Глава 30 "Навсегда"

Я открыла глаза и первое, что увидела – золотые полосы солнца на потолке. Второе – Джона, который сидел в кресле у окна и читал какую-то бумагу. Он не спал. Он вообще почти не спал в ту первую неделю, когда я лежала с боевым ранением и лекарка каждое утро приходила проверять, не началось ли заражение.

– Ты опять не ложился? – спросила я хрипло.Он поднял голову, и в его глазах мелькнуло облегчение.

– Проснулась. Как ты?– Жива, – я попыталась сесть, но боль в боку напомнила, что нож Северуса был не игрушечным. – Черт. Как будто меня снова пырнули.

– Тебя пырнули всего один раз, – он подошел, помог сесть, подложил подушку. – И больше не пырнут. Обещаю.– Ты не можешь этого обещать, – я усмехнулась. – Со мном всегда что-то случается.

– Со мной, – поправил он. – С тобой случается что-то, когда я рядом. Потому что я притягиваю неприятности.– Нет, – я взяла его за руку. – Это я притягиваю неприятности. Ты их просто... догоняешь.

Он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как метка на потеплела.– Вейл дал показания, – сказал он, отстраняясь. – Вчера. Рассказал все, что знал о Северусе. О контрабанде, о яде, о лаборатории. Его отпускают сегодня.

– Отпускают? – я удивилась. – Он же был замешан…– Нет, он просто отец своего сына, – Джон покачал головой. – Северус использовал его имя, его связи, его деньги. Вейл не знал, что сын производит янтарь. Думал, тот просто помогает с коллекцией.

– И ты ему веришь?– Верю, – он сел на край кровати. – Он старый, больной и раздавленный предательством сына. Ему некуда бежать и незачем врать.

– А что будет с ним?– Домой вернется. Будет доживать свой век в одиночестве. Северус был его единственным наследником.

Я промолчала. Не потому, что мне было жаль Вейла, а потому, что я не знала, что сказать. Предательство сына – это, наверное, хуже, чем предательство любого другого человека.– Мерил, – Джон взял меня за подбородок, повернул к себе. – Не думай о нем. Думай о нас.

– О нас? – я улыбнулась. – А что нас?– А то, что через месяц ты встанешь на ноги, и мы начнем новую жизнь.– Какую?

– Такую, какую захотим, – он поцеловал меня. – Я обещал тебе дом за городом. Помнишь?– Помню, – я прижалась к нему. – И кота.– И кота, – согласился он. – И швейную мастерскую.

– И завтраки по выходным.– И завтраки по выходным, – он усмехнулся. – Ты никогда не упустишь свое, да?– Никогда, – я поцеловала его в уголок губ. – Поэтому привыкай.

Три месяца спустя

– Ты серьезно назвала мастерскую «Драконья игла»? – Бригитта стояла на пороге, уперев руки в бока, и смотрела на вывеску. – Мерил, это же глупость какая-то.– Это гениально, – я поправила вуаль на манекене. – Во-первых, все знают, что я живу с драконом. Во-вторых, это привлекает клиентов. В-третьих...

– В-третьих, тебе просто нравится дразнить своего дракона, – закончила Бригитта. – Ладно, хозяйка. Что мне делать?– Помогать с клиентами, – я кивнула на стопку эскизов. – И не пугай их своим голосом.

– Моим голосом? – она возмутилась. – Да мой голос – это самый лучший голос в этом городе!– Ты барменша, Бри. Ты привыкла орать на посетителей.

– А ты привыкла воровать бриллианты, – парировала она. – И ничего, живешь.Я рассмеялась. Бригитта переехала в столицу месяц назад – открыла свой бар неподалеку и помогала мне с мастерской, когда было время. Мы снова были вместе, как в старые добрые времена, только теперь без криминала, шантажа и ночных побегов.

– Слушай, – сказала она, разбирая эскизы. – А твой дракон правда разрешил тебе работать?– Он не «разрешил», – я закатила глаза. – Он поддержал. Есть разница.

– Какая?– Разрешают детям. А взрослые поддерживают друг друга.– О, как заумно, – она фыркнула. – Ладно, поддерживающий дракон. Когда он придет тебя забирать?

– В шесть. Как обычно.– Как обычно, – она вздохнула. – Вы с ним такие правильные, аж тошно.– Завидуешь, – я улыбнулась.

– Еще бы, – она отложила эскизы. – Ладно, пойду, клиентов зазывать. А ты работай.Она вышла, а я осталась одна. В мастерской пахло тканью, нитками и счастьем. Моя мастерская. Моя мечта. Которая сбылась.

