ГЛАВА 26

В тот же миг Марина увидела чужую жизнь.

Детство в поместье. Уроки танцев. Страх перед холодным отцом. Первую встречу с Валериусом. Тайные прогулки в оранжерее. Диадему, найденную в запертой шкатулке.

И последний вечер.

Марибель сама открыла врата.

Она хотела сбежать от жестокого мужа. Валериус обещал ей другой мир, в котором она сможет начать все сначала. Но вместо перехода Мирель вырвала ее душу из тела и спрятала между вратами.

А потом в пустом теле проснулась Марина.

- Вы знали, - прошептала она.

Валериус опустил голову.

- Я думал, что смогу ее вернуть.

- Поэтому все это сделали?

- Я любил ее.

В колодце Марибель посмотрела на него.

Валериус вздрогнул.

- Марибель…

Девушка просто покачала головой.

Марина коснулась последней пластины, и мир вокруг нее поплыл.

Чужие воспоминания, доступ к которым до этого момента был для нее закрыт, хлынули в нее.

Марибель стояла в зимнем саду, сжимая диадему. Перед ней стоял Валериус. В его глазах горел холодный расчет, но она не видела этого. Она видела только обещание свободы.

- Ты уверена, что хочешь открыть врата? - спросил он. Голос был мягким, почти ласковым.

- Да, - ответила Марибель. – Мой деверь убьет меня... Я прочитала все записи, которые ты мне дал. Врата ведут в мир без магии. Я смогу начать все сначала.

Валериус кивнул.

- Хорошо. Я помогу тебе. Там мы сможем быть счастливы.

Она повернулась к вратам, и он улыбнулся. Его пальцы сжали перстень с закрытым глазом.

- Ты поможешь мне обрести свободу? - спросила Марибель, не оборачиваясь.

- Конечно, - ответил он. - Ты откроешь врата. А я... я заберу то, что мне нужно.

Когда тьма вырвалась из прохода и вползла в Марибель, Валериус не шевельнулся. Он смотрел, как ее душа исчезает, и на его лице не было ни жалости, ни сожаления. Только торжество.

- Наконец-то, - прошептал он. - Мирель возвращается.

Он подошел к безжизненному телу, склонился над ним.

- Ты была всего лишь пешкой, Марибель. Твое тело - идеальный сосуд. Теперь оно станет домом для той, кто будет править этим миром.

Он коснулся ее лица, и на его губах появилась улыбка.

- Спи. Когда ты проснешься, тебя больше не будет.

Видение исчезло.

Марина стояла на коленях у колодца, и по щекам ее текли слезы. Не ее - Марибель. Чужая боль, чужое предательство, чужая смерть.

Темная фигура Мирель рванулась к диадеме.

Валериус прижал корону к груди.

- Закрывайте врата!

- Ключ должен оказаться в колодце, - сказала Марина.

Он посмотрел на Марибель в глубине.

На его лице появилось странное спокойствие.

- Я знаю.

Валериус шагнул за край. Мирель бросилась за ним, и они упали вместе.

На мгновение багровый камень осветил колодец изнутри. Марина увидела, как Валериус протянул руку Марибель.

Но девушка не приняла ее.

Свет погас.

Колодец содрогнулся.

- Слово! - крикнула Лина.

Марина положила обе ладони на последнюю пластину.

Древнее слово уже звучало у нее в голове. Оно требовало плату. Не воспоминание. Не имя. Жизнь.

Рядом опустился Эдмунд.

- Даже не думайте.

- Если я не закрою врата, она вернется.

- Тогда найдем другой способ.

- Другого нет.

- Всегда есть.

Из колодца поднялась рука Мирель.

Пальцы сомкнулись на каменном крае.

За ней появилось гладкое лицо без глаз и рта.

Марина закрыла глаза. Она почувствовала Марибель.

Та больше не была пленницей. Разбитый камень освободил ее, но девушка не могла вернуться в тело, пока в нем жила другая душа.

Две жизни.

Одно тело.

Одна цена.

«Я могу уйти», - прозвучал в голове тихий голос.

Марина увидела Марибель, стоящую посреди зимнего сада.

- Это твое тело, - ответила она.

«Но уже не моя жизнь».

- Прости.

«Ты не виновата».

Рука Мирель поднялась выше.

«Закрой врата», - попросила Марибель.

- Ты исчезнешь.

«Нет. Я наконец уйду. И сама заплачу цену Хранителя. Тебе больше не надо нести этот груз».

Марина почувствовала легкое прикосновение к щеке. А затем Марибель шагнула в серебряный свет. Последняя пластина вспыхнула.

Мирель закричала.

Марина произнесла древнее слово. Колодец забрал свою цену. Не жизнь Марины. Жизнь, которая уже закончилась.

Серебряный свет заполнил зал. Темная фигура Мирель выгнулась, начала распадаться в пыль и рухнула в колодец. Вслед за ней вниз устремились вода, корни и обломки камня.

Диадема вспыхнула в последний раз.

Послышался чистый металлический звон. А потом наступила тишина.

Колодец исчез.

На его месте осталась круглая каменная плита, пересеченная семью серебряными линиями.

Все пластины погасли.

Марина открыла глаза.

Кольца на ее руке больше не было.

- Марина? - позвал Эдмунд.

Она посмотрела на него. Она помнила его имя. Помнила Лину. Помнила этот мир.

Прежняя жизнь тоже не исчезла окончательно. Где-то далеко оставались лица, голоса и дом, который она больше не могла представить.

Но теперь это не причиняло боли.

- Я здесь, - сказала она.

Эдмунд закрыл глаза и ненадолго прижался лбом к ее руке.

Лина отвернулась, делая вид, что осматривает погасшие пластины.

- Нам следует уходить, - сказала она. - Потолок долго не выдержит.

Будто подтверждая ее слова, сверху посыпалась земля.

Они поспешно поднялись по лестнице.

Когда Марина достигла последней ступени, за спиной раздался тихий голос:

- Спасибо.

Она обернулась.

На каменной плите стояла Марибель.

Теперь она выглядела живой. На ее лице не было ни страха, ни печали.

Рядом с ней виднелись еще шесть светлых фигур.

Марибель улыбнулась и растворилась в пространстве.

Серебряные линии погасли.