы оба знали, что опасности пока нет.

– Джон, – сказала я, когда мы выехали за город. В карете было темно, только редкие фонари освещали салон на поворотах.– М?– Ты нервничаешь?

Он повернулся ко мне. В полумраке его глаза казались чёрными, но я знала, стоит им вспыхнуть золотом, и темнота рассеется.– Нервничаю, – признался он. – Слишком гладко всё идёт. Слишком легко. Слишком...

– Правильно?– Да. – Он провёл рукой по лицу. – Я ждал этого момента полгода. Собирал улики, следил, ждал. А теперь, когда всё готово... не верится, что он просто так сдастся.

– А если не сдастся?– Тогда будет сложнее.Я подвинулась ближе, прижалась плечом к его плечу.

– Ты справишься. Ты же дракон.Он усмехнулся, обнял меня за плечи, притягивая к себе.– Дракон, который боится, что всё пойдёт не по плану.

– С тобой никогда не идёт по плану, – я улыбнулась в темноте. – Привыкай.– Уже привык, – он поцеловал меня в висок.

Мы ехали дальше. Карета покачивалась на ухабах, колёса стучали по булыжникам, где-то вдалеке выла собака. Я чувствовала его тепло, слышала его дыхание, и страх отступал. С ним я была готова на всё.

– Мерил, – сказал он вдруг. Когда это всё закончится... что ты будешь делать?Я подняла голову, посмотрела на него.– В каком смысле?

– Ну, графа посадят. Дело закроют. Ты получишь свободу, новые документы... Что дальше?Я задумалась. Раньше я знала ответ, сбежать, залечь на дно, найти новую жертву. Но сейчас... сейчас всё было иначе.

– Не знаю, – честно ответила я. – Может, открою швейную мастерскую. Как мечтала в детстве.– Швейную мастерскую? – в его голосе послышалось удивление.– А что? Я хорошо шью. И платья разбираюсь. И ткани. Это не самая глупая идея.

– Не самая, – согласился он. – А где?– Где-нибудь здесь. В городе. Чтобы... ну, чтобы недалеко от тебя.Он промолчал, но я почувствовала, как сжал моё плечо чуть сильнее.

– Я бы хотел, чтобы ты была рядом, – сказал он тихо. – Как…– Как кто?Он повернулся ко мне. В темноте кареты его глаза горели золотом, дракон просыпался.

– Как ты сама захочешь, – сказал он. – Я не буду тебя заставлять. Ни к чему. Но я бы хотел, чтобы ты была рядом. Просто рядом.Я прижалась к нему, уткнулась носом в его шею.

– Я никуда не уйду, – прошептала я. – Если ты, конечно, не запрёшь меня в камере снова. И не сбежишь.– Не запру. – Он поцеловал меня в макушку. – Обещаю.– Драконье слово?– Драконье слово.

Карета остановилась. За окнами показался особняк графа де Вейла – серые стены, запертые ворота, приспущенные шторы. Как будто сам дом знал, что хозяина ждёт.Джон напрягся, его рука на моём плече сжалась.– Всё, – сказал он. – Приехали. Сиди здесь. И не выходи.

– Я помню.Он поцеловал меня, коротко, крепко, собственнически. Вышел из кареты, и я осталась одна. В темноте, с бьющимся сердцем…

Джон и его люди вышли из карет. Я отодвинула шторку, чтобы видеть.Он подошёл к воротам, постучал. Дворецкий открыл, увидел форму, попытался захлопнуть, но Джон уже просунул руку и распахнул створки. Сила драконья, не сравнить с человеческой.

– Именем закона, – сказал он громко, так, чтобы слышали все. – Граф де Вейл, вы арестованы.

Внутри особняка поднялась суета. Где-то закричала горничная, послышался топот ног, звон посуды. Джон и его люди двинулись вглубь, и я, забыв про обещание, выскочила из кареты и побежала следом. Ну не могла я сидеть там, когда решалось всё! Да, я дура, и что?

В холле было пусто. Джон уже поднимался по лестнице, когда наверху появился граф. В халате, непричёсанный, явно разбуженный среди ночи. Увидев законников, он замер.– Что это значит? – спросил он ледяным тоном. – Вы врываетесь в мой дом без ордера?

– Ордер есть, – Джон поднял бумагу. – Граф де Вейл, вы обвиняетесь в приобретении краденых реликвий, в организации нападения на гражданку Мерил Стотон, в найме преступников с целью похищения и убийства, а также в производстве и распространении запрещённого артефакта «Кровавый янтарь».

Граф побледнел. Я видела, как дрогнули его губы, как расширились глаза. Но он быстро взял себя в руки, аристократическая выдержка не подвела.

– Это абсурд, – сказал он. – Я понятия не имею, о чём вы говорите. Краденые реликвии? Я коллекционер, я покупаю вещи на аукционах. Если среди них оказалось что-то краденое, это не моя вина.

– А наёмники? – Джон шагнул ближе. – Грегор, которого вы наняли? Письмо с вашей подписью и печатью?Граф побледнел ещё сильнее. Руки его дрожали, но голос оставался ровным.

– Это... это подделка. Кто-то подделал мою подпись. У меня много врагов, вы же знаете.– Мы проверим, – Джон кивнул, и двое стражников двинулись к графу. – Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас.

– Вы не смеете! – граф попятился, наткнулся на стену. – Я член Королевского совета! У меня иммунитет!– Иммунитет не распространяется на производство Кровавого янтаря, – холодно сказал Джон. – В вашем поместье есть лаборатория. Мы её найдём.

– Нет у меня никакой лаборатории! – граф почти кричал, голос его сорвался на фальцет. – Это всё ложь! Кто-то меня подставляет! Вы меня подставляете!

Стражники схватили его за руки, надели наручники. Граф дёрнулся, но куда ему против двоих здоровых мужиков. Его лицо исказилось, от страха, от ярости, от унижения.

– Вы глупцы, – прошипел он, глядя на Джона. – Вы понятия не имеете, во что ввязались. Меня подставили. Кто-то из вас самих! Или вы просто ищете козла отпущения, чтобы закрыть дело!

Джон не ответил. Он повернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела что-то странное, не торжество, не удовлетворение, а... сомнение. Тонкое, едва заметное, но оно было.– Уведите, – сказал он тихо.

Графа повели вниз. Проходя мимо меня, он остановился, посмотрел долгим взглядом.– Вы тоже в этом участвуете, леди Элеонора? – спросил он. – Или мне называть вас Мерил?

– Можете называть как хотите, – ответила я. – Это ничего не изменит.– Уведите! – повторил Джон, и стражники потащили графа к выходу.

Я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри закрадывается тревога. Слишком уверен он был. Слишком спокоен для человека, которого только что арестовали по десятку обвинений. Или он хороший актёр, или...

– Джон, – позвала я тихо.Он подошёл, взял меня за руку.– Всё закончено, – сказал он. – Его посадят.

– Ты уверен?– У нас есть письмо, показания, документы из его кабинета. Этого достаточно.– Он говорил, что его подставили.

– Все так говорят, – Джон вздохнул. – Это стандартная защита. "Меня подставили, я не виноват, ищите настоящего преступника".Я хотела возразить, но он притянул меня к себе и поцеловал. Коротко, крепко, так, что все сомнения исчезли. Или почти исчезли.

– Всё хорошо, – прошептал он. – Теперь всё будет хорошо.Я кивнула, прижалась к нему и постаралась поверить. Потому что очень хотелось, чтобы это было правдой. Потому что если графа действительно подставили, то кто-то другой всё ещё на свободе. Кто-то, кто знал о Кровавом янтаре, о наёмниках, о нас. И ждал своего часа.

– Поехали домой, – сказал Джон, уводя меня к карете. – Всё, что могли, мы сделали.