– Спасибо, – прошептала я, глядя на вывеску. – Спасибо, что не бросил.За окном пробили часы на ратуше. Скоро шесть. Скоро Джон придет за мной, и мы поедем домой. В наш дом. За городом, у озера, где тишина и покой.

***

Я проснулась от запаха кофе и жареного бекона. Это был идеальный запах – тот, от которого хочется вставать по утрам, даже если ты не выспалась.– Джон? – позвала я, садясь в кровати.

– На кухне, – донеслось из-за двери. – Не вставай, я сам принесу.– Я не инвалид, – я накинула халат и прошлепала босиком на кухню.Джон стоял у плиты в домашней рубашке с закатанными рукавами и жарил яичницу. Рядом на столе уже стояли тосты, масло, варенье и свежезаваренный кофе.

– Ты приготовил завтрак, – констатировала я, садясь на стул.– Ты удивилась? – он обернулся и улыбнулся. – Я же обещал.– Обещал, – я потянулась к кофе. – Но не думала, что выполнишь.

– С драконами лучше не шутить, – он поставил передо мной тарелку с яичницей. – Ешь.– А ты?– Я уже поел. Пока ты спала.

– Ты встал раньше меня? – я уставилась на него. – В выходной?– Привычка, – он сел напротив. – Не могу спать, когда солнце встает.– Драконья привычка?

– Человеческая, – он взял мою руку. – Я просто люблю утро. Особенно когда ты рядом.Я почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Стыдно. Мы живем вместе уже три месяца, а он все еще умудряется меня смущать.

– Ладно, – я отняла руку и принялась за еду. – Что у нас сегодня по плану?– Ничего, – он откинулся на спинку стула. – Абсолютно ничего. Домашний халат, камин, книги. И ты.

– И я, – я улыбнулась. – Звучит как план.– Я стараюсь.После завтрака я устроилась в гостиной с шитьем – доделывала платье для одной важной клиентки. Джон сидел в кресле с книгой, но я чувствовала, что он не читает. Он смотрел на меня.

– Что? – спросила я, не поднимая головы.– Ничего, – он перевернул страницу. – Просто смотрю.– На что?– На тебя. Ты красивая, когда работаешь.

– Я всегда красивая, – я усмехнулась.– Спорить не буду, – он закрыл книгу. – Но когда ты шьешь, ты... другая. Сосредоточенная. Нежная. Настоящая.Я отложила иглу, подняла голову.

– Джон, ты сегодня какой-то сентиментальный. Это из-за выходного?– Может быть, – он встал, подошел ко мне. – А может, потому что я счастлив.– Счастлив?

– Да, – он сел на пол рядом с моим креслом, положил голову мне на колени. – Впервые за много лет я чувствую себя по-настоящему счастливым.Я провела пальцами по его волосам.

– Из-за меня?– Из-за нас, – он закрыл глаза. – Из-за того, что у нас есть. Дом, работа, будущее. И ты.– И кот, – добавила я.

– И кот, – он усмехнулся. – Который сейчас спит на моей подушке, между прочим.– Он тебя любит.– Он тебя любит. Я просто грелка.

Я рассмеялась. Кот, маленький рыжий комок, которого мы подобрали на улице месяц назад, действительно обожал спать на вещах Джона. И на нем самом.– Джон, – сказала я.– М?– А ты хочешь детей?

Он открыл глаза, посмотрел на меня.– Детей?– Да. Ну, знаешь, маленьких дракончиков, которые будут бегать по дому и требовать внимания.Он помолчал. Я видела, как его глаза загорелись золотом.

– Хочу, – сказал он наконец.– А сколько?– Сколько ты захочешь.

– Двух, – решила я. – Мальчика и девочку. Чтобы было кому мастерскую передать.– А если будут мальчик и мальчик?– Тогда они будут управлять мастерской вместе, – я улыбнулась. – Или пойдут по твоим стопам. Станут драконами-законниками.

– Драконами-законниками, – он усмехнулся. – Звучит как проклятие.– Или как судьба, – я наклонилась, поцеловала его в лоб. – Но не сейчас. Сначала мы насладимся друг другом.

– Согласен, – он потянулся ко мне, и я почувствовала, как его руки скользят по моей талии.– Джон, я шью…– Подождешь, – он притянул меня к себе, и игла выпала из моих пальцев.– Платье...

– Никуда не денется, – он поцеловал меня. – А я хочу тебя. Сейчас. Здесь.– Здесь? – я попыталась отстраниться. – На полу?– На ковре, – он улыбнулся.

– Джон…– Мерил, – он посмотрел мне в глаза. – Ты же знаешь, я не люблю ждать.Я вздохнула, сдаваясь.

– Ладно. Но если ты порвешь платье…– Куплю новое, – он поцеловал меня снова, и я забыла, что хотела сказать.