ГЛАВА 12

Марина и Эдмунд вышли в сад.

Солнце уже поднялось выше, заливая яблони мягким золотым светом. Ветви, усыпанные плодами, клонились к земле, а под ногами шелестела трава, еще влажная от утренней росы.

Марина заметила, что взгляд Эдмунда на мгновение задержался на ней дольше обычного. Черное платье, перешитое по ее вкусу, сидело идеально - оно не скрывало, а подчеркивало то, что раньше прятали мешковатые наряды. Плечи расправились, походка стала увереннее.

Она изменилась. И не только внешне.

- Вы смотрите на меня, господин Рейн, - сказала Марина, не оборачиваясь, но в голосе чувствовалась улыбка. - Я чувствую ваш взгляд.

Эдмунд слегка смутился, но быстро взял себя в руки.

- Прошу прощения, баронесса. Я просто... задумался.

- О чем?

- О том, как быстро меняются люди. - Он подошел ближе. - Когда я увидел вас впервые, в том зале, вы были... другой.

- Напуганной? - спросила Марина.

- Нет. Только не напуганной. Я тогда еще подумал: эта женщина не сдастся. И я не ошибся… А еще… Я все думаю, почему вы выбрали именно Дикую долину, - сказал Эдмунд, когда они шли между яблонями. - Лавку я понимаю. Но поместье... Здесь не было ничего, кроме развалин и поля сорняков.

- Цикория, поправила Марина.

- Да. Но вряд ли вы могли знать о его свойствах.

Марина остановилась.

- Каких свойствах?

Инспектор замялся.

- Я не хотел говорить вам раньше, но после того, что произошло прошлой ночью... В старых отчетах канцелярии упоминается, что некоторые растения, выросшие на древних капищах, сохраняют остаточную магию. Цикорий, особенно тот, что растет на землях Вейнов, - один из них. Он проявляет скрытые знаки и невидимые линии.

Марина вспомнила серебристые прожилки на корнях, которые видела ночью. Холодок пробежал по спине.

- Поэтому я так хорошо с ним работаю? - спросила она.

- Не знаю, - ответил Эдмунд. - Но я бы не удивился, если бы земля Долины узнала в вас ту, кто была здесь раньше.

Они стояли у старой яблони, и Марина смотрела на корни, уходящие в землю.

- Иногда мне кажется, - тихо сказала она, - что я здесь была всегда… Кстати, вы так и не объяснили мне, господин Рейн, почему эта диадема наделала столько шума. Я понимаю, что это древняя реликвия, но... двести лет без нее как-то обходились. Зачем она короне сейчас?

Эдмунд подошел к ней и остановился рядом. Он смотрел не на нее, а на яблоню, но Марина чувствовала его внимание.

- Это не просто реликвия, баронесса. Это - ключ.

- К чему?

- К силе. - Он повернулся к ней. - Двести лет назад, когда королевство только начинало возрождаться после смуты, правила королева Элинора Первая. Она была последней из древнего рода, чья магия была связана с землей. Плодородие, урожаи, сама жизнь земель - все зависело от ее силы.

Марина нахмурилась.

- Магия диадемы связана с землей?

- Да. В те времена магия была сильнее. Роды, подобные вашему - Вейны - владели ею в полной мере. Они могли благословлять земли, делать их плодородными. Королева Элинора создала диадему, чтобы усилить свою силу. Раз в год, в день летнего солнцестояния, она надевала ее и совершала определенный ритуал. И земли королевства процветали.

Марина слушала, не перебивая.

- А потом она умерла, - продолжил Эдмунд. - И диадема была утеряна. Без нее магия королевства ослабла. Урожаи стали хуже, зимы - суровее. Корона научилась обходиться, но...

- Но память осталась, - закончила Марина.

- Да. И надежда. Вернуть диадему - значит вернуть утраченную силу. Это не просто украшение, баронесса. Это - символ. Символ того, что королевство может возродиться.

Марина молчала, переваривая услышанное.

- Видимо, мой деверь хотел ее продать, - сказала она наконец. - Он знал, что враги королевства хорошо заплатят за нее.

- Да, - сказал Эдмунд. - Но это не все.

Марина подняла на него глаза.

- Что вы имеете в виду?

Эдмунд помолчал, собираясь с мыслями.

- Я не говорил вам раньше, потому что не хотел вас пугать. Но теперь, когда новоиспеченный барон Вейн начал действовать чуть ли не в открытую, вы имеете право знать.

Он шагнул ближе, понизил голос:

- В дознавательном отделе против него ведется тайное следствие. Я не могу раскрыть всех деталей, но ваша догадка оказалась верной - он действительно замешан в махинациях с южными землями. Мы подозреваем, что он связан с заговорщиками, которые хотят ослабить корону.

Марина замерла.

- Какими заговорщиками?

- Теми, кто не хочет, чтобы диадема вернулась к короне, - сказал Эдмунд. - Теми, кто готов платить огромные деньги за древние артефакты. Мы не знаем точно, кто за ними стоит, но известно, что Корнелиус был в контакте с ними. Диадема - только часть этого. Если бы он смог ее продать, он получил бы не просто деньги.

Марина смотрела на него, чувствуя, как внутри все холодеет.

- И поэтому он хотел убить меня.

- Сначала он думал, что диадема спрятана где-то в фамильной сокровищнице, или каком-нибудь тайнике, которыми изобилует поместье вашего покойного супруга. И у него, после магического подтверждения завещания, был доступ ко всем ним… А потом, когда понял, что артефакт может находиться здесь - он захотел использовать вас, - подтвердил Эдмунд. - Вы были единственной, кто мог найти диадему.

Марина отвернулась, глядя на дорогу.

- Вы сказали, что он связан с заговорщиками. Если они узнают, что он упустил диадему...

- Они уже знают, - сказал Эдмунд. - Весть о том, что диадема вернулась короне, уже разошлась. И они будут недовольны. Корнелиусу грозят не только мы - ему грозят его собственные подельники.

Марина медленно повернулась к нему.

- Значит, он в отчаянном положении.

- Да. И отчаявшийся человек - самый опасный. Он может пойти на что угодно.

Марина сжала кулаки.

- Что мне делать?

- Мы поедем в столицу, - сказал Эдмунд. – Там у меня будет больше возможностей защитить вас… Да и вы, как я понял, жаждете там открыть свое дело.

Марина внимательно посмотрела на его невозмутимое лицо.

- Вы поедете со мной?

- Я курирую ваше дело, - сказал он. - И обязан быть рядом. Но если честно...

Он замолчал, потом улыбнулся.

- В этот раз служебные обязанности меня не тяготят.

Марина почувствовала, как сердце забилось быстрее.

- Тогда завтра утром, - сказала она. – Я прикажу собрать вещи.

Она посмотрела на дорогу, которая вела в город.

Корнелиус начинал войну. Но она была готова.

- И еще, баронесса, - тихо сказал Эдмунд. - Вам не стоит беспокоиться о поместье. Даже если Корнелиус будет оспаривать ваши права, у него нет ни одного законного основания. Будьте уверены, я добьюсь справедливости и вы сохраните за собой все, что принадлежит вам по праву. Охрана останется здесь на постоянной основе.

Они стояли у ворот, глядя на дорогу.

Внезапно со стороны дома раздался шум. Марина обернулась. К воротам подъезжал всадник. Он был в грязной дорожной одежде, лицо его было бледным и встревоженным.

Он спрыгнул с лошади и побежал к ним.

- Госпожа баронесса! Господин инспектор!

- Что случилось? - спросил Эдмунд, сразу становясь собранным.

- Вести из столицы, - сказал всадник, тяжело дыша. - Корнелиус Вейн подал прошение королю. Говорит, что она принадлежит роду Вейнов и что вы, госпожа, передали ее без законных оснований.

Марина похолодела.

- Он что, оспаривает передачу?

- Он заявляет, что вы как вдова не имели права распоряжаться фамильной реликвией без согласия главы рода. Вейны были наследственными хранителями диадемы, а в старинной грамоте сказано, что она передана роду «на вечное хранение». А он - глава рода.

Марина сжала кулаки.

- Но я - законная хозяйка поместья, а магическое хранилище подчиняется владельцу земли. Я нашла диадему.

- Видимо, он совсем отчаялся, - сказал Эдмунд, и голос его был мрачен. - Если барон Вейн подал прошение королю, начнется официальное разбирательство. Наверняка его подельники подтолкнули его на этот шаг. И мы сможем отследить его связи.

Они не знали, что за ними уже следили. Что в лесу, на опушке, прятался человек в темном плаще